Моя идеальная - Настя Мирная

class="p1">— Всё нормально, любимый. — шепчу ему в рот, задевая губы. — Лучше разобраться с этим раз и навсегда. Она уже всё равно здесь, так какой смысл оттягивать?

Он глубоко вдыхает, воруя моё дыхание, и толкается ближе, усиливая объятия.

— Как скажешь, маленькая. Решение принимать тебе. — выбивает, сжимая ладонью мой затылок и прижимаясь губами сначала к кончику носа, а потом и к губам. — Переодевайся и умойся, а я пока развлеку будущую тёщу. — бросает со смешком, поднимаясь на ноги. Подаёт руку, помогая подняться. Едва оказываюсь на ногах, крепко обнимает. — Прости, что не рассказал сразу.

— Теперь уже всё равно поздно, так что… — сама растягиваю рот в улыбке, давая понять, что не злюсь и не обижаюсь.

Артём скидывает одежду и натягивает домашние штаны и футболку. Быстрый поцелуй, и он выходит за дверь, оставляя меня наедине с моими мыслями. Переодеваясь, отметаю все вопросы, вертящиеся в голове.

Ну какой смысл гадать, если можно спросить прямо?

С глухим вдохом вхожу на кухню. Мама пьёт чай, а любимый что-то варганит у плиты. При аромате еды желудок протяжно урчит и сворачивается в клубок.

— Голодная? — бомбит парень, замечая моё присутствие.

— Есть такое. — улыбнувшись, занимаю место напротив матери.

— Минут через двадцать будет готово.

Киваю и перевожу взгляд на маму. Северов ставит передо мной кружку зелёного чая, которую принимаю с благодарностью, но без слов. Я и без того вымотана, а мне сейчас необходимы все мои резервные силы. Вот только мы обе продолжаем хранить молчание.

Я просто не знаю с чего начать тяжёлый разговор, а родительница то и дело опускает глаза на содержимое своей чашки.

С шумом тяну кислород и выталкиваю:

— Ты приехала только чтобы извиниться?

Она тяжело сглатывает и смотрит прямо в лицо.

— Я хотела убедиться, что ты в порядке.

— Жить буду. — бросаю прохладно. — А папа? — толкаю не дающий покоя вопрос, при звуке которого даже Артём оборачивается.

— Мы разводимся. После того дня возле академии мы много спорили, но он так и не захотел смириться с твоим выбором, поэтому я подала на развод.

От её заявления весь воздух со свистом из лёгких вылетает, а голос растворяется в шоковом состоянии. Делаю глоток чая, чтобы хоть немного отвлечься и привести в порядок голову

— А ты смирилась, мама? — толкаю еле слышно.

Она накрывает мою руку ладонью. Впервые за многие годы я чувствую в этом жесте не какой-то расчёт, а именно то, что должно быть в него вложено — поддержку и материнскую любовь.

Устанавливаю зрительный контакт по собственной инициативе.

— Я не просто смирилась, доченька. Я поняла и приняла. Я вижу, что только с Артёмом ты сможешь быть по-настоящему счастлива. Уже тогда я знала, как сильно он тебя любит и на всё готов, чтобы ты сделать тебя счастливой. И я тоже…

В её словах, в её глазах, в её интонациях, в её прикосновениях столько искренности, заботы и раскаяния, что я без сомнений отпускаю все свои обиды. Поднимаясь с места, присаживаюсь перед ней на корточки, опустив голову на колени в то время, как она нежно гладит меня по волосам и то и дело просит прощения.

— Любимая, — шепчет Тёма, кладя ладонь мне плечо, — поднимись. Большая нагрузка на артерию.

Сам тянет меня за локоть, помогая встать. Тут же вжимаюсь спиной в его рельефное тело, стискивая мамину руку.

Поверить не могу, что всё происходит именно так. Любимый мужчина обнимает меня, а мама даёт своё благословение на наш брак. Раньше меня это не особо волновало, но теперь понимаю, что её слова много для меня значат.

Пока расправляемся с едой, обсуждаем все события. Оказывается, из-за заявления, которое она написала на Кира, проверка началась и в нашей конторе, из-за чего папу крепко взяли за… горло. Маме тоже может грозить срок за тёмные делишки, которые они проворачивали, но, учитывая то, что она активно сотрудничает со следствием, может обойтись условным и запретом на адвокатскую деятельность.

Честно? Не расстраивает. С моим выбором профессии мы должны были оказаться с родителями по разные стороны баррикад, пусть никого из нас это и не остановило бы. Конечно, остаётся лёгкая грусть от того, что папа всё же остался за дверью, которую я захлопнула, уйдя из дома. Возможно, со временем он тоже перейдёт на мою сторону, но я не стану торопить его. Я приму и смирюсь с любым его решением. В любом случае оно будет на его совести, а не на моей. Если деньги и репутация ему дороже дочери, то так тому и быть. Ещё чуть больше месяца назад у меня никого не было, кроме подруги и Тёмы. Потом Антон плотно вошёл в мою жизнь, а следом и Егор. Теперь ещё и мама. Ну, что мне ещё надо? У меня есть мама, два брата, сестра и скоро будет муж. Моя семья…

Закидываю в рот остатки еды и пересаживаюсь Артёму на колени, опуская голову на плечо. Он тут же начинает водить ладонью по моей спине, разгоняя ласковое тепло. Родительница только счастливо улыбается, глядя на нас. И мы улыбаемся.

— Я счастлива, Тёма. — вещаю, едва закрывается дверь нашей спальни.

— Знаю, родная. — отбивает Север, стягивая с меня футболку. — Я тоже. Очень.

Стоит только оказаться в постели, тянусь к парню, но он ограничивается несколькими долгими поцелуями, а я понимаю, что сейчас мне этого больше, чем достаточно. Засыпаю в крепких, но ласковых, нежных, но надёжных объятиях любимого мужчины с лёгкой улыбкой на губах.

Моё утро начинается с того, что я просыпаюсь в пустой постели. Тяжело выдохнув, переворачиваюсь на спину, морщась от боли.

Когда она уже исчезнет?

Замечаю на прикроватной тумбочке стакан воды, таблетки и одинокую белую розу в вазе. Приняв лекарства, вытягиваю из воды цветок, вдыхая сладкий аромат.

Кто бы знал, как же я обожаю этого парня. Словами выразить просто невозможно.

С улыбкой выползаю из-под одеяла и натягиваю Тёмину футболку и шорты, потому что из моей одежды, которая не причиняет дискомфорт, у меня только халаты, которые любимый мне тогда набрал в ТЦ. А учитывая то, что мама ночевала на нашем диване, вряд ли надевать их будет хорошей идеей. Да и мозолить Северову глаза своим видом не хочется.

Входя в кухню, замираю без движения, видя самую странную картину в своей жизни: маму, стоящую над плитой.

Она жарит блинчики, в то время как мой любимый заворачивает в них творог.

Нет, к такому мои глаза точно не готовы. И психика тоже. Мозг вообще отказывается от восприятия