Виктория Рутледж - Взрослая жизнь для начинающих

Хотя грибов в тот год выросло удивительно много.

— Хм, — сказала Айона, улыбаясь, — ну, это не повредит, да?

Все было совсем как в школе. Повторение перед экзаменами, простые вопросы, на которые есть правильный и неправильный ответ, Нед, колдующий над грибами, даже Ангус вполне успешно играл роль — он выступал в качестве мистера Скотта, психованного директора школы.

— Замечательно! — воодушевился Нед. — Ну так вот, темно, понимаешь, и идут эти люди, — он поднял кухонный нож, как плакат на демонстрации, — девицы, понимаешь ли, но только, типа, с биологической точки зрения, и у них у всех усы, и выглядят они, как те тетки, с которыми ты водилась в школьные годы, когда интересовалась правами женщин, и они все идут… — Нед приблизился к ней, все так же поднимая и опуская нож, как плакат, и Айона не могла не заметить, затрепетав от потрясения, — она постаралась убедить себя, что просто испугалась огромного ножа, — что когда он вот так поднимал руку, под мышкой у него были видны длинные темные волосы, а еще, то ли ей показалось, то ли он действительно смотрел на нее, как будто…

— Прошу прощения.

Нед и Айона одновременно вздрогнули и виновато посмотрели на вошедшего.

Нед смутился больше, чем Айона, поскольку в тот момент вполне можно было подумать, что он собирается зарезать ее этим кухонным ножом, но Айона чувствовала, что на ее лице была написана большая неловкость, чем допускала подобная ситуация.

— Могу я поговорить с Айоной? Или с Ангусом? — спросил человек, стоявший у дверей. Лицо его показалось им знакомым.

— А! — воскликнула Айона, тут же придя в себя, и подняла пальчик, вспомнив пришедшего. — Вы — ведущий викторины, правда?

Да они же смотрели на него по четыре часа в неделю, все шесть месяцев своих триумфальных побед в викторинах в пабе, поэтому его лицо им было знакомо, хотя сами они старались держаться за пределами его поля зрения, чтобы всегда иметь возможность подглядеть ответ в газете «Ивнинг стандард», которую прятали под столом.

— Да, я — Доктор Кит. Всем привет! — Он поставил на пол свой доисторический гетто-бластер[80] и хорошенько пожал Айоне руку, — его ладонь была холодной и липкой, и рукопожатие заставило вспомнить больных чумой.

— Мне нужно будет вот это включить в вашу систему усиления мощности, — сказал он, размахивая кассетой, — и где у вас можно снять ксерокопии с листов с вопросами?

— Э… — Айона озадаченно смотрела на него. А есть ли у них ксерокс? А не входит ли позаботиться о таких вещах в обязанности ведущего? А где болтается Ангус именно тогда, когда нужна его помощь?

Она так ничего и не успела ответить, потому что Доктор Кит вдруг разразился ужасным сухим кашлем, — он так трясся всем телом, что Айона приготовилась увидеть, как изо рта у него вылетят легкие.

— С вами все в порядке? — спросила она, робко положив ему руку на плечо.

Он слегка кивнул, все еще стоя в полусогнутом положении.

— У меня этот ужасный, — хэк, хэк, блии-раф, блии-раф, реч, реч, — кашель уже несколько дней, и он все никак, — карк, карк, карк, кергакф, кергакф, — не пройдет, — запинаясь, договорил он.

— Вы могли бы так классно говорить по-ирландски, — с восхищением сказал Нед. — Один из самых сложных языков мира, на котором говорит около…

Айона строго посмотрела на него.

— Викторина начинается в восемь, так что не думай, что сможешь набрать очки, если начнешь умничать прямо сейчас.

Нед пожал плечами.

— А у меня есть предложение. Почему бы тебе не отвести Доктора Кита к нашему эксперту по редким заболеваниям, который сидит у стойки, и тогда мы узнаем, удалось ли ему подхватить что-то такое, с чем Сэм еще не сталкивался на собственном опыте? Или оставим это на вечер. Итак, на пути к победе тебе поможет наглядное пособие. При каком заболевании…

— Нед, ты доделал бы все-таки эти грибные тарталетки, а? — попросила его Айона. — Ну вот, Кит, давайте пройдем в кабинет! И я сейчас посмотрю, не найдется ли у нас каких-нибудь таблеток от кашля, что-нибудь с кодеином…

Ангус осторожно приоткрыл дверь в сарай и неуверенно туда заглянул. Ему почему-то казалось, что он поступает очень плохо. Было как-то неловко, и никак не удавалось выкинуть из головы параноидальную мысль: внутри его поджидает Айона, которая бросилась домой из паба, догадавшись, что он собирается сделать, и сейчас она уже встает с кресла и готовится заорать на него.

Но Айона была на Лэдброк-Гроув, наливала кружки пива и подключала их никуда не годную систему усиления для того, чтобы у них выступил сам Король Викторин, Доктор Кит. И она никак не могла приехать раньше него, — он же ехал на «интеграле». Его и на вертолете не обогнать. Ангус постарался взять себя в руки, распахнул дверь и вошел.

Внутри все сияло безупречной чистотой, что для него оказалось неожиданностью. Айону никак нельзя было назвать прирожденной чистюлей, да и сарай, до того как стал студией, был не особенно симпатичным. А теперь здесь даже и не пахло сараем. Пахло, как… Ангус пару секунд принюхивался. Чем же тут пахнет? Он вспомнил школу: кабинет изобразительного искусства, вот именно. Пахло бумагой, красками, немного скипидаром и кофе.

Здесь все в духе Айоны, — думал он, разглядывая окружающие его предметы. На раковине стояла вазочка с розовыми и фиолетовыми лютиками, большое зеркало у окна отражало свет, ярко освещая комнату: на деревянных стенах блестящими металлическими кнопками приколоты записи и наброски; нигде не было видно часов. Все так же испытывая чувство вины, Ангус почувствовал и некоторый восторг: вот он и открыл для себя новый уголок мира Айоны, куда его раньше не пускали; он немного робел. Наверно, он раньше по-настоящему и не понимал, насколько профессионально она занимается живописью. Ангус сделал еще шаг вперед, — его привлекли наброски, висевшие на стенах, и он не смог побороть любопытство и постыдное тщеславие. А не нарисован ли где-нибудь и он? Может, Айона увидела в нем то, чего он и сам не замечал?

Но едва Ангус протянул руку к карандашному рисунку, на котором изображался похожий на него человек, лежавший на диване, положив ноги на спинку как внимание его привлек мольберт у окна, на котором была приколота поразительная черная картина. Он шагнул назад и нахмурился.

Не может быть, чтобы это был тот самый подарок к свадьбе, о котором она рассказывала?

Ангус некоторое время глядел на картину, не отрываясь, и думал, не стоит ли ему уйти отсюда, пока он не увидел еще чего-нибудь, на что ему не следовало смотреть, но потом подошел поближе, осторожно, как к ядовитому растению.