Ева Геллер - Потрясающий мужчина

— Они и так застрахованы, но очень мило, что вы подумали об этом. Мы повесим картины на тонком стальном тросе, укрепленном наверху на бордюре из лепнины. Тросы соединим с небольшой сигнализационной установкой. Страховой компании этого достаточно, ведь отель постоянно охраняется.

— Сколько стоит такая сигнализация? — поинтересовался Руфус и тревожно поднял бровь.

— Никаких проблем! За это плачу я, — ответил художник. — Когда буду вешать картины, приведу кого-нибудь, кто это сделает.

— Мы должны оформить это юридически, — предложил Руфус, — для вашего собственного спокойствия. Я не рассчитывал на произведения искусства такого класса, когда Виоле, то есть госпоже Фабер, пришла в голову идея с выставкой.

— Ваше имя Виола? Это имя подходит вам? — заинтересовался Харальд Зоммерхальтер. — Я не стал бы делать вас в фиолетовых тонах, это не ваш цвет. Фиолетовый — в нем что-то насильственное, чересчур «фам фаталь». Или ваш фиолетовый — это цвет скромной, кроткой фиалки? Надеюсь, что нет. — Он вопросительно посмотрел на меня.

Я только рассмеялась.

Руфус сказал:

— У меня есть родственник. Он нотариус и мог бы составить контракт, по которому вы бы предоставили нам картины во временное пользование. На той неделе наш доктор Шнаппензип вернется с курорта, и я мог бы все уладить, если вы не возражаете.

— Прекрасно, все очень корректно, — согласился Харальд Зоммерхальтер. — Можно мне еще ромашкового чая?

Разумеется, сию секунду.

— Как освещается фойе? — задал он вопрос, когда я вернулась со вторым чайничком.

— В лепнине замаскированы лампы направленного света, а в мраморных полосах есть проводка для настенного освещения. Мы могли бы разместить специальные лампы непосредственно над картинами.

— Здесь все просто идеально, — одобрительно сказал художник и посмотрел на потолок. — Только этот белый потолок…

— Да? — встрепенулась я. Я сама была им недовольна, поэтому-то так мучилась с освещением. — Может, следовало бы слегка оттенить потолок? Как вы считаете? — взволнованно спросила я.

Он снова посмотрел вверх.

— Белые потолки какие-то безликие. Над головой должны быть облака, это придает свободу мыслям.

— Да-да, облака, как на ваших картинах!

— Нет, не такие облака, как на моих картинах, — возразил Зоммерхальтер.

— Нет?

— На моих картинах они прямо перед глазами. А вам нужны облака, которые вы видите снизу. Такие я еще никогда не рисовал. Облака снизу — это превратившийся в воздух мрамор! — Он вскочил, вышел на середину фойе и, задрав голову, обежал круг. — Я бы с удовольствием сделал из этого ничего не говорящего потолка мрамор, ставший воздухом.

— Это правда? — тихо спросила я.

— Сколько бы это стоило? — громко спросил Руфус.

— Всего лишь пару облаков… Сколько бы это стоило? Пять тысяч марок?

— Не можем себе позволить, — грустно ответил Руфус.

— Мы не можем еще где-нибудь сэкономить? — спросила я его.

— Нет.

— Да, — сказал Харальд Зоммерхальтер и сел снова, — тогда я сделаю это бесплатно.

— Бесплатно? — воскликнул Руфус. — Почему?

— Для тренировки.

— Там ровно шестьдесят пять квадратных метров, — напомнил Руфус.

— Вот видите, это вызов, на который стоит ответить. Это зов судьбы, что я прихожу именно в тот момент, когда понадобилось море облаков. Мои картины от этого, кстати, только выиграют.

— Деньги на краски мы найдем, — восторженно сказала я Руфусу. — Даже если мне придется заплатить за них самой.

— Нет, — ответил Руфус, — и речи быть не может, чтобы ты за них платила. Не такие уж они и дорогие.

— Мне нужны только первоклассные краски, не какие-нибудь малярные. Я принесу собственные красители, — сказал Харальд Зоммерхальтер. — Это надо рисовать акрилом. Обычно я никогда не использую акрил, но здесь нельзя иначе. — Он опять посмотрел на потолок. — И мне нужен помост. Буду лежать, как Микеланджело, под потолком. Сто лет уже не делал этого.

— Во дворе лежат разбросанные леса от фасада, наши рабочие могли бы сделать из них помост, — предложил Руфус.

Я благодарно улыбнулась ему. Наконец-то и он сделал что-то для воплощения этой мечты.

— Сделайте два передвижных помоста, — попросил художник, — один, на котором я мог бы лежать, и один — чтобы стоя.

— Хорошо, — кивнул Руфус. К счастью, он не сказал, что два помоста — это слишком дорого.

— Мне нравится, с каким энтузиазмом вы ко всему подходите, — заметил Харальд Зоммерхальтер. — Жаль, что мы еще не можем повесить картины. Я пока снова заберу их с собой. Когда будет построен помост?

— Завтра, — ответила я.

— Уже завтра? — удивился Руфус.

— Его построят уже сегодня, — ответила я.

— Тогда завтра и начну. На всякий случай позвоните мне завтра утром, только, пожалуйста, не раньше одиннадцати. — Он вытащил из портмоне крокодиловой кожи две визитные карточки, будто написанные от руки красивым почерком художника. Но шрифт был напечатан. Как изысканно! Харальд протянул Руфусу и мне по визитке и сказал: — Кстати, если нам предстоит работать вместе, давайте говорить друг другу «ты».

— Да, — обрадовалась я. Именно этого я и хотела.

— Меня зовут Руфус.

Харальд встал:

— Мне пора возвращаться в мастерскую. С тех пор, как я поссорился с подружкой, быт заедает меня. Будет не худо, если я немного расслаблюсь здесь. — Он снова посмотрел на потолок. — Это будет необычный опыт. Сегодняшней ночью я поизучаю небо и сделаю наброски.

Мы помогли Харальду отнести картины в машину. Руфус ни слова не сказал о шикарном автомобиле.

Отъезжая, Харальд помахал рукой, и я махнула ему в ответ.

— Странный тип, — отозвался Руфус, — похоже, для него не существует никаких границ.

— Что ты имеешь в виду?

— У меня сложилось впечатление, что он просто делает то, что ему заблагорассудится.

— А ты не находишь, что это здорово? — спросила я. — Мне он показался обалденным! А как он рисует!

— Может, я просто завидую ему, — произнес Руфус.

Я предоставила Руфусу анализировать свой характер и занялась помостами. До конца рабочего дня маляры успели смастерить один помост, длиной четыре метра, на котором Харальд мог бы двигаться, и второй, размером два на два метра, — для работы лежа. Один из электриков ростом не меньше метра восьмидесяти — примерно как и Харальд — испробовал за художника все оптимальные позиции. Сама я множество раз взбиралась на стремянку, чтобы закрыть стены синтетической пленкой от брызг краски. Когда рабочие ушли, я еще не закончила работу. Руфус сказал, что это терпит до завтра, и все сделают рабочие. Но я возразила: если Харальд бесплатно расписывает потолок, то и я хочу поработать для такого грандиозного проекта в свое нерабочее время.