Дженет Таннер - Дочь роскоши

Дебби улыбнулась, ее подвижные вишневые губы добродушно приподнялись.

– Возможно, собираюсь! Что за мысль! И все же это по крайней мере хорошая замена – он ведь не женат. У большинства этих ублюдков дома жены, разве нет? Они думают, что могут позволить себе все. – Она отпила чай с лимоном. – А как Луи?

– Насколько я знаю – хорошо. Беда только в том, что он почти всегда в отъезде, а я от этого схожу с ума.

– Почему? Свободой нельзя пренебрегать, дорогая моя. Все это и свобода… – Она развела руки с накрашенными перламутрово-белым лаком ногтями. – Но почему его так часто не бывает дома? Объясни мне.

– А я тебе не говорила? Умер его отец и оставил Луи большую долю наследства в индустрии развлечений – гостиницы, туристическое агентство, еще что-то. И на Луи как на старшего сына падает ужасно большая ответственность. Думаю, что он хорошо справляется, но мне это не нравится. Похоже, в последнее время он бывает на Джерси гораздо чаще, чем здесь.

– О да, я забыла, что он с Джерси. А почему он не берет тебя с собой?

– Не знаю. Ему нравится, что я здесь, жду его. – Дебби не стала добавлять, что, по ее личному мнению, Луи просто стесняется ее.

– Я знаю кое-кого с Джерси, – задумчиво сказала Грэйс, вытаскивая пачку «Мальборо» и зажигая сигарету. – Фрэнк де Валь. Он там какой-то политический деятель. Смешно, но частенько они такие мерзавцы, эти политики, правда? Они настолько заняты, притворяясь не тем, кем на самом деле являются. А жены их в большинстве случаев – зануды, чувствительные представительницы среднего класса в костюмах-двойках, в жемчугах; это идеальные жены, матери, члены комитетов. Или же это честные левые радикальные феминистки, слишком занятые, шныряя повсюду, чтобы обращать на кого-нибудь внимание, поскольку собственные нужды для них превыше всего. В любом случае приятного мало. Ничего удивительного, что мужчины бегают на сторону. Разумеется, я не знаю, что собой представляет миссис де Валь, я с ней никогда не виделась. Ее всегда оставляют на Джерси – там, где Фрэнк, без сомнения, – порядочная серьезная политическая фигура. Бог знает, что подумали бы люди, которые избрали его, если бы узнали, чем он занимается, когда приезжает сюда!

– И чем же он занимается?

– Чем он занимается – вот это уже ближе к делу! Если существует человек, у кого есть больше фетишей, чем у Фрэнка, я хотела бы повстречать его! Черная кожа и повязка, как у крепостного, – это одно, но он также любит одевать… подожди-ка минутку, ты его встречала.

Он был на вечеринке у Симона Чемберса. Он слонялся вокруг и разносил напитки, а на нем был только крошечный белый фартучек и длинные черные чулки. Ты его помнишь?

– Как я могла забыть? Он выглядел таким нелепым! А ты говоришь, он политик с Джерси?

– Угу.

– Интересно, рассказать ли об этом Луи? – задумчиво пробормотала Дебби, думая, как смешно она смогла бы сымитировать маленького толстого человечка, чтобы позабавить Луи.

– А почему бы нет? – спросила Грэйс.

– Ты прекрасно знаешь почему! Потому что он совершенно не одобряет компанию, в которой я бываю! – поддразнила Дебби и повернулась к стойке за очередным датским пирожным.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ

Вероятно, Дебби никогда не сказала бы Луи о Фрэнке де Вале, но как-то вечером она перебрала лишку.

Они провели спокойный вечер, наслаждаясь привезенными из китайского ресторанчика блюдами, бутылкой «шабли» и слушая Вивальди. Луи был необычно тихим, а Дебби, постепенно хмелея, все думала, как бы оживить его.

– В чем дело, дорогой? – спросила она, усаживаясь к нему на колени и обнимая его за шею.

– Ничего. Просто устал.

– О, я понимаю. Я полагаю, ты на Джерси ведешь светскую жизнь.

– Ты ошибаешься, – сказал Луи. – На Джерси нет никакой светской жизни. Он слишком тихий, степенный, этот проклятый остров. Еще ничего, если бы довелось родиться чайкой, в противном случае там смертельная тоска. Там полно напыщенных ничтожеств.

– Ну, наверное, не все такие.

– Все.

Дебби хихикнула.

– Могу тебе рассказать об одном, кто не такой. Могу рассказать об одном типчике, который становится крутым парнем, когда выбирается с острова.

– Обо мне?

– Нет, ну ты тоже, конечно. Но ты такой скучный по сравнению с ним.

– О? И кто же это?

– Я не знаю, стоит ли говорить тебе, – сказала Дебби. – Если я скажу, ты, наверное, разозлишься на меня.

– Почему я должен разозлиться?

– Потому… – Дебби замялась, испугавшись продолжать. Но, начав, она уже едва могла остановиться – Луи может подумать, что у нее есть что скрывать. Кроме того, перед таким соблазном невозможно было устоять, а если Луи рассердится, – ну тогда она знает, как его успокоить. – Ну хорошо, я расскажу тебе, но только если ты пообещаешь не ругать меня. Однажды, когда ты был в отъезде, я ужасно устала быть одна и поехала на вечеринку к Симону Чемберсу с Грэйс. Я знаю, что ты не любишь, когда я с нею встречаюсь, но, честное слово, я вела себя очень хорошо. Вечеринка была такая буйная, что я побыла там недолго, а потом, извинившись, уехала, как говорят репортеры из хроники.

– Киска! Ты же знаешь, что это за девушка…

– Да, знаю. Тише, а то не буду рассказывать. Там был этот человек, одетый в фартучек французской горничной, – я хочу сказать, на нем правда больше ничего не было, только маленький фартучек, туфли на высоких каблуках и чулки. – Она снова захихикала. – Он так смешно выглядел, Луи, а когда пошел – вихлялся, вот так. – Она соскочила с его коленей и продемонстрировала.

Луи засмеялся. Дебби, если бы постаралась, могла быть прирожденной комедианткой.

– Очень забавно! Однако не похоже, что это житель Джерси. А теперь ты понимаешь, почему я предупреждал тебя насчет Грэйс. Надеюсь, больше ты не будешь делать таких глупостей.

– Не буду. Но он с Джерси, Луи. Грэйс сказала мне, как его зовут. Она сказала, что он там какой-то политический деятель – Фрэнк де Валь.

Луи сощурился. В какой-то миг Дебби подумала, что он страшно разозлился, но потом его губы медленно изогнулись в улыбке.

– Фрэнк де Валь, а? Ты уверена?

– Вполне. Ты его знаешь? На это Луи не ответил.

– Ну-ну, значит, Фрэнк де Валь посещает мальчишники у Симона Чемберса! Вот это номер! Не могу понять, как это раньше я об этом ничего не слышал.

– А почему ты должен был слышать? Это же совсем другой разряд. Не думаю, что Бенни хотел бы, чтобы такие люди приходили в его клуб.

– Да, они стараются держаться вместе, – согласился Луи. – Теперь я понимаю почему. Это же кучка извращенцев. – Голос его звучал настолько презрительно, что Дебби отпрянула. Она никогда не замечала, чтобы Луи был таким поборником морали, хотя, несмотря на всю его распущенность, он не стремился к каким-то особым сексуальным вывертам.