Дикарка для Хулигана - Настя Мирная

не говорили вам. Если ты так реагируешь, то что сделают НикМак, когда узнают? — разрезаю убито.

Северов покачивается и сильнее давит руками на мои бока, удерживая равновесие.

— Бля-ядь… — всё так же тихо в ушную раковину хрипит, чтобы только я услышала.

Обвиваю рукой его за спину, помогая дойти до стула.

Как он вообще в таком состоянии по лестнице спустился и не грохнулся? Он же еле на ногах держится.

Парень прикрывает веки и сжимает ладонями голову, морщась.

— Егор, что случилось? — опускаюсь перед ним на корточки, цепляя пальцы и заглядывая в лицо.

— Башка кружится. Сейчас взорвётся на хрен. — шипит сквозь стянутые челюсти.

Пока стараюсь хоть немного успокоиться, брат молча подаёт Егору таблетки и стакан воды.

Одновременно вскидываем на него округлённые глаза.

Гора почти незаметным кивком благодарит и проглатывает лекарство.

Кухня погружается в напряжённую тишину. Северов рвано дышит, справляясь с острым приступом головной боли. Я внимательно всматриваюсь в его лицо, стараясь уловить все эмоции. Тимоха садится за стол и хлюпает чаем.

— Егор, как ты? Совсем плохо? Может, всё же в больницу отвезти? — шепчу, приподнимаясь выше.

Он слабо сгребает меня в охапку и так же тихо отбивает:

— Терпимо, Дикарка. Сейчас попустит. Не бойся. Всё будет хорошо, Котёнок. Заваришь этой своей травы? — улыбается одним уголком.

Киваю и поднимаюсь. Пока делаю чай, слежу за натянутым, как растяжка, братом. Один неверный шаг, и он взорвётся. А ведь это всего лишь Тима. Обычно ему на всех фиолетово. Живёт в своём компьютере. Хакер, блин. Нервно поглядываю на часы. Ставлю перед Северовым чай и сажусь рядом.

— И давно вы? — брякает двойняшка.

— С той ночи, когда Диана не ночевала дома после клуба. — отбивает Гора.

— То есть в тот день, когда ты ночевал у нас, вы уже мутили?

— Не мутили. Мутки — это временно. У нас нет. — отрезает мой Хулиган.

Подвигаю стул ближе к нему и ловлю руку. Парень переплетает наши пальцы и смотрит в глаза Тиме. У меня сердце заходится в истерике, потому что между ними настолько сильное напряжение, что воздух трещит.

— Значит ты мою сестру прямо в нашем доме?! — сходит на звериный рык.

Спасибо, хоть у него такта побольше и он не орёт, трахал или ебал, как тогда Андрей.

— Что, Тимоха? — холодно рубит Егор.

Ему обязательно уточнять?

— Дебилом не прикидывайся.

— Не буду, если ты перестанешь задавать тупорылые вопросы. Если хочешь начистить мне ебальник, то давай сразу, пока я сдачи дать не способен.

— Егор! — взрываюсь я, до хруста стискивая его пальцы.

— Не сейчас, Ди. Я сам решу.

— Решатель, блядь, великий. Две недели ссался в глаза правду сказать, а тут осмелел? — гаркает брат.

— Тима, если ты сейчас на захлопнешься, то я твою рожу наполирую до кровавого блеска! — кричу, подрываясь с места.

Следом за мной подскакивают и парни. Ещё немного и будет драка. Причём начнёт её моя персона. Егор еле на ногах стоит.

— Не говорил, потому что не до вас было. Собирались сегодня рассказать, но всё пошло не так.

— Не оправдывайся перед ним.

— Пускай потренируется. Никита с Максом так спокойно реагировать не станут. Особенно после того, как ты две недели выслушивал все их планы.

— Думаешь, мне не похуй? Заруби себе на носу, что от Дианы я не откажусь. Хоть, блядь, на куски порвите.

— Повтори это близнецам.

— Замолчите. — шиплю, раздирая ногтями кожу на ладонях.

— Повторю. А знаешь, что ещё повторю?!

— Удиви, блядь.

— Хватит уже! — вскидываюсь воплем.

— Что люблю её! — орёт Северов, игнорируя меня.

Челюсть брата отвисает до пола. Моё дыхание замирает в воздухе. Гора играет желваками, со скрежетом водя челюстью из стороны в сторону.

— Ещё раз повторить? — добивает уже ровнее.

— Не надо. Услышал. — отводит глаза Тим. — И когда остальным рассказывать планируете? — садится, переводя взгляд то на меня, то на Северова.

И так раз тридцать. У меня у самой начинает голова кружиться от этого действия. Сжимаю в руках еле тёплую кружку.

— Как только очухаюсь. Знаю, что с близнецами так просто не отделаюсь, но и тупо хуярить себя не дам.

Божечки… Они же и правда его убить могут. Мне становится всё страшнее. Реакции братьев всё хуже и хуже.

Нельзя было так затягивать. Нельзя. Надо было послушаться Егора и признаться раньше. В первый, мать вашу, день. С самого начала. Если бы я не была такой трусихой…

Егор тоже занимает стул и тянет меня к себе на колени.

— Не бойся, малышка. Пока в себя не приду, придётся подождать. Блядь, как же меня заебала эта херень. — обнимаю за шею, поворачиваясь к нему лицом. Парень оборачивает руками за поясницу. — Хотел хоть раз сделать всё правильно. Хотел как лучше, а получилось как всегда. — толкает с ухмылкой.

Я в ответ тоже улыбаюсь.

— И как же должно было получиться? — влезает Тима.

Северов рассказывает ему о том, что собирался сегодня приехать с утра, как только немного поспит, и оповестить разом всех, но не вышло. Следом идёт полная история о девушке, которую они подобрали ночью на дороге. С каждым его словом лицо брата всё мрачнее. А у меня за рёбрами всё больше инея.

Бедная девушка. Что за чудовище на такое способно? Придёт ли она в себя? Найдутся ли её родные? А что они сейчас чувствуют? Не зря говорится, что неизвестность — хуже смерти.

— Ты как, Диана? — сипом спрашивает Гора, замечая моё состояние.

— Можно мне её навестить?

Сама не понимаю, откуда вдруг появилось это желание. Просто не хочу, чтобы она была одна.

— Она в коме. — хмуро напоминает он.

— Знаю. Но если с ней говорить… Если хоть кому-то не всё равно… Может, это поможет? — шелещу негромко, понимая, насколько это глупо.

— Хорошо. — неожиданно соглашается. — Только когда очухаюсь. А где вообще