С любовью, бухгалтерия - Диана Ольховицкая

«Не иначе как с истекающим сроком годности! – догадалась Галина и покрутила консерву в руках, находя нужное место на этикетке. – Все верно! Употребить не позднее… Сегодняшнего дня! А от сегодня у нас осталось…»

Она бросила взгляд на фитнес-браслет на руке:

«Два часа».

Рука сама потянулась, чтобы отправить бычки в мусорное ведро.

- Дай сюда, - произнес задумчивый голос совсем близко. – Это именно то, что нужно.

Галина вздрогнула и обернулась. Аллигатор стоял рядом и смотрел на нее:

- Думаешь, я не мог бы смотаться в круглосуточный магазин? Или заказать доставку? Хоть пиццу, хоть суши, хоть полноценный ужин из ресторана? Но, чувствую, что все должно быть именно так. Так – правильно. Консервный нож есть? Хотя я и обычным могу.

Аллигатор молча открыл банку с бычками. Галина достала с сушки тарелку, чтобы пересыпать рыбу в нее, но он мотнул головой.

Галина порезала последнюю четвертушку «Бородинского» и, как находку, вытащила из тумбочки банку маринованных зеленых помидор. Тоже мама передала, гордясь своим «особым» рецептом. Но Галина их не любила – слишком противно хрустели на зубах, как сырая картошка.

Аллигатор посмотрел на банку и одобрительно хмыкнул. Он сам отнес все в комнату и поставил на стол.

Клацнул светом в коридоре и с минуту рылся в брошенной у зеркала кипе бумаг – неразобранном содержимом почтового ящика: счета за коммуналку, рекламные флаеры магазинов, политические листовки с раскормленными мордами кандидатов в народные избранники. Наконец, вытащил сложенную вчетверо бесплатную газетенку: объявления о купле-продаже, хвалебные отзывы про целебную мазь от всех болезней, приглашение на прием к потомственной ведунье, обязательный гороскоп на последней странице. Сейчас таких изданий становится все меньше – все благополучно перетекает в интернет, но еще иногда попадаются. Раритеты.

Олег принес газету в комнату, расправил и застелил на стол, поверх нежно любимой Галиной льняной скатерти. На газету выставил принесенные из кухни продукты. Вытащил из серванта начатую утром бутылку вина – заметил же, куда убирала – и сходил на кухню за вилками. Потом задумался и пошел еще раз. Было слышно, как он хлопал дверцами шкафов, очевидно, что-то разыскивая.

Галина молча плыла по течению ситуации. Уже не сосчитать который раз за сегодня. Почему-то признавая за Аллигатором право так себя вести. Почему-то…

Наконец, он вернулся с кухни и с победным видом дополнил композицию двумя гранеными стаканами.

- Надо же! - изумилась Галина. – И не знала, что у меня они есть. Наверное, это хозяев квартиры имущество. Или от прошлых жильцов остались.

Свет в комнате зажигать так и не стали – единодушно-интуитивно. Зато в коридоре оставили включенным. Оттого стол получился более-менее освещенным, а вокруг царил полумрак. Соседство света и тьмы? Полутон? Переход?

Аллигатор сел рядом – близко, но на сохраняющей приличия дистанции - налил себе настойки, Галине вина.

- Значит, хочешь знать, что со мной? – отрывисто произнес он. - Вроде говорил уже. Откровеннее некуда.

- Говорил. Но причину не назвал. Это ведь не я, верно? Не мог такой, как ты, настолько загоняться из-за меня. Ты взрослый, сильный, эмоционально сдержанный, с четкими жизненными целями и приоритетами. А я тебе особо никогда и не нравилась.

- Неправда, - осторожно улыбнулся Аллигатор. – Нравилась. Ты - живая. Классная девчонка, такая – своя в доску, красивая. И с перчинкой! Думаешь, мало, чтобы один великовозрастный идиот окончательно и бесповоротно слетел с катушек?

- Мало! - твердо сказала Галина. – Для тебя – мало.

- Эх, Галка! И чего ж ты такая умная? Причина в тебе – не сомневайся. Но да, не только в тебе…

Он взял со стола стакан с настойкой:

- Выпьем, не чокаясь.

- За что? – испугалась Галина.

- За помин души. Хорошего парня Евгения, друга моего питерского. Лучшего. Девять дней сегодня.

Глава 54. Психи, придурки и прочая нечисть

Полюби меня, полюби плохим -

Ведь хорошим меня любят и так.

Полюби меня грустным и чужим.

Полюби меня, когда все не так.

(В. Кузьмин)

Галина взяла стакан с вином – в неярком свете из коридора были заметны разводы на стенках. Но какая разница?

- А что… что с ним случилось? – осторожно спросила она, не решаясь встретится взглядом с Олегом. – С твоим другом?

- На байке разбился. А я даже на похоронах не был. Все, блин, деньги на уме! Гребаная доля в сраной компании. Чувствую себя последним дерьмищем.

- Не смог поехать?

- Поздно узнал.

- Перестань, Олег! Ты ни в чем не виноват, - Галина выпила вино залпом и поставила пустой стакан на стол. – Царство небесное твоему другу, как говорится. Пусть ему там будет хорошо.

Аллигатор, не морщась, заглотил настойку и полез вилкой в банку с бычками.

«В странных поступках Олега действительно есть логика! - окончательно сложилась в голове картинка: – Поездки на трамвае, прогулки по парку, граненые стаканы, рыбная консерва, газета – он воссоздает кусочки прошлого. И этим прощается с другом».

- Хотел в церковь зайти свечку поставить, - пробормотал Аллигатор, вылавливая из банки соленый помидор. – Возле парка как раз новую построили. Но даже не знаю, был ли Женька крещен. Он звонил мне - месяц назад примерно. Поговорить о чем-то хотел, важном для него. А я… Думал, успеется, блин.

- Он тоже из... – начала было Галина, но произнести слово «банда» не вышло.

- Гопник? – улыбнулся Аллигатор одними уголками губ. – Нет. Мы на байк-шоу познакомились. Жека серьезно увлекался, а я так – за любой кипеш, кроме голодовки. Он по жизни серьезный… был. Меня сразу долбал, что учиться надо, нормальными делами заниматься. Но я ж пока не огребу по полной – не доходит.

Олег налил себе настойки, выпил залпом и, отломив кусочек «Бородинского» отправил в рот:

- Думал семье его помочь. От машины небольшая сумма осталось, завтра должны отдать как раз. Так некому: родители Жеки умерли, братьев-сестер не случилось, детей тоже. Правда, Ольга – жена его, приезжала ко мне. Вчера. Строила из себя безутешную вдову, изображала мировую скорбь, денег просила.

- С чего ты взял, что изображала?

- Справки навел! – хмыкнул Аллигатор и плеснул Галине вина. Разноцветные блики от работающего телевизора скользили по стакану, сверкали на гранях, делая его похожим на сосуд с магическим эликсиром: – Да и сама дамочка