Анна Пейчева - Селфи на фоне санкций

Ознакомительный фрагмент

Марианна была ошарашена не меньше меня, после ухода Савелия она подхватилась, побежала за ним. В ньюс-руме воцарилось неловкое молчание, шампанское медленно оседало в бокалах… Одна только Анжелика радостно что-то щебетала, уплетая пироги с лососем и закусывая их круглыми шоколадными конфетами. Не в силах смотреть на этот пир во время моей персональной чумы, я под всеобщими взглядами забрала свою единственную ценную вещь – кружку "Soft kitty", поплелась следом за Марианной и стала ждать ее возле кабинета главного редактора, откуда доносился ее возмущенный голос и бубнёж Савелия.

Наконец Марианна вылетела, вся раскрасневшаяся, рассерженная, взяла меня за руки и, глядя в глаза, приказала не падать духом, пообещала дойти до генерального директора, чтобы тот "вразумил старого осла"… Как во сне, я добрела до бухгалтерии, даже сумела поддержать мегасодержательную беседу о погоде с тамошними тетеньками, пока подписывала документы об увольнении, потом доползла до машины. Что делать дальше – я совершенно не представляла.

Взглянула на часы в машине – 10.10. Вчера в это время я была перспективным журналистом, за моим творчеством следил даже ночной сторож на папиной автостоянке. А теперь я – никто. Даже хуже, чем просто безработная. Я же бывший особо ценный сотрудник ТТВ, единственного независимого канала в городе, критиковавшего городские власти. Какая ирония! Из-за этой критики меня теперь в жизни не возьмут на другой канал.

Дёрнулась было позвонить родителям – и вспомнила, что телефона-то у меня больше нет. Где-то дома должна была валяться старая сиреневая "раскладушка". Надо порыться в ящиках.

Боже! Я вдруг вспомнила про переезд. Мне же сегодня вещи на дачу перевозить. Нужно взять себя в руки. Так, не раскисать! А ну-ка, соберись! Чёрт побери, это просто какое-то недоразумение, наверняка Марианна разберется во всем сегодня же и меня будут умолять вернуться на работу. Савелий извинится, скажет, что на него нашло затмение…

Я уверена, все решится к вечеру или еще раньше. Даже родителям пока ничего не скажу – незачем просто так их расстраивать. А сейчас, раз так кстати у меня высвободился целый день, займусь переездом.

Немного взбодрившись, я набросала в блокноте небольшой план на сегодня. Обожаю составлять планы! Последняя запись в блокноте была посвящена прямому включению: "заседание – синхрон Раисы – "Инстаграм" парикмахерши – "Инстаграм" чиновниц – отводка – бурные аплодисменты коллег и назначение меня ведущей, йес!" Последнее было, пожалуй, чересчур самонадеянно, но ведь это мой личный блокнотик, никому показывать его я не собираюсь и могу писать в нем любые глупости, какие захочу, верно?

Сейчас я немного погрызла ручку, проверила наличные в кошельке и нацарапала несколько строчек: во-первых, купить новую сим-карту (конечно, временную! когда вернусь на работу, получу свою прежнюю сим-ку обратно!); во-вторых, запастись картонными коробками и мешками для переезда в "Максимальном доме"; в-третьих, собрать вещи; в-четвертых, вызвать грузовую машину; в-пятых…

В окно машины постучали. Показалось весёлое лицо Василия. Я опустила стекло.

– Привет, звезда! Ну что, тебя можно поздравить с новым статусом?

От его радостного голоса мне внезапно стало плохо. Я вдруг представила, скольким людям мне предстоит сказать про увольнение, если мои надежды на возвращение не оправдаются. Уголки моих губ неудержимо поползли вниз, подбородок скривился…

Я промямлила:

– Да уж, новый статус…

И разрыдалась, уткнувшись в руль. Позорно, по-детски, с громкими всхлипами, мокрым лицом, хлюпающим носом и подвываниями "ну почему так", "я же ничего такого не сделала" и "я вообще ни в чем не виновата, это несправедливо!"

От стыда и слез я ничего не видела – только почувствовала, как мое горящее лицо освежил порыв ветра из открывшейся пассажирской двери. Вася плюхнулся рядом со мной (какой приятный, свежий запах мужского одеколона, подсознательно отметила я) и стал бесцеремонно рыться в бардачке.

– Да где же у тебя хоть какой-нибудь платок? Тут в бардачке кроме старых пресс-релизов ничего нет! А-а-а, вот, нашел в кармане двери, да тут целая коллекция салфеток из "Макдоналдса"… На, держи, а то похожа на пугало огородное.

От возмущения я сразу прекратила рыдать.

– Что ты сказал? На кого я похожа?

Ну и наглец! Зато успокоилась.

– А теперь рассказывай, в чем дело, – велел Вася. – Я тебя так расстроил своим вопросом про статус? Или, может, я настолько неотразим в своей новой рубашке, что женщины начинают плакать от невыразимого счастья меня лицезреть? Знаешь, как фанатки на концерте "битлов".

Я слабо улыбнулась и про себя отметила, что новая "ковбойка" – на этот раз в крупную бело-голубую клетку – ему действительно к лицу.

– Не бери на себя слишком много, дружок. Просто меня Савелий сегодня неожиданно уволил.

– Как уволил? – воскликнул Вася. – Тебя же должны были повысить?

– А вот так – взял и уволил. Из-за поста в "Инстаграме", представляешь?

– В "Инстаграме"?

– Ну, знаешь, куда все выкладывают селфи, лифт-луки, дак-фейсы и фотки еды.

– Я понял примерно двадцать пять процентов из того, что ты перечислила, но общая картина ясна. И что ты там выложила? Фото надписи из скрепок "Савелий – дурак"? Или снимок лягушки с комментарием "найдите десять отличий с лицом нашего главного редактора"?

Я непроизвольно хихикнула.

– Если бы! Тогда было бы не так обидно. На самом деле я всего лишь выложила фотку баночки французского крема и написала, что он самый лучший, вот и всё, ничего особенного. А Савелий сказал, что я помешала губернатору ставить на ноги отечественную косметическую промышленность, представляешь! Дикость какая-то!

Василий был удивлен не меньше меня.

– И правда, дикость. Что-то не вяжется. Почему он в таком случае не уволил тебя сразу после прямого? Вот там ты на самом деле Раису опустила.

– Я то же самое сказала!

– А из-за какого-то "Инстаграма"… Ну сфоткала, ну написала, ну и что! Ты же не президент, в конце концов, навряд ли кому-то вообще есть дело до того, что ты там пишешь и фоткаешь. – Я согласно закивала. – Хотя если ты спросишь мое мнение, – продолжал он решительно, – по-моему, это просто идиотизм – выкладывать мельчайшие подробности своей жизни в интернет. Тебе что, заняться больше нечем, кроме как описывать свой крем, фотографировать еду или что ты там еще делаешь? Может, и нужно было вернуть тебя на землю, чтобы перестала вываливать свои мысли всем на обозрение?

Я оторопела. Вот уж чего я не ожидала, так это жесткого нравоучения.

– Что? Ах ты… Да как ты… Да как тебе не стыдно? Ну, это уж слишком! Ты же должен был меня пожалеть! Я же пострадала!