Кристин Хармел - Искусство французского поцелуя

— Да, спасибо, — чирикнула я.

Поппи расплатилась, и, как только мы вышли на улицу, машина скрылась в темноте.

— Зачем тебе понадобился черный ход? Разве нам не полагается встретить врага лицом к лицу, как говорится? Что толку откладывать неизбежное…

— Можно соврать, что мы все это время были с Гийомом и его попросту оклеветали, — протянула я. — При таком раскладе нам лучше не показываться на глаза журналистам.

Поппи немного помолчала.

— Знаешь… может, что-нибудь и получится.

Через приоткрытую дверь служебного входа мы вошли, по всей видимости, на кухню.

— Надеюсь, мне больше ничего не нужно знать о Гийоме? — спросила я Поппи, когда мы бежали по тихому, тускло освещенному залу мимо громадных холодильников, печей и столов к узкой полоске света, пробивающегося из вестибюля. — Кроме того, что он клинический идиот?

Поппи пропустила мои последние слова мимо ушей.

— Только то, что он очень милый, если не обращать внимания на его странности, — ответила она. — И невероятно талантливый. Понимаю, для тебя все это так нелепо…

— Мягко сказано!

Я чуть не заорала, ударившись бедром о край стола, которого не заметила в темноте.

— Поверь мне, Эмма, он прославится на весь мир! — взволнованно проговорила Поппи. — У Гийома огромный талант!

— И проблемы с головой, — пробормотала я, когда мы выбрались из кухни и шли по темной, давно закрытой на ночь столовой.

Вскоре мы уже спешили к вестибюлю, стараясь держаться непринужденно. Увы, лифты оказались в другом конце зала.

— Туда не пройти, нас заметят! — шепнула я.

Поппи кивнула и огляделась.

— Лестница там.

Я шмыгнула за ней. Мы открыли тяжелую дверь и проскользнули внутрь.

— Надеюсь, ты в хорошей форме, — сказала Поппи, начиная подниматься. — Гийом в пентхаусе на двенадцатом этаже.

— На двенадцатом?! — в ужасе переспросила я и посмотрела на лестницу, ведущую бесконечно вверх. — А я думала, французы не строят высоких домов.

— Видимо, тут они решили сделать исключение, — холодно отозвалась Поппи. — Гийом всегда живет здесь, когда пишет музыку.

Через шесть минут, запыхавшиеся и измученные, мы оказались перед двойной коричневой дверью, по обеим сторонам которой стояли два суровых крепких охранника. У одного были усы как у Сальвадора Дали — так и хотелось их подкрутить. Подозреваю, за это он без лишних церемоний сломал бы меня пополам.

— Слава богу! — воскликнула Поппи, тяжело дыша. — Это Эдгар и Ришар!

— Кто? — переспросила я, недоверчиво покосившись на жутковатых верзил, вставших между нами и непутевой рок-звездой.

Происходящее казалось мне все более странным, но Поппи уже радостно летела к охранникам, улыбаясь и тараторя по-французски. Усач смерил мою подругу спокойным взглядом, а потом заключил ее в медвежьи объятия. Она перекинулась словечком со вторым охранником, который широко ухмыльнулся и потрепал ее по волосам.

— Эмма, — сказала Поппи, наконец, оторвавшись от них и улыбаясь, — это Эдгар.

Я неуверенно пожала его здоровую лапу.

— А это Ришар, — добавила Поппи, указав на усатую копию Эдгара.

— Приятно познакомиться. — Ему я тоже пожала руку и вопросительно уставилась на подругу.

— Эдгар и Ришар работают в «KMG» телохранителями, — объяснила Поппи. — Я и понятия не имела, что они здесь! Как здорово!

Эдгар что-то быстро сказал мне по-французски, но я только покачала головой.

— Je ne parle pas franзais, — вспомнила я одну из немногих разученных фраз, означавшую: «Я не говорю по-французски». — Извините.

— Нет проблем, — ответил Эдгар, качая головой. — Я учить английский в школе. Я только сказать Поппи, что мы не пускать журналисты. Я и Ришар… как это?.. загородить путь.

— Что ж, спасибо!

— Merci beaucoup![10] — выпалила Поппи и обратилась Ко мне: — Вот повезло!

Я приподняла брови. Даже учитывая последний поворот событий, слово «повезло» было едва ли применимо к нашему положению: мы стояли на двенадцатом этаже отеля, в номере бесновался рокер, а внизу его поджидала толпа голодных журналюг.

— Эдгар, объясни нам, что случилось! — попросила Поппи.

— Oui, — с серьезным видом кивнул охранник. — После ужина Гийом вернуться la chambre… как это… в номер, с четыре молодых девушка.

— Ты был с ним?

— Oui. «KMG» просить нас провожать его, но он нас все время терять. — Эдгар закатил глаза. — Теперь on est dans un beau pйtrin.

— Что-что? — спросила я Поппи.

— Вляпались мы, одним словом, — тихо ответила она.

— И не говори.

Эдгар странно на меня посмотрел.

— О'кей, молчу.

Я вздохнула и напомнила себе, что надо быть осторожней с английскими выражениями.

— Эдгар, не обижайся, так говорят в Америке, когда с чем-то соглашаются. Расскажи нам, что произошло, когда они закрылись в номере?

Охранник кивнул.

— Включить музыка. — Он покосился на своего невозмутимого напарника. — И был смех. Гийом заказать еду в номер, и le serveur заметил девушки. Les journalistes приехать через двадцать минут, поэтому мы думать, что их звал le serveur.

— Кто-нибудь из репортеров здесь уже был? — спросила Поппи.

— Oui. Мы их прогнать. Они внизу ждут… как это… как стервятники. Хотят поймать Гийома и девушки.

— А сейчас там что происходит? — Я кивнула на дверь.

Эдгар с Ришаром переглянулись.

— Не знать, — медленно ответил Эдгар и робко посмотрел на мою подругу.

— Ничего страшного, мы с Эммой работаем вместе, — объяснила ему Поппи. — Она поможет Гийому выпутаться, так что рассказывай.

— Там наркотики… У Гийома всегда наркотики. Он сам не принимать, никогда. Это для девушки. Гийом сумасшедший, ему не надо наркотики, чтобы стать больше сумасшедший. Как говорят во Франции, il est marteau. И я думать, он делает любовь с девушки.

— Что, со всеми сразу?! — изумилась я с отвращением и восхищением одновременно.

Эдгар рассмеялся.

— Не знать. А разве рокеры так не делать?

Я откашлялась.

— Выходит, наркотиками балуются девочки?

— Oui.

— И какими? Что за наркотики?

Эдгар снова робко взглянул на Поппи.

— La cocaine.

— Ну, все, идем в номер, — вдруг заявила я.

Эдгар удивленно на меня посмотрел.

— Да? — не поверила своим ушам Поппи.

Я вздохнула и глянула на часы: было уже полтретьего утра, — Да!

Эдгар с Ришаром переглянулись и дружно посмотрели на Поппи, которая только пожала плечами, как бы говоря: «Что ж, придется делать, как велит эта полоумная американка!» Вот и правильно.

Я постучала в дверь. Никто не ответил. Я подождала с минуту, откашлялась и постучала снова.