Труди Пактер - Любовь на первой полосе

Об ее отказе мгновенно узнали во всех журналах моды. До сих пор еще никому не приходило в голову отклонять предложение Билла Макдина, издателя «Брайдс». Значит, девушка или ненормальная, или в ней есть нечто особенное.

Бетти Маккуин из «Ньюс» считала, что в Рут Блюм есть нечто особенное, и в доказательство предложила ей стать одним из трех своих заместителей. Рут согласилась, а через восемь лет, когда Бетти ушла из газеты, ни у кого не возникло и тени сомнения, кого назначить на ее место. Конечно, Рут.

Теперь благодаря неутомимости и энергии редактора отдела моды «Ньюс» была лидером в мире американской моды. И вряд ли Рут добилась бы таких успехов, если бы проводила вечера в барах, а не в фотостудии.

Сплетни вызывали у нее не меньшее отвращение, чем спиртное. Поэтому когда ее помощница, захлебываясь от возбуждения, поведала ей о связи Теда с Кейт, она отреагировала неадекватно.

— Хоть убейте, не пойму вас! — удивилась Трейси.

Девчонка только окончила дизайнерскую школу, и казалось, больше всего на свете ее интересовала личная жизнь коллег по Газете. Лучше бы Трейси столько же времени и сил уделила очередной съемке, назначенной на сегодня.

— А чего тут не понять? — отозвалась Рут. — Что меня не волнует, живет ли Тед Геблер с Кейт Кеннеди? Я не хвалю его и не осуждаю. Дело обычное. Правда, жаль его жену Санди. Но, полагаю, они сами разберутся.

— А Кейт? Она же ведущий репортер «Ньюс»! Скандал повредит ее репутации. Ведь Тед — ее босс.

Трейси была худенькой бледной девушкой с темно-рыжими, беспорядочно спадающими волосами. Если бы она следила за собой, то могла бы считаться хорошенькой. Как говорится, потенциал имелся: нежная белая кожа, голубые глазки, чуть вздернутый носик.

Но, похоже, ее абсолютно не трогало, как она выглядит на работе. Джинсы и озабоченная мина на лице делали ее похожей на вечную студентку.

Рут с некоторой долей презрения взглянула на девушку. Почему бы ей не заняться своим делом?

— Послушай, Тед был начальником Кейт и до того, как она легла с ним в постель, но их сексуальные отношения не изменили Кейт как репортера. Или тебе известно еще что-то?

Трейси покраснела от обиды. Все утро она, словно последняя идиотка, добывала информацию, только что положила ее к ногам начальницы, и вот на тебе! Ну, все, теперь она вообще Ничего не будет рассказывать. Пусть Рут ищет другие источники.

«Боже мой, — подумала та, — я обидела девушку».

Однако прежде чем Рут успела как-то исправить положение, вошла манекенщица. Как и все нью-йоркские девчонки, которые зарабатывали себе на хлеб, позируя перед камерой, Джейд была невероятно худой. Эта крашеная блондинка с подвижным лицом напоминала Рут куклу.

Ее можно одеть во что угодно, и любой наряд выглядел так, будто его шили именно для нее. Девочки вроде Джейд попадаются нечасто. А когда попадаются, то пользуются большим спросом.

— Как диета? — спросила Рут.

Джейд опустила большой палец вниз:

— Кошмар. Пью эту омерзительную гадость трижды в день, еще один раз перед сном, и никаких результатов. Слава Богу; что не худею. О прибавлении же веса и говорить нечего. Надеюсь, сегодня для меня не предусмотрено глубоких декольте?

— Ты хочешь сказать, у тебя исчезла впадина между грудями?

— У меня сама грудь исчезла, — надув губки, пожаловалась Джейд. — Откуда же взяться впадине? Ты платишь мне за роль «вешалки», а не за то, чтобы я творила чудеса.

— Ладно, не горячись, — сказала Рут. — Это еще не конец света. В крайнем случае, впадину я тебе подрисую. Снимем на черно-белую пленку, так что, если выбрать удачный бюстгальтер и подходящий свет, никто даже не заметит.

Джейд несколько успокоилась и направилась в ярко освещенную кабинку в дальнем конце студии, где ее ждал гример.

Съемки прошли нормально. Настроение у Трейси поднялось, и даже Джейд не стала возражать, когда Рут подрисовала тушью впадину на ее несуществующей груди.

«Ну все, — подумала Рут, когда манекенщица сняла последнее платье, — если повезет, буду дома к началу шоу Мерва Гриффина».

Она было пошла к выходу, но ее вдруг окликнула Джейд:

— Весь день хотела спросить тебя о Кейт Кеннеди. Говорят, у нее роман с одним из ваших редакторов?

Рут обратила к ней каменное лицо:

— Почему бы тебе не расспросить Трейси? Ей об этом известно больше, чем мне.

«Будь прокляты эти сплетники! — яростно думала Рут, выходя из студии, — в этом городе даже пукнуть нельзя, через полчаса всем уже известно».

В «Донахью» Стен Брукс из «Пост» угощал пивом Билла Герати из «Ньюс». Много лет оба занимали в своих газетах одинаковое положение. На этой почве они и сблизились, каждую неделю обмениваясь новостями и сплетнями. Всегда полезно иметь своего человека в стане врага.

Сегодня платил Стен. Билла сделали помощником редактора, и с этого дня он уже был не только полезным собутыльником. Теперь дружба с ним стала ценным знакомством. А таких знакомых следует кормить информацией в обмен на возможные услуги в будущем.

Парочка выглядела довольно нелепо. Неуклюжий и толстый Стен, который никогда не смотрел собеседнику в глаза, и поджарый Билл, с остренькой, как у хорька, мордочкой и глазами-буравчиками. После его повышения прошла всего какая-то неделя, но он держался так, будто работал помощником редактора уже несколько лет. Куда девались его обычные синие джинсы? Теперь на нем были темный строгий костюм, лакированные туфли и даже галстук.

— Как дела в «Пост»? — поинтересовался он.

Стен помрачнел:

— Все так же Фил Майерс, по своему обыкновению, гоняет ребят. Наверное, не может забыть красотку Кейт Кеннеди, улизнувшую к вам.

— Будь моя воля, отправил бы ее обратно. Та еще сучка! Всякий раз, когда я собираюсь отправить кого-нибудь из моих репортеров на серьезное интервью, возникает одна и та же проблема: Кеннеди уже над этим работает. И ведь у нее получается! Она умеет разговорить людей, умеет написать так, как никому до нее не удавалось. Хотел бы я знать, чего она не умеет, черт бы ее побрал!

Некое подобие улыбки мелькнуло на помятом лице Брукса, в глазах блеснули хитрые искорки.

— По крайней мере, в одном она не преуспела.

— В чем? — спросил Герати, отставляя пиво.

— Несмотря на все старания, наша подружка Кейт никак не может добиться, чтобы Тед Геблер ушел от жены.

— А я и не знал про них с Тедом, — хмыкнул заинтересованный Герати. — Никогда не считал ее дурой. Разве ей неизвестна благочестивость нашего главного? Да, мы пишем о сексе, грехе, изменах, но не дай нам Бог самим заниматься этим в газете! — Он хихикнул. — Интересно, знает ли о похождениях Кейт старик Кремер?