Дикарка для Хулигана - Настя Мирная

от них избавиться. — Это ты горишь, Егор. У тебя температура.

— У меня нет температуры, Диана. Я просто устал.

— Пойдём в дом. Ты же кипяток.

— Нет, Ди. Я просто хотел тебя увидеть, но сейчас поеду домой и отосплюсь.

— Ты правда думаешь, что я тебя отпущу куда-то в таком состоянии? Чёрта с два, Северов! — кричит Дикарка, мёртвой хваткой цепляясь в моё запястье. — Ты идёшь со мной и точка! — рычит, таща меня за собой.

Сил не осталось даже на нормальное сопротивление, поэтому послушно шагаю за ней, не понимая, что маховик судьбы уже запущен и скоро вся моя жизнь перевернётся с ног на голову. Эта ночная встреча была только первым звоночком, который я не услышал. Первым событием, которое потащит за собой целую цепь.

Глава 39

Карты вскрыты, иду ва-банк

Буквально тащу Егора за собой, стараясь отметать все мысли и догадки относительно того, что случилось. Уже на ступеньках крыльца он останавливается и тянет меня на себя. Оборачиваюсь и прижимаюсь к его крепкому, в данный момент раскалённому и влажному телу. Он кладёт ладони мне на лопатки и прикасается губами к макушке.

— Ди, мне сейчас и правда лучше уехать. В таком виде и состоянии мне не стоит появляться перед твоими. Я вторые сутки без сна и с трудом соображаю. Изначально надо было поехать домой и…

Глухо вздыхаю и поднимаю на него лицо. Касаюсь губами подбородка.

— Я одна дома. У мамы ежемесячный шоппинг, а значит все сегодня с обновками.

— Тогда почему ты дома? — выталкивает устало.

— Потому что терпеть не могу не только походы по магазинам, но и делать это всей семьёй. — я не говорю Егору, что чуть с ума не сошла, когда он не отвечал на звонки и сообщения, поэтому прикинулась больной, чтобы остаться дома. Сейчас мне надо срочно уложить его в постель и напичкать таблетками. — Пойдём в дом, Егор, пожалуйста. У тебя рубашка мокрая насквозь, а ты даже без куртки. Ещё и с температурой.

— Блядь, Диана, что будет, когда они вернутся? — хрипит, не торопясь выполнять мою просьбу.

Подворачиваю губы и смотрю в его краснющие глаза.

— Расскажу правду. Мы и так собирались это сделать. Ты же понимаешь, что я не дам тебе уехать?

Он невесело ухмыляется и возобновляет шаг. Сразу веду его в свою комнату. Северов замирает, глядя то на меня, то на постель, то на дверь. Растирает ладонями лицо, явно сомневаясь в правильности происходящего.

Подхожу ближе и подрагивающими пальцами расстёгиваю рубашку.

— Ложись в кровать. Тебе надо выпить таблетки и поспать. — подталкиваю его к постели, но он всё равно не спешит. — Егор, умоляю, останься сейчас и сделай то, что я прошу. Не надо сейчас быть сильным. Просто дай мне о тебе позаботиться. — прошу, ощущая, как на глаза наворачиваются слёзы.

Не могу видеть его таким.

Опускаю голову вниз, чтобы он не заметил этого. Я первый раз вижу его в таком ужасном состоянии.

Что же случилось? В это время он должен был быть только примерно на середине пути. И почему он не спал больше суток? Я столько хочу у него спросить, но вместо этого стягиваю с него рубашку и расстёгиваю ремень на брюках. Ещё будет время.

Он весь потный. Спина липкая. Рубашка влажная до нитки. Пояс штанов тоже.

Что это вообще за вещи? Он же не носит такое.

— Диана. — сипит явно через силу. Голос становится всё тише. — Спасибо тебе, малышка. И не волнуйся так. — сжимает пальцами мой подбородок, поднимая лицо вверх. — Со мной ничего страшного не случилось. Я не отвечал, потому что телефон остался в кабинете отца. Выехали мы ещё ночью. Я хотел скорее увидеть тебя.

— Егор, — закрываю ему рот, приложив к губам три пальца, — потом расскажешь. Ложись под одеяло. Я принесу чай и лекарства. Знаю, что при температуре аппетит редко бывает, но может, перекусишь что-нибудь?

— Нет, Ди. — отрицательно качает головой. — Мне просто надо поспать, и всё будет гуд. Не парься. — вымученная улыбка, которой он меня одаривает, ободряюще точно не выглядит.

— Ложись. — повторяю уже настойчивее, толкая его в грудь.

— Всё-всё. Ложусь. Только не бурчи.

Откидываю одеяло и накрываю им Гору, как только забирается в постель. Прижимаюсь губами к влажному лбу, ощущая запредельную температуру тела.

Бегом лечу по лестнице вниз и влетаю на кухню. Ставлю чайник. Засыпаю сбор трав. Из аптечки вытаскиваю градусник и жаропонижающее. Из шкафа вытягиваю малиновое варенье, которым мама всех лечит. Завариваю чай и добавляю туда лимон. На разнос ставлю чашку с чаем, стакан с водой, варенье, таблетки и всё же захватываю пару блинчиков с творогом, оставшихся с завтрака, если Егор всё же решит поесть.

Как бы ни хотелось бежать, приходится идти медленно, чтобы ничего не разлить. Забив на дрожащие руки и решившее суициднуться сердце, растягиваю рот в улыбке, входя в спальню.

Северов лежит с закрытыми глазами и его заметно колбасит. На лбу и висках испарина. Ставлю разнос на стул возле кровати и присаживаюсь рядом, убирая пропитанную влагой чёлку. Он через силу поднимает опухшие веки.

— Кажется, температура у меня всё же есть. — улыбается парень, ловя мою руку и целуя ладонь, чем вызывает на коже мурашек. — Извини, Дикарка. Я не пытался выёбываться. Реально не чувствовал её. Только сейчас нагонять начало.

— Любимый, молчи. — прошу шёпотом, протягивая ему таблетки и стакан с водой.

Я впервые называю его так, но реагируем мы одинаково. По телу дрожь пролетает.

— Я люблю тебя, Диана. — хрипит севшим голосом.

— И я тебя люблю.

Сую ему в подмышку градусник и протягиваю чай.

— Так и не спросишь, что случилось?

— Спрошу, Егор, но не сейчас. Отдохни. Выпей чай и попробуй хоть немного поесть.

— Аномальная моя. А если я скажу, что встретил ночью девушку, ты тоже вопросов задавать не станешь?

Ревность жгучей лавиной растекается по венам, пусть я и понимаю, что это всего лишь