Джилли Купер - Человек, заставлявший мужей ревновать. Книга 2

– Пока, Вольфи. Мы скучаем без тебя. Возвращайся скорее.

Она положила трубку под хор голосов:

– Ну почему же ты нам не сказала? Позор, Раннальдини.

– С днем рождения, – запела Флора мягким, чистым, проникновенным голосом, и все присоединились к нему, и среди хора выделялся голос Гермионы, но только потому, что она хотела доказать: партия Леоноры должна принадлежать ей.

– Большого счастья, Молодчина, – Гай обнял Китти. – Я даже не могу тебе передать, как мы хотим чаю.

– Давай-ка организуем, – произнес Раннальдини, направляясь в сторону дома.

Когда Китти, тяжело вздыхая, последовала за ним, Лизандер заметил темно-красное пятно на ее шортах. Подхватив длинный розовый джемпер Наташи, Лизандер побежал за ними. Где черти носят его собак? Обычно Ферди присматривал за ними.

Войдя в летнюю гостиную через французское окно, он услыхал, как Раннальдини холодно выговаривает:

– Почему же ты мне не сказала, что у тебя день рождения?

– Мне так жаль, Раннальдини. Я просто не хотела лишней суматохи.

– Это твоя обязанность – напоминать о днях рождения. Как ты смеешь выставлять меня полным дерьмом перед всеми этими людьми? Ты заплатишь за это.

– А вот и я.

Лизандер присоединился к ним в холле.

– Ты можешь простудиться.

И, набросив Наташин джемпер на плечи Китти, так что он прикрыл пятно крови, он застегнул три верхние пуговицы, думая о том, как бы предупредить Китти, чтобы она не умерла от стыда. Вдруг пронзительный крик заледенил кровь в их жилах. В комнату ворвалась миссис Бримскомб.

– Там... миссис Китти... – верещала она. – Скорее!..

Присоединившись к остальным гостям, уже набившимся в столовую и наслаждающимся зрелищем, они увидели сцену полной разрухи.

Джек стоял на столе, лапами в блюде с копченым лососем, а из его пасти, подобно клыкам, торчали закусочные сосиски. Динсдейл, опираясь задними лапами о стул, по-совиному осматривался вокруг, как старый джентльмен, которого побеспокоили в его клубе, а в зубах у него, будто сигара, торчала круглая швейцарская шоколадка. Блюда с сандвичами и пирожками были разбросаны по полу, а из большого кувшина остатки молока еще капали в огромную лужу на полу, рядом с которой Мегги вяло слизывала сбитый крем с клубничного пирога Китти.

Наступила жуткая пауза, прервавшаяся гомерическим хохотом, но его перекрыл голос Раннальдини:

– Китти, я вас покину на пять минут. Мне нужно пришить пуговицу к фраку.

– По сравнению с зеленым и уютным оазисом Раннальдини это место представляется Сахарой, – ворчала Джорджия, когда следующим вечером они сидели на террасе с Ферди и Лизандером и, потягивая «Пимм», обозревали выжженный сад.

Все молодые деревья, посаженные ею и Гаем, засохли. Буйно расцвел только растущий под кухонным окном овсюг, принявший теперь розовую окраску, как лицо клубного завсегдатая.

– И что Китти все жалуется? – продолжала она. – По-моему, она просто актриса, ведь только у волшебника всегда наготове бефстроганов и лимонный пирог на двадцать человек. Сама небось не съедает и кусочка.

– Она думала, что беременна, а у нее начались месячные, – Лизандер отложил в сторону «Рейсинг Пост». – Китти отчаянно хочет малыша.

– Если на ней дети Раннальдини, – сказал Ферди, – то он должен же ее как-то финансировать.

– Она не такая, – быстро ответил Лизандер. – Ей просто нравятся дети, и она хочет еще одного, собственного. И тогда ей не будет так одиноко в этих подземельях Дракулы. Я бы там в одиночестве уделался от страха.

– А по мне так гораздо страшнее, когда Раннальдини в доме, – вздрогнула Джорджия.

– Она признает, что он редко спит с ней.

– Ты слишком много знаешь о ней, – произнесла Джорджия в изумлении.

– Так ты начал ее обхаживать? – тут же по-деловому оживился Ферди.

Лизандер задумчиво уставился на золотую монету солнца, садившегося за темный горизонт. Вот так Ферди опускает фунт стерлингов в прорезь автомата.

– Ну хорошо. Только не проболтайтесь Раннальдини.

– Самое главное – это заняться ее внешностью, – быстренько взялся за дело Ферди. – Мы должны вытряхнуть ее из шкуры скромницы. Сжечь проклятые наряды и заставить похудеть. Подумать только, и это говорю я!

Он ущипнул себя за валик жира, выпиравшего поверх тесного пояса.

– С началом кризиса возросла продажа шоколада. Он чувствовал себя виновным за раскол в конторе, но, по крайней мере, подтвердились его подозрения, что у Гая и у Ларри туговато с наличными. Ни один из них ничего не купил, когда оставшиеся на вечеринку после тенниса возвращались прошлым вечером домой мимо «Жемчужных ворот». И какой толк был от хитроумных и экстравагантных планов Джорджии и Мериголд спасти брак Китти, если не было денег. К счастью, Джорджия получила из-за границы гонорар этим утром. Она планировала отдать половину Гаю, но после его вчерашних увиваний возле Рэчел она выписала эту часть Ферди, оплачивая услуги Лизандера себе и Китти до Рождества.

– Ну поехали, навестим Китти, – сказал Ферди, допивая свой «Пимм».

Они нашли ее в саду, беседующую с мистером Бримскомбом. Ее глаза были все еще красны, но встретила она гостей приветливо:

– Мы с мистером Би выгоняли коров из огорода. Много вытоптали. Благодарение Богу, что Раннальдини нет.

– Как же это случилось? – спросила Джорджия. – Я думала, что уж у вашего мужа изгородь прочная.

– Должно быть, прорвались через загородку для скота, – предположил мистер Бримскомб. – Я видел, как коровы делают это. Когда они голодны, они стоят у края решетки, затем ложатся, а потом переворачиваются вверх копытами и извиваются, пока не оказываются на другой стороне. Тут они опять встают и удаляются.

– Ну разве это не блестяще? – восхищенно спросила Китти.

– Убедительно, – сухо ответила Джорджия. – Значит, можно добиться чего угодно, если очень захотеть. Большой ущерб?

– Да всего несколько отпечатков копыт на лужайке, но овощей много сожрали, – рассказала Китти. – Однако Праздник урожая пройдет до возвращения Раннальдини, вот мы на него, на Праздник, все и свалим.

Пожелав мистеру Бримскомбу спокойной ночи, Китти повела их на кухню, где она колдовала над желе из куманики и слушала запись «Мисс Сайгон».

– Божественно! – Джорджия глубоко вдохнула запах кремовой смеси.

– Я дам вам баночку, – предложила Китти, – а вам, Ферди, спасибо за чудесный букет. А еще от Гая я получила прелестные азалии.

«В эти дни мы даже подарки дарим отдельно», – устало подумала Джорджия.

– А тебе, Лизандер, спасибо за «Мисс Сайгон». Я слушаю ее весь день.

– А что еще тебе подарили? – спросила Джорджия.