Пейдж Тун - Люси в небесах

Понимаю, что такая игра мне не по душе. 

— Ну, так как это — вернуться назад? Все еще ощущаешь эти места родными? 

Соглашаюсь и вдруг впадаю в уныние. Через десять дней опять уезжать. 

— Не верится, что с твоего отъезда прошло девять лет, — задумчиво произносит Нейтан. — Даже несмотря на то, что с тех пор многое изменилось. Ты выглядишь иначе, но ты все та же. — Он делает паузу. — Длинные волосы тебе идут. 

— Спасибо, — улыбаюсь я. — Ты тоже сильно изменился. Тебе правда всего двадцать три? 

Он хмыкает и поднимается. 

— Пожалуй, мне надо закурить. 

Нейтан выходит, а я так и остаюсь, улыбаясь. Спустя минуту он зовет меня. С водкой и клюквенным соком шагаю на террасу и обнаруживаю, что Нейтан предпочел кованым креслам каменную дорожку и теперь сидит там, прислонившись к облицованной деревом стене. Спрашиваю: 

— Что случилось? 

Он молча указывает сигаретой на небо. Над нашими головами Млечный Путь сияет холодным светом, словно миллиарды серебряных блесток. 

— Ого! — Гляжу в восхищении наверх. — А где Южный Крест?

— Понятия не имею, но Кастрюля[2] — во-он там…

Я смеюсь и устраиваюсь рядом с ним. Нейтан убирает пепельницу, освобождая мне место. 

Какое-то время мы сидим в тишине, любуясь небом. 

— Я уже забыла, какие яркие в южном полушарии звезды, — произношу я наконец. 

— А если смотреть с пляжа Мэнли, они еще ярче. 

— Это там ты серфишь? 

Он кивает. Мне нравится представлять, как он катается на доске. 

— Я была там буквально сегодня днем. 

— Правда? — Нейтан искоса глядит на меня в темноте. — Ты, может, видела меня. Я провел там пару часов. 

— Неужели? Волны были громадными! 

— Нет, вообще-то — самое оно для серфинга, — смеется он и наполняет наши стаканы. — А ты умеешь серфить? 

— Нет. Только лежа. 

— Тебе стоит сходить со мной как-нибудь. Лучше рано утром. 

— Это было бы здорово. Когда? — У меня замирает сердце. 

— Когда хочешь. Я завтра собираюсь. 

— Звучит классно. 

«Не слишком ли я тороплюсь?» 

Лицо Нейтана проясняется, и он отпивает еще один глоток. Я чувствую, как тепло его тела смешивается с моим, когда мы сидим так близко друг к другу, и мне стоит больших усилий сосредоточиться. 

— Так что там за дела с Эми? 

«И откуда вдруг вылез этот вопрос?» 

— Она моя соседка по квартире, — глубоко вздыхает Уилсон-младший и делает паузу, потом объясняет: — Она бы хотела стать мне больше, чем другом, но… я не знаю. 

— Между вами что-то было? — спрашиваю я и задерживаю дыхание, ожидая ответа. 

— Угу. 

Нервозность снова подкрадывается, и я не могу сообразить, что сказать. Нейтан, кажется, тоже, так что какое-то время мы сидим в тишине. 

— Молли и Сэму она нравится, — произношу я и тут же жалею об этом. Что я, сваха, что ли? 

— Наверное, поэтому я и в замешательстве. — Вздыхает. — Она хорошая девушка. Но я не знаю… Думаю, Молли просто любит романтические истории. А Сэм хочет, чтобы я был счастлив, как он.

Нейтан стряхивает пепел с сигареты в пепельницу, и от соприкосновения наших рук по мне пробегает дрожь. 

Интересно, что бы подумала Молли, если бы узнала, что я про себя мечтаю о младшем брате ее жениха? Чувствую, она нашла бы это забавным. Или предосудительным. Ни от одного из вариантов мне легче не становится. 

— Что насчет твоего парня? Ты ему веришь? — тихо спрашивает Нейтан. 

— Трудно сказать, — честна я. 

— Как давно вы вместе? 

— Три года, но иногда мне кажется, что только пару недель, а иногда — что я его вообще не знаю. 

Нейтан кивает в темноте. 

— Он… фантазер, — осторожно начинаю я. Никогда раньше ни с кем это не обсуждала. Почему же считаю нужным изложить ему? Объясняю: — Ничего серьезного, так, чепуха. 

— Приведи пример. 

И я рассказываю про Большие Ноги. 

Когда мы еще только начали встречаться, Джеймс поехал с моей семьей в отпуск в Испанию. В первый день у бассейна он сказал моим сводным братьям — Тому, которому тогда было восемнадцать, и пятнадцатилетнему Нику, — что очень хочет купить Большие Ноги. 

— Что еще за Большие Ноги? — спросили мы все, и Джеймс поведал про огромные надувные тапки, похожие на ступни, которые буквально позволяют ходить по воде. Мол, прошлым летом он на таких ходил на юге Франции, и ему никогда не было так весело. 

В тот вечер Том, бедный школьник, отказался от третьей пинты пива, потому что хотел приберечь деньги на Большие Ноги, которые надеялся купить назавтра же. Каждый день до конца каникул проходил в поисках. Мы тащили маму и Терри на прогулки через те места, где, как нам казалось, можно приобрести искомое. Мы рыскали по пляжным лавочкам, спортивным магазинам и универмагам и на ломаном испанском спрашивали: 

— Лос Большая Ногос! Грандес Ногос! 

Мы изображали гигантские перепончатые тапки, а Ник разыгрывал прогулку по воде походкой астронавта. 

Безрезультатность поисков и то, что ни у кого на пляже Больших Ног не было, только подстегивали нас поскорее ими обзавестись. Мы с ликованием представляли взгляды других отдыхающих, когда мы, ступая по волнам, пошагаем в открытый океан. 

Мы так и не смогли найти Большие Ноги. 

Спустя полгода, когда Том, только поступивший тогда в университет, пересекся с нами на пару кружек пива, Джеймс сказал ему, что у нас дома есть настоящая маска Дарта Вейдера — подарок дяди, выигравшего небольшое состояние в лотерею. Я никогда не слышала эту историю, так что мы вернулись в нашу квартиру. Том сгорал от нетерпения. Когда Джеймс открыл шкаф под лестницей и достал коробку с маской из тонкого пластика, которая совершенно точно не принадлежала мистеру Вейдеру, Том обвинил его во лжи. И пока Джеймс с бесстрастным лицом продолжал настаивать, братишка только смеялся в ответ. 

Пару месяцев спустя Тому, все еще огорченному каникулами, потраченными на поиск Больших Ног, пришло в голову, что Джеймс и про них мог соврать, так что мой брат спросил, существуют ли они. 

— Нет, — ответил Джеймс: он просто их выдумал. 

Том и Ник так никогда его и не простили. 

— С ума сойти, — качает головой Нейтан. 

— Ну да, но ведь в этом нет ничего криминального, правда? Я имею в виду, что мы все иногда немного привираем. 

Он не отвечает. 

— Если призадуматься, это даже чертовски забавно: вот он такой, водит нас по Коста-дель-Соль в поисках этих огромных надувных ног, все это время прекрасно зная, что их нет в природе. Это ж какое воображение надо иметь! — смеюсь я.