#НенавистьЛюбовь - Анна Джейн

Ее взгляд резал как по живому. А огонь в груди так распалился, что сжирал меня заживо. Я сам стал огнем. Сгорал за нас двоих.

Дашка хотела знать почему. Из-за чего я бросаю ее. Для чего. И я врал ей.

— Ты — славная. Я думал, до последнего думал, что люблю тебя. Но все оказалось иначе. Прости. Я ненавижу себя за то, что сделал, не меньше, чем меня ненавидишь ты. Но… я эгоист, Даша. Я хочу быть счастливым. Я не могу без нее. Это как ломка, понимаешь? Я не могу отказаться от человека, которого люблю.

Я не могу отказаться от тебя, Даша.

Она все так же держала меня за ворот, а я, не выдержав, все же обнял ее и поцеловал в макушку — напоследок. Чтобы запомнить навсегда.

— Я так виноват перед тобой, Дашка. Прости меня.

Я повторю это еще тысячу раз, но ты не услышишь.

Я отпустил ее, убрав ее руки и встал. Зачем-то заправил выбившуюся прядь ее чудесных волос за ухо — как раньше.

Надо было улыбнуться ей — последний раз. А я не смог.

Прости, хорошо?

— Будь счастливой, ладно? — сказал я и ушел, хоть и она просила меня остаться, снова вцепившись в край бомбера.

Я позорно сбежал. Оставил свое солнце в одиночестве. И света в душе стало так мало, что мне казалось — я больше не живой.

Нас нет, и меня нет.

Вместо того чтобы выйти на улицу, сесть в машину и гнать по дорогам, пропитанным дождевой водой, я завернул за угол и снова остановился за дверью, ведущей на лестницу. Прислонился к стене, закрыв глаза, и несколько раз ударил себя по груди кулаком.

Я это сделал. Я бросил ее. Защитил.

Спустя минуту или две Дашка пробежала мимо меня. Она не заметила меня, зато я отлично видел отчаяние, оставившее на ее хорошеньком лице свой след. Видел слезы, которых боялся. Видел потухший взгляд.

Это сводило с ума. Вонзало в грудь гвозди. И я сам себя хотел закидать камнями.

Она бежала изо всех сил — подозреваю, за мной, а я провожал ее взглядом. Ведь больше я ничего не мог сделать. Вспоминал только, как вытирал ей слезы, как поправлял ей волосы, как целовал в последний раз. В какой-то момент я почти сломался — решил догнать ее и рассказать обо всем. Решил успокоить и сказать, что все хорошо. Что я решу любые проблемы.

Как сумасшедший я помчался за Дашкой. Едва не сбил кого-то в коридоре, слетел с лестницы, пересек вестибюль на первом этаже и увидел, как она выбегает на улицу. Я бросился следом, под стену ливня, сам не зная, что делаю, и пульс просто зашкаливал.

Я хотел догнать ее. Обнять. Успокоить. Попросить прощения.

Наконец сказать, что люблю ее.

Что все исправлю.

Я бежал за Дашкой под ледяным дождем и хлестким ветром, но она была слишком далеко — мчалась к парковке.

Яркая молния расчеркнула небо надвое — так, что казалось, оно сейчас расколется и точно рухнет на наши головы, обнажив далекие звезды.

— Даша! — в отчаянии крикнул я, но мой голос заглушил свирепый раскат грома.

Дашка остановилась вдруг — сначала я даже обрадовался, что она все же услышала меня. А в следующее мгновение она рухнула на асфальт, и осталась лежать без единого движения.

Не помню точно, что я почувствовал в тот момент.

— Дашка! — сорвался с губ то ли шепот, то ли хрип.

Внутри все оцепенело от дикого страха, отчаяния, боли, но тело не останавливалось — я добежал до Даши и упал на колени рядом, пытаясь понять, что с ней. Дождь холодил кожу, заливал лицо, попадал в глаза, но мне было плевать. Первым делом проверил пульс на сонной артерии и дыхание. Пульс был частым, а дыхание — горячим. Да и сама Дашка буквально горела — у нее явно была температура.

— Девочка, очнись, — хлопал я ее по щекам, уложив головой на колени. — Даша, слышишь меня? Открой глазки. Даша, Дашенька. Малышка, ну же!..

На раздражение кожных рецепторов она не реагировала, и я, бережно подхватив ее на руки, направился обратно к университету — нельзя было оставлять Дашку под холодным ливнем.

Я нес ее, прижимая к себе и пытаясь укрыть от дождя, и говорил что-то успокаивающее, надеясь, что вот-вот она придет в себя. Но Дашкины глаза оставались закрытыми.

2.43

У дверей меня уже встретили двое охранников, которые увидели, что я несу девушку без сознания.

— Что с девушкой? — тотчас с тревогой спросил меня один из них.

— Не знаю. Вся горит. Вызовите «скорую», — попросил я, занося Дашку внутрь.

— Давай-ка ее пока в медпункт, — велел второй охранник. — Тут рядом, на первом этаже. Посмотрим, что врач скажет. Если что, сразу вызовем.

Он хотел взять Дашку, но я не позволил.

— Сам, — коротко ответил я и спешно направился за вторым охранником, который вел к медпункту.

От уголков ее глаз стекали то ли капли дождя, то ли слезы.

— Что с ней? — услышал я вдруг знакомый голос откуда-то сверху и задрал голову. На втором этаже, прямо над нами, стоял Савицкий и удивленно смотрел. Я ничего не ответил — не собирался ради него сбавлять шаг. А он быстро сбежал по лестнице, догнал меня и схватил за плечо.

— Я спросил — что с ней? — спросил он тоном большого босса.

—