Элизабет Гейдж - Табу

Это было ее собственное изображение – нагой, в объятиях Криса Хеттингера.

Восемь лет назад Крис покончил с собой из-за нее и из-за Квентина.

Ее глаза широко раскрылись, когда она узнала фотографию.

Квентин неторопливо опустил руку в карман.

– Все еще хочешь позвать полицию? – спросил он.

На его лице было почти мальчишеское, озорное и наглое выражение, которое она когда-то хорошо знала. Но теперь, когда дело касалось бизнеса, его губы искривились ненавидящей улыбкой.

Кейт едва могла отдышаться. Короткий взгляд на то, что сохранилось у Квентина, потряс ее до самых глубин. Она все еще не могла поверить в происходящее.

– Ты… я думала… – еле выдавила из себя Кейт.

– Ты думала, что все забрала с собой, – закончил он за нее. – Ай-ай, детка. Ты думала неправильно. Я сохранил негативы. Я ведь всегда осторожен, как ты помнишь. Я всегда дотошен в бизнесе. Я думаю, что ты недооценила меня в те дни. Смотри же, не ошибись теперь.

Кейт перевела взгляд с его ухмыляющегося лица на пиджак, в недрах которого она почти физически ощущала свой образ – нагие обнявшиеся тела. Она попыталась взять под контроль свои нервы. Спокойствие приходило и уходило, как пульсирующий электрический сигнал.

Она искала слова и не находила. Это было слишком, чтобы можно было сразу осознать.

– Я думаю, нам есть о чем потолковать – тебе и мне, – улыбнулся Квентин, застегивая свой пиджак.

Потом он расставил ноги, чтобы уверенно встать перед Кейт. Под одеждой она увидела его тело – стройное и выносливое. Годы не сделали его грузным, как это часто бывает с другими мужчинами, – вероятно, из-за своего нарциссизма он заботился о нем хорошо. Давнее знакомство с этим телом заставило ее почувствовать приступ дурноты. В одно мгновение она вспомнила его ощущение, его запах, когда он занимался с нею любовью. Ее желудок заныл.

Он почувствовал свое преимущество. Зрелище лишило ее мужества.

– Когда и где? – спросил он.

Она с отчаянием думала о своем расписании съемок.

– Мы уже подошли к середине фильма, – сказала она. – У меня нет ни одной свободной минуты.

Опять он насмешливо поднял брови, давая понять о своей осведомленности в ее делах – об успехе и занятости.

– Я уверен, что ты найдешь выход из положения, – сказал он. – Ты – изобретательная девочка.

Кейт вздохнула и провела рукой по волосам.

– Где я могу найти тебя? – спросила она.

Он достал ручку. Затем, повергнув ее в шок, Квентин достал из кармана фотографию и что-то написал на ее обороте. Он насмешливо отдал ее Кейт, не обращая внимания на прохожего, который мог видеть обнаженные тела на ней.

– «Брукмонт-отель», – усмехнулся он. – Я написал номер комнаты и телефон. Позвони мне около одиннадцати вечера. Иначе я сам тебя найду.

Она торопливо спрятала проклятое фото, положив его в свою сумочку. В течение некоторого времени она не шелохнувшись стояла и смотрела на него. Даже через темные очки он ощущал ее страх.

Сардоническая усмешка искривила его губы.

– Королева серебряного экрана, – съязвил он, в его голосе звучала неприкрытая угроза. – Ты одурачила много людей, ведь так, Кетти, детка?

Ей удалось подавить дрожь в голосе.

– Убирайся с моих глаз, – сказала она холодно. Усмешка Квентина стала более наглой. Прикоснувшись к кончику шляпы жестом, выражавшим ироническое почтение, он повернулся и пошел прочь по улице. Его походка была веселой и неторопливой.

Он выглядел тем, кем был всегда – дешевым мелким мошенником. И ничуть не изменился за эти годы. Тогда как Кейт прошла тысячи миль от той, кем она была, до той, какою стала.

Но сейчас он держал ее будущее в своих руках. И он знал это.

7

Квентин сидел в своем номере в «Брукмонт-отеле», когда зазвонил телефон.

– Как мы договорились, я звоню тебе, – сказала Кейт холодно. – Чего ты хочешь?

– Я хочу встречи, – ответил Квентин, затягиваясь сигаретным дымом. Он лежал на кровати. – Нам с тобой есть о чем поговорить.

Наступило молчание.

– Я уже встретилась с тобой однажды, – продолжала Кейт. – Я встречусь с тобой еще только один раз. Я дам тебе то, о чем ты просишь. После этого я больше никогда не хочу тебя видеть. Тебе ясно?

Квентин улыбнулся. Итак, она нашла время, чтобы осмыслить его предложение, думал он. Это забавно.

– Отлично, детка, – произнес он. – Если тебе так угодно. Я желаю выгодной сделки и после этого оставлю тебя в покое. Где ты со мной встретишься?

– Я не хочу видеться с тобой в Голливуде, – произнесла Кейт презрительно. – Где-нибудь за городом.

Квентин подумал с минуту.

– Как насчет Санта-Моники? – спросил он. – Вблизи океана? Или на побережье? В любом месте, где тебе нравится.

– Я беспокоюсь, что меня узнают, – добавила Кейт.

– Так надень парик, – зевнул Квентин. – Ты не очень бросалась в глаза сегодня. Не тревожься так сильно, детка. Иначе получишь нервное заболевание.

– Подожди минуту, – сказала Кейт. – Джо… мы с мужем имеем «хижину» в горах. На берегу озера. Это уединенное место. Там нет других домов. Это идеальное место. Я могу рассказать тебе, как добраться туда, не проезжая мимо других владений. Никто никогда не узнает, что мы встретимся там.

– Это далеко? – спросил Квентин.

– Около двух часов езды, – ответила Кейт. – В Сьеррах. Квентин вздохнул.

– Ну хорошо, – произнес он с едва заметной ноткой раздражения. – Расскажи, как туда попасть.

Но в мозгу его завертелись разные мысли.

Кейт дала ему точные указания, как проехать через маленький город и добраться до «хижины» так, чтобы его никто не увидел.

– Встретимся там завтра вечером, – сказала она. – В одиннадцать часов. Мне будет непросто вырваться. Мы подошли пока только к середине фильма. Но я попытаюсь как-нибудь…

– Уж постарайся, детка, – улыбнулся Квентин, потушив сигарету о металлическую пепельницу. – И захвати пятьдесят тысяч долларов. Этого, пожалуй, хватит.

Наступило молчание.

– Но у меня нет такой суммы, – возразила Кейт. – Ты, видно, сошел с ума.

Квентин ухмыльнулся, его губы почти касались грязной телефонной трубки.

– Вот это скверно, детка, – сказал он. – Тогда весь мир узнает, что у тебя два мужа, Кетти. Что ты шлюха и интриганка. Думаю, нам с тобой больше не о чем говорить.

– Подожди! – Он мог чувствовать, что она лихорадочно соображает на другом конце провода.

Квентин закурил еще сигарету. Он вовсе не спешил.

– Завтра утром я достану двадцать или тридцать тысяч долларов, – сказала Кейт. – Остальное пришлю тебе позже. Это все, что я могу сделать. У меня нет таких денег, сколько ты вообразил.