Сюзан Саллиз - Дочери Луны

– Слушай сюда, парень. – Дженис терпеть не могла подобного лунатизма. – Ты же в резерве «Царя Соломона», так?

– Ну… да, я был.

– Но никто не говорил мне, что ты отказался! Алекс испуганно взглянул на отца. Все они старались говорить с ним очень мягко после его болезни.

Миранда возилась около духовки, полностью поглощенная кексами, словно специально желая не участвовать в разговоре.

– Да, правда, я не отказывался.

– Ну тогда иди и помогай им, – сурово заявила Дженис. – Ты все твердил, что любишь рисовать их за работой. А в этом случае тебе следует пойти и примкнуть к ним, так?

Питер слабо улыбнулся.

– Думаю, да, – согласился он.

Магда осталась на вечер в Сассекс Гарденс. Она встретила их в холле с Эми на руках и с широкой улыбкой, которая теперь не сходила с ее лица. Потом она отправилась на кухню, а когда вернулась с подносом с чаем и печеньем, застала Чарльза вместе с Эми ползающим вокруг новой мебели.

– Это получше того, что там. – И она пренебрежительно кивнула головой в сторону телевизора.

Чарльз согласно кивнул и усмехнулся.

– Ты не сказала мне, что она начала ползать! Магда всплеснула руками.

– Но мы же знали, что вы не хотели, чтобы вас беспокоили во время работы над новой книгой!

– Но такое чудесное – такое грандиозное! – событие! – запротестовал он.

Все было так… нормально. Мэг не знала, что и подумать. Она лишь чувствовала, как счастье растекается по всему ее существу. Это почти пугало ее.

– Там, в Киле, – сказала она, – дети ее просто избаловали. И когда мы сюда вернулись, она была такая вялая, такая неподвижная. А потом вдруг…

– Ей понравилась наша перестановка. – Магда широким жестом махнула по сторонам заново меблированной комнаты.

Чарльз, сидя на полу, тоже окинул ее взглядом – отсюда ее видела и Эми. Он кивнул.

– Выглядит отлично, из какого угла ни взгляни. Но отсюда она всего доступнее. – Он встретился взглядом с Мэг и улыбнулся. – Спасибо.

– Ты уверен? – Огляделась и она. Комната была совсем иной. – То есть… при Еве… ее вещи…

– Мне нравится, что они остались. Особенно эта пара атласных тапочек. Я ведь помню свою мать еще совсем молоденькой. Она и тогда была страшно консервативной. Но когда дело касалось обуви… у нее были так называемые аристократические ножки. Очень узкая ступня с… – он пренебрежительно рассмеялся, – с тонкой лодыжкой!

Мэг так и захотелось броситься ему на шею. Но вместо этого она сказала:

– Это Магда придумала положить твои книги и стекло на те верхние полки.

– Отлично придумано, Магда.

Сморщенное, как грецкий орех, лицо, пунцово зарделось от удовольствия.

– Мне нужно пойти выключить гуляш, – заявила она и направилась в кухню.

Мэг передвинула кресло, чтобы Эми, ползая, не споткнулась об него. Чарльз по-прежнему сидел на полу.

– Я пишу о Еве, – сказал он. – Так, некоторые зарисовки. То, что я помню о Буде. И об Андроулисе. И об Эми.

Мэг почувствовала, как от удивления и удовольствия кровь прилила к ее щекам.

– Чарльз! Я думала… я не знала…

– Да и я тоже. – Он вытянул ноги, и Эми немедленно начала карабкаться по ним. – Сначала… когда я уехал от тебя… я заявился в офис и просидел там весь остаток дня как лунатик. Потом я обнаружил ключи от твоего домика. На эту квартиру мне возвращаться не хотелось – она была невыносимо пустынной. И тогда я поехал в Килбурн. В конце концов, у нас с тобой… ну, в общем, я туда поехал. И увидел сделанные Питером портреты.

– Чарльз, это работы одержимого человека!

– Да, я это понял. Но это и работы гения. Она горячо возразила:

– Я их ненавижу!

– Это я мог предвидеть. И поэтому я не решился немедленно переправить их агенту Питера. Сначала мне хотелось узнать, что ты о них думаешь. Но выставить их необходимо. Каждый и в отдельности великолепен. Но вся серия – это настоящий шедевр.

– Он… он уже совсем перестал понимать разницу между мной и Мирандой!

– Ах нет, он все понимает. Только то, что на некоторых из портретов представлены вы обе, вовсе не значит, что он не видит разницы. Именно разница и прельщает его. – Он взглянул на нее. – Эта разница пленила и меня.

Она молча слушала, едва сдерживая неожиданно подступившие слезы.

– Прости меня, Мэг, – продолжал он. – Я не хотел расстроить тебя. А особенно в сегодняшний вечер. – Не дав Эми взобраться на софу, он поднял ее и снова опустил на пол. – Знаешь что, давай спросим, не сможет ли Магда остаться на ночь. Тогда мы можем пойти посмотреть на салют.

Она слабо улыбнулась.

– Это было бы чудесно.

– Так мы и сделаем. – Он наклонился и поманил пальцем подползающую к нему Эми; она даже взвизгнула от предвкушения новой игры. Чарльз сказал: – Мэг… эти портреты… они помогли и мне. Невероятно. Без них – не зная твоих истинных чувств – у меня не достало бы сил ждать тебя и начать новую книгу. Я даже и не думал о книге, пока я их не увидел, не пожил с ними.

Дрогнувшим голосом она произнесла:

– Не понимаю. Я думала, они заставят тебя ужасно страдать.

– Поначалу это был сильный удар. Потом… понимание. Твоей связи с Мирандой. Иногда такая чудесная. Иногда такая страшная.

Она кивнула:

– Да.

– Я так мало знал о тебе. Но однажды ты рассказала мне о вашем дяде. А потом о том, что случилось между Мирандой и тем типом, который загнулся в прошлом году.

– Да. – Она уже пыталась как-то объяснить ему Миранду и знала, что он не понял.

– Опыт Миранды был твоим опытом. Правда ведь? Может быть, если бы не ваш дядя… Но из-за этого ужас от ее встреч с тем безумцем, который покончил самоубийством, стал твоим ужасом.

С каменным лицом она произнесла:

– Он не покончил самоубийством. Его убил Питер.

– Он… что? О Господи. Это он сам тебе рассказал? – Чарльз, не отводя от нее глаз, опустился на колени.

– Да. Он приехал в день твоего отъезда. Неужели прошло лишь три недели? Нет, чуть больше… у, неважно, он был в жутком виде. Я думала, что он умрет той же ночью. И мне некому было рассказать…

– Мэг, прости меня. Господи, прости меня, Мэг. Я думал…

– Да, знаю. У меня была в запасе целая вечность, чтобы посмотреть на все твоими глазами. Всего две недели, но это была вечность. Миранда отказалась выйти на связь со мной. С тобой я тоже не смогла связаться… Это было так ужасно.

– Мне нужно было оставить свои координаты в офисе.

– Я бы не смогла позвонить в Килбурн. Я была уверена, что ты не желаешь со мной разговаривать. – Она поднялась, подошла к окну и слегка приподняла занавеску. Яркая ракета прочертила темный небосвод. – Он рассказал мне обо всем. Когда почувствовал себя физически лучше.