Патриция Гэфни - Бегство из Эдема

Алекс нахмурился, обдумывая ответ. Потом он решительно перевернул верхний лист, вытащил из внутреннего кармана карандаш и начал рисовать. Майкл опустился на колени, положил скрещенные руки на край дивана, оперся на них подбородком и застыл в напряженном ожидании.

Сара присела на валик дивана и стала рассматривать гостя, увлеченно рисующего на листе ватмана. Каштановые волосы упали ему на лоб, движения руки были уверенными и легкими.

При первой встрече она сочла его красивым мужчиной, но он ей не понравился. Зато сегодня она изменила свое мнение. Разумеется, потому что он по-доброму отнесся к Майклу. Нет, не только поэтому. Осмотрев дом, он наверняка ужаснулся, но не выдал своего отношения ни единым намеком. Даже бровью не повел.

Сара чувствовала, что он гордится своей работой и хорошо разбирается в своем деле. Значит, ему потребовалось немалое самообладание, чтобы – щадя ее чувства по доброте душевной – сдержать свое профессиональное возмущение и сделать вид, что безобразный особняк не кажется ему отвратительным.

Кроме того, ей понравились его манеры. Он держался естественно и непринужденно, легко поддерживал разговор. Сара охотно верила, что женщины находят его неотразимым: в этом она была с ними совершенно согласна. Мистер Макуэйд произвел на нее впечатление, но это не слишком волновало Сару. Такое с ней бывало очень редко, но иногда все-таки случалось: ей уже и раньше доводилось сталкиваться с мужчинами, каждый из которых чем-то ее привлекал и при других обстоятельствах («в другой жизни», как она говорила) мог бы стать ей близок.

Но о другой жизни и о других обстоятельствах не приходилось даже мечтать. Поэтому Сара могла смело наслаждаться обществом мистера Макуэйда, любоваться его внешностью, даже слегка флиртовать с ним, не подвергая риску ни его, ни свои чувства и не выходя за рамки вежливой отчужденности, помогавшей ей скрывать свою внутреннюю жизнь от посторонних.

– Почему вы так двигаете рукой, когда рисуете? – с любопытством спросил Майкл.

Саре тоже хотелось услышать ответ: она заметила, что он слегка вращает карандаш пальцами, нанося штрихи на бумагу.

– Вот так? Это для того, чтобы грифель не тупился. Линии получаются четкие, не размазанные.

– Здорово. А это что? – Майкл указал пальцем на рисунок.

– Каретный сарай и конюшни.

– А-а, понятно. А это?

– Теплица.

Сара тяжело вздохнула. Теплица? Только этого им не хватало для полного счастья в дачном домике на берегу океана.

– А вот это? – продолжал Майкл.

– Бассейн.

– Бассейн? – не удержалась от восклицания ошеломленная Сара. – Но разве дом стоит не на воде? На самом берегу бухты?

Алекс сделал над собой усилие, чтобы его голос звучал нейтрально.

– Да, но Бен решил, что бассейн будет как раз кстати на случай, если кто-то из гостей предпочитает плавать в пресной воде. К тому же он будет с подогревом, так что вы сможете купаться в любое время года.

– С подогревом… – растерянно повторила Сара, ошеломленная грандиозными планами мужа.

– Правда, он очень большой? – заметил Майкл.

«Устами младенца…» – усмехнулся про себя Алекс, продолжая делать наброски.

– Да, верно. У тебя будет много места для игр.

– Из чего он будет построен? – безучастно спросила Сара.

– Из розового известняка.

Майкл подсчитал вслух все пристройки и ответвления – четыре – и перешел к каминным трубам. Их оказалось семь, но Алекс знал, что это еще не предел.

– Выглядит прямо как настоящий замок, – с восхищением заметил Майкл.

– Это… что-то вроде виллы? – спросила Сара. – В итальянском стиле?

– В настоящий момент – да, – ответил Алекс и тут же прикусил язык.

Неразумно жаловаться на взбалмошность клиента его жене. Даже если жена клиента готова ему посочувствовать… Он не сомневался, что жена этого клиента обязательно ему посочувствует.

– И что же будет размещаться на новом этаже?

Неужели в ее глазах промелькнул лукавый огонек? Алекс решил сделать вид, что ничего не заметил, на случай, если ему почудилось.

– Помещение для слуг. На самом деле это полуэтаж.

Майкл захотел узнать, как слуги будут жить в полуэтаже. Им что же, придется все время ходить на полусогнутых? Алекс начал было объяснять, но образ согнутых пополам слуг так захватил воображение Майкла, что он расхохотался. У него был звонкий, заразительный смех, которому Сара не могла противиться, каким бы глупым ни был повод. Вот и сейчас Майкл соскользнул на пол, охваченный приступом неудержимого веселья. Он остановился на минуту и поднялся на ноги, чтобы показать, как несчастным слугам придется жить в согбенном состоянии, но тотчас же опять покатился со смеху.

Несколько секунд Сара пыталась сдержаться сама и остановить сына, но его веселье было слишком заразительным. Алекс сочувственно улыбнулся, когда она сдалась и расхохоталась, позабыв о формальностях и приличиях. Строгая поза выпускницы института благородных девиц исчезла: жакет с рукавами-буфами распахнулся, под тонкой кремовой тканью блузки обозначились щедрые округлости грудей. Бледное аристократическое лицо порозовело, из безупречной прически выбилась длинная золотистая прядь. Улыбка застыла на лице у Алекса, он не мог отвести от нее глаз. Давно уже ему не было так хорошо.

Мать и сын наконец успокоились. Сара смущенно, но без особого усердия извинилась, вытирая выступившие на глазах слезы. – Если ты уже выпил свой шоколад, – сказала она Майклу, – пора попрощаться с мистером Макуэйдом и подняться к себе. Нет, дорогой, не спорь. Не надо упрямиться. Миссис Драм тебя ждет. Она, наверное, уже налила ванну, и вода остывает.

Майкл еще немного покапризничал для виду, но очень скоро протянул Алексу свою маленькую ладошку и сказал:

– До свидания, сэр. Спасибо, что нарисовали дом. Он просто потрясающий.

– Я рад, что он тебе понравился. – Алекс и сам не знал, что на него нашло, он как будто со стороны услыхал свои собственные слова:

– Ты знаешь, что такое «небоскреб»?

– Это очень высокий дом. Папа мне показывал один, рядом со своей конторой.

– А хочешь взглянуть на самый первый небоскреб, построенный в Нью-Йорке?

Лучистые серо-голубые глаза округлились от возбуждения.

– Ой! А можно?

– Я его тебе покажу. И твоей маме, – непринужденно добавил Алекс.

– Это очень любезно с вашей стороны, мистер Макуэйд. Скажи «спасибо», – напомнила Сара сыну.

– Спасибо. А когда?

– Майкл, так нельзя, это невоспитанно…

– Как насчет вторника?

– Мне надо в школу.

Этого момента Алекс не учел, но тут же поправился:

– После школы.

– Можно, мамочка?