Артем Литвинов - Пылающая комната

— Почитай, что дальше там было, — потребовал Харди, и мы опять улеглись на постель, и я начал читать.

После ночи с Мелом наступает день в аду. Биржевые маклеры гнуснейший народ. Живем в отеле недалеко от офиса. Конрад оставил свой дом, собирается его продавать.

Крупный выигрыш обещает большие неприятности. В случае необходимости можно будет обратиться за помощью к зятю Конрада. Он ничего не знает о нашей связи. С его сестрой дело обстоит куда хуже.

Никогда не смогу привыкнуть к вспышкам его ярости. Беспричинной и неукротимой, он все еще видит во мне нерадивого сотрудника, и пытается тыкать меня носом в мои ошибки.

Эмилия устроила Мелу скандал. Ей не нравится, что он слишком много работает. Она подозревает, что дело нечисто и его возрастающее благосостояние только укрепляет ее в этих подозрениях. Она недалека от истины. Во всех смыслах дело нечисто. Но с Конрадом не могло быть иначе. Это партнер, которого я искал всю жизнь, и, найдя, стал опасаться самого себя.

Отдыхали в Швейцарии. Я и не думал, что когда-нибудь буду в состоянии позволить себе такие поездки. Отель в горах, на двенадцать мест. Хозяин не разглядывал нас как диких зверей в клетке. Постояльцы заняты своими интересами. Мы часами бродили по окрестностям, как-то набрели на небольшую пещеру, грот, заросший темно-красными цветами. Вошли в него и развели костер. Это не запрещается, а если и запрещается, то вряд ли, кто узнал бы. Конрад как всегда поначалу был холоден, как лед, его страсть всегда прорывается внезапно, с силой атомного взрыва. Как-то он заметил, что никак не может овладеть мною до конца. Возможно, я продолжаю сопротивляться, но, скорее, не я, а мой разум».

Дальше шли целые страницы анализа ситуации на финансовых рынках Европы, рассуждения о философии биржевой игры, интуиции и расчете. Я не стал зачитывать их Харди и отложив рукопись, снова поинтересовался, что он думает по этому поводу. Я имел ввиду совершенно конкретный момент дневника Хауэра — его упоминание о замечании Конрада.

— Возможно это и была пылающая комната. — предположил я.

— Да, они тоже ее искали, это ясно, — согласился Крис. — и что она им далась. Кстати, неизвестно живы они или нет. В газетах писали, что они просто исчезли. Ну, там скандал начался, сестра Конрада то ли с собой покончила, то ли отравилась. Громкое дело было, потом ее мужа в убийстве обвинили. А про этих ребят чего только не гнали. В одном журнале писали, что они сатанистами были оба.

— Ну, это вряд ли, — возразил я, — это развлечение для слабоумных, а они вроде не дураки были.

— А Замок Ангелов, — продолжал Харди, протягивая мне сигарету, — таких денег стоил, что никто покупать не стал, и потом боялись, так и заглохло дело.

Позднее ночью, когда Крис уже спал, я дочитал последние части дневника, точнее те куски из него, которые показались мне наиболее знаменательными, среди них я к своему глубочайшему ужасу обнаружил и тот, который в точности совпадал с эпизодом неизвестного фильма, пересказанным Харди. И лишь тогда вполне смог представить себе, что же происходило на самом деле:

По возвращении из Швейцарии, произошло то, что ни в какое сравнение не идет со всем моим предыдущим опытом. Вот, когда Мел действительно обнаружил свое истинное лицо. Мы сняли номер в отеле и начали заниматься делами. Первые несколько дней все шло нормально. Хотя постепенно я все больше его ненавидел. Он, кажется, считал в порядке вещей, что я ложусь под него без всяких возражений. Когда же однажды я сказал ему, что мне это надоело, он даже не принял это всерьез. Была ночь, Конрад не слушал моих доводов, он собирался проделать со мной по своему обыкновению все, что я всегда позволял ему. Я отстранил его и сообщил ему, что здесь я намерен поставить точку. Он усмехнулся и ответил:

— Ты устал, Гор.

— Нет, — возразил я, уже решив идти до конца, — я не устал, я хочу, чтобы ты понял, что тебе пора пересмотреть свои представления о справедливом партнерстве.

— Что ты хочешь, выкладывай, только быстрее, — он уже снял с себя рубашку и стоял передо мной голый до пояса, зевая и всем своим видом выказывая мне свое пренебрежение.

— Ты больше не будешь меня трахать, если я все еще не имею права трахать тебя, — я сказал, то, о чем думал уже давно, и на что у меня не хватало смелости вплоть до этого самого момента.

В его глазах вспыхнул огонь негодования, он сжал кулаки:

— Даже не заикайся об этом.

— Хорошо, но и ты тоже.

Он рванул меня к себе.

— Я буду тебя трахать столько, сколько хочу, и ты будешь делать то, что я тебе скажу.

Он был уже достаточно выведен из равновесия, чтобы наша ссора перешла в драку. И я был к этому готов, оттолкнув его руки, я размахнулся и дал ему пощечину с такой силой, на какую хватило моего оскорбленного самолюбия, а ее было немало. Конрад пошатнулся, на его лице появилась усмешка, издевательская и самодовольная, он не собирался отвечать мне тем же, потому что считал недостойным пачкать о меня руки, я был для него дешевой шлюхой, которой вдруг вздумалось выказывать свое недовольство. Мне ничего не оставалось, кроме как повернуться и уйти. Я ушел из отеля, сел в машину и поехал, не разбирая дороги, наугад, подальше оттуда. Я выехал за город и остановился у обочины дороги. Вышел из машины. Шел мелкий дождь. Досада была так сильна, что я бросил машину и пошел дальше пешком. Я шел, проклиная себя и Конрада, посылая его ко всем чертям и призывая на его голову гнев Божий в отместку за его презрение и все те унижения, которые мне довелось от него вытерпеть. В конце концов, меня остановила полиция. Спросив, не требуется ли мне помощь и не подвезти ли меня до города, они оглянули меня с таким подозрением, что я понял, когда они обнаружат мою машину, то вернутся назад, разыскивать меня.

— Там на дороге моя машина, — пояснил я офицеру.

— Что-то случилось? — поинтересовался он.

— Нет, я решил пройтись пешком.

— Отогнать ее? — предложил его напарник.

— Да, если это вас не затруднит, пригоните ее на B*** 12, к отелю.

— А ключи?

— Они на месте.

— Вы уверены, что вам не нужна помощь? — снова повторил он свой вопрос.

— Да, все в порядке, — мое лицо свидетельствовало обратное.

— Ну, желаю удачи.

— Спасибо.

Я побрел дальше. Уже светало, когда я дошел до пригородной гостиницы и снял номер, под именем Эрика Уайта. Почему именно оно пришло мне в голову, не знаю. Я повалился на кровать прямо в мокрой одежде и заснул. К счастью, и телефон и все документы остались в машине, но денег у меня с собой было достаточно, от Мела я хорошо усвоил одно золотое правило — никогда и нигде не забывать прихватить с собой наличность. Днем я пообедал в кафе неподалеку от гостиницы. Драма прошлой ночи уже не казалась мне такой уж непоправимой. Я решил подождать еще день, а затем вернуться, собрать все вещи и больше не встречаться с Конрадом никогда.