Моррис Ренек - Сиам Майами

— Мистер Твид сказал, что дальше ждать нельзя. — Помощник подошел ближе к человеческому муравейнику вокруг Сиам. — Она меня слышит?

— Лучше, чем я.

При виде безжизненных рук и ног Сиам помощник скептически отнесся к ответу Зигги.

— Не беспокойтесь! — рявкнул Зигги. — Она выйдет на сцену.

Помощника режиссера сменил мужчина в смокинге.

— Она меня слышит, Зигги?

— Сиам, с тобой хочет поговорить аранжировщик.

Аранжировщик пытался разглядеть певицу среди месива проворных рук.

— Сиам, — сказал он, — над стадионом носятся самолеты. Рядом два аэродрома. Не обращайте внимания на гул: пойте так, словно нет никаких самолетов. Оркестр постарается их заглушить. — Он напряг слух, надеясь на ответ.

Сиам кивнула.

Зигги покинул трейлер вместе с аранжировщиком, чтобы перекинуться словечком с Твидом. Его оглушил дикий рев динамиков с арены. Твид стоял неподалеку.

— Мы продали все места, кроме тех, что перед писсуарами. — Ему передалась озабоченность Зигги. — Все, что ей нужно, это хорошая выпивка.

— Он отучил ее от выпивки, — напомнил Твиду Зигги.

— Тогда дадим ей травки.

— С этой привычкой тоже покончено.

— Как насчет таблетки бензидрина?

— Это в прошлом.

— Как она там?

— Страдает от одиночества.

— При полном стадионе, готовом встретить ее аплодисментами?

— Аплодисменты могут усилить ее чувство одиночества.

— Бросьте свои авангардистские штучки! — рассердился Твид. — Как вы можете в такой ситуации стоять сложа руки?

— Мы все равно бессильны.

— Может хотя бы дай ей закурить, чтобы успокоить. Она по крайней мере курит?

— Он и от этого ее отучил.

— Значит, эту пару скрепляла одна биология? Если она так много от него приобрела, то почему он заодно не вправил ей мозги?

— Мозги — это единственное, чего он не мог ей дать. Они у нее были и так.

Гримерную покинули массажисты.

— Ну вот, теперь уже скоро, — сказал Зигги.

Глава 49

— Почему Сиам продолжает петь? — Джулия готова была разорвать Барни в клочки. — Как я ненавижу эту старую контору! Здесь начались все мои беды.

Пока она обводила пустой кабинетик испепеляющим взглядом, он восхищенно рассматривал ее саму. Никогда еще перед ним не представала женщина в столь сексуальном одеянии. Ее жакет, оставляя голыми плечи, смыкался далеко внизу, грозя окончательно оголить в придачу и грудь. Насколько мог судить Барни, под ним ничего не было надето. Из ложбины между грудями выглядывал яркий красно-полосатый платок, переброшенный через левое плечо. Он невольно сравнил гостью с бутылкой дорогого вина, которую лучше не откупоривать. Она застала его врасплох — он лежал грудью на письменном столе, просматривая записки с типографской шапкой: «Пока вы отсутствовали». На всех значилось одно и то же: «Звонила Селеста Веллингтон». Аккуратно придавив записки пресс-папье, он потянулся за чеками.

Бледная рука Джулии, унизанная драгоценностями, опередила его: она выхватила чеки у него из-под самого носа. Для этого ей тоже пришлось наклониться к столу, и Барни еще раз с удовольствием рассмотрел ее неприкрытую грудь.

— Что вы здесь делаете в такой вечер? — спросила она, не скрывая страдания.

Он скользнул щекой по ее локтю, едва не просунув голову ей под мышку. Она невольно ослабила руку. Он воспользовался этим и завладел чеками.

— Я бы оставил этот бизнес, если бы существовало другое место, где можно зарабатывать на жизнь. — Он выпрямился, сложил чеки и засунул их в карман пиджака. — Я не могу всю жизнь проторчать на бейсболе.

Она отшатнулась, испытывая к нему отвращение.

— Если бы вы знали, какой вы глупец!

Он встал, чтобы проводить ее до двери, но она не позволила ему прикоснуться к ней.

— Вы не ответили на мой вопрос.

— Я жду клиента.

Она презрительно оглядела голый кабинет, в углах которого притаились знакомые ей демоны.

— Все обитатели этого кабинета говорят на одном и том же жаргоне.

— Мне очень жаль. — Он уже стоял у двери, но она по-прежнему не отходила от стола.

— Почему вы торчите здесь, когда Сиам дает сенсационный концерт?

Он попытался оправдать свое появление в офисе:

— Я был у родителей. Там меня ждала записка, сообщавшая, что в офисе меня дожидаются чеки. Меня охватили неуемные амбиции: дай, думаю, обналичу!

— Почему Сиам продолжает петь?

— Этого требует ее контракт, — вежливо ответил Барни.

— Тогда почему вы сейчас не в Форест-Хиллз?

— Это мое дело, — упрямо ответил он. — Вас это не касается.

Она видела его насквозь.

— Я специально приехала, чтобы узнать, окажетесь ли вы сегодня здесь, — со значением произнесла она.

Барни отошел от двери. Из-за его спины раздалось:

— Вы были так уверены, что она устоит перед Стью! Вы ей так доверяли! Она не станет платить слишком высокую цену — так вы говорили.

— О'кей, я вас выслушал.

— Нет! — выкрикнула она и чуть слышно продолжила: — Можете не рассказывать мне, что между ними произошло. Достаточно того, что вы сейчас здесь.

В дверь легонько постучали.

— Войдите! — пригласил он, желая хоть как-то исправить положение, в котором оказался.

В кабинет впорхнула сияющая Селеста. Увидев Джулию, она замерла.

— Селеста Веллингтон, — представил ее Барни. — А это — Джулия Додж.

— Мы знакомы, — откликнулась Селеста, изобразив подобие интереса, что было еще хуже, чем если бы она просто отвернулась.

Джулия зловеще усмехнулась.

— Понимаю, что у вас на уме. — В ее взгляде читалось удовлетворение: она раскусила его. — Собираетесь вступить в банду пиратов, пристраивающих новые дарования? — Она обращалась к Барни, но ее испепеляющий взгляд был прикован к Селесте. — Собираетесь возводить собственную империю, а первым кирпичиком сделаете ее имя? Великолепно! Они превратили вас в негодяя по своему подобию, а вы и рады стараться. Что ж, в этом мире все-таки есть справедливость! — Она торжествовала. — Разве я не права?

— Вот йента! — тихо проговорил он.

Она сверкнула глазами, поняв, что ее оскорбляют на чужом языке, причем, что еще обиднее, на языке этнического меньшинства.

— Как вы меня обозвали?

— Сплетницей самого низкого пошиба.