Мэри Берчелл - Ожидание счастья

Он ушел, а Элисон еще долго ходила взад-вперед по библиотеке, не в силах усидеть на одном месте.

Все было не так, неправильно; плохо и нечестно чувствовать себя счастливой из-за того, что ей предстоит провести целый день с женихом Розали. Несколько часов назад она радовалась тому, что ей предстоит провести с ним всего лишь час, и укоряла себя за недостойное поведение. А теперь это будет целый день!

«Не все ли равно!» — повторяла она снова и снова. Всего какой-то маленький незначительный денек из целой жизни Джулиана. Всего один денек, а все остальные будут принадлежать Розали. А потом успокаивала сама себя: «Кроме того, кто знает, может, погода испортится и пойдет дождь».

Но она точно знала, что никакого дождя не будет. Этого просто не может быть! Только не в этот день, один из многих дней его долгой-предолгой жизни.

Глава 3

Утро выдалось безоблачным, и когда Джулиан появился на пороге особняка, Элисон уже ждала его.

Легкая дымка покрывала дома, поля и леса, и было такое ощущение, словно природа никак не может сбросить оковы сна и нежится в утренней дреме. Элисон тихо сидела рядом с Джулианом и размышляла о том, как прекрасна жизнь, и не знала, стоит ли ей завести какой-нибудь разговор. Но тут Джулиан сам нарушил молчание и задал совершенно неожиданный вопрос:

— Что ты ела на завтрак, Элисон?

— Ничего особенного. А что? — удивилась она.

— Так и думал. Давай остановимся где-нибудь, чтобы ты смогла как следует подкрепиться.

— Не надо, правда, это совершенно ни к чему, — запротестовала Элисон.

— Нет? Ну, может, мне это надо, — беззаботно ответил он, и у Элисон потеплело на сердце, потому что она поняла, что он просто снял с нее ответственность. Сколько же времени прошло с тех пор, как кто-то в последний раз интересовался ее питанием.

Как только они добрались до первого подходящего места, Джулиан остановил машину, и они отправились перекусить.

Элисон понимала, что Джулиан не навязывал ей своего мнения, он просто заботился о ней и старался сделать это ненавязчиво.

Позавтракав, они отправились дальше. Джулиан вел быстро, но уверенно, и Элисон была абсолютно спокойна.

Они неслись мимо наливавшихся спелым золотом полей, расцвеченных васильками, мимо лугов, где красные маки качали своими головками под порывами ветра. И над всем этим стоял сильный сладкий дух цветущего клевера.

Легкие облака бежали по голубому небу и отбрасывали свои тени на зеленотравье. Глядя на эту белоснежную процессию, величаво плывущую на запад Элисон подумала: «Теперь запах клевера и тени на лугу в солнечный день всегда будут напоминать мне об этом дне. Я погляжу на них и вспомню, как была счастлива».

— Ты чего молчишь, Элисон? Или я слишком быстро еду? — подал голос Джулиан.

— Нет, мне так даже нравится. А что, я должна завести какую-нибудь беседу?

— Да нет, малышка. — Он задумчиво улыбнулся и скосил на нее взгляд. — Мне так спокойно, так хорошо, когда ты тихонечко сидишь рядом со мной. Твое присутствие успокаивает, Элисон. Просто захотелось узнать, о чем таком ты задумалась?

— О! — покраснела от удовольствия Элисон. — Стараюсь запомнить каждую минутку нашего путешествия, — объяснила она, — чтобы потом вспоминать и снова пережить это счастье.

Джулиан мягко рассмеялся:

— Боюсь, в нашей поездке нет ничего романтичного, так что и запоминать-то особенно нечего. Обыкновенная поездка, просто катаемся, и все. Да ты скоро и думать о ней забудешь.

— Нет, ты не прав, это необычная поездка, — смутилась она. — Я счастлива, а счастье никогда не кончается.

Джулиан задумчиво нахмурил брови:

— В этом я абсолютно не согласен с тобой.

Но Элисон не так-то просто было сбить с мысли.

— Но это так, — заверила она его. — Подумай только: вот ты вспоминаешь что-то очень приятное, счастливые дни своей жизни, и впечатления все такие же яркие, такие же волнующие. А трагические моменты выцветают, тускнеют и теряют свой драматизм. Когда я потеряла маму с папой, то думала, что никогда не забуду первого шока и горе мое будет неизбывно, но теперь я редко вспоминаю об этом. Наоборот, в памяти всплывают странные, казалось бы, такие незначительные детали нашей жизни с родителями, что иногда диву даешься. Например, как мы с мамой ходили покупать мне первое бальное платье, а ведь я тогда была совсем крошкой. Или как отец говорит, что он очень гордится своей дочуркой, потому что она с честью прошла свой первый школьный экзамен. Или как они оба не могли скрыть радости и восторга, когда я завоевала какой-то там незначительный приз на дурацких соревнованиях по плаванию.

Джулиан повернулся на мгновение и одарил Элисон доброй, нежной улыбкой:

— Ты прямо философ, Элисон. Но я все же считаю, что это зависит от характера человека. Вот я, к примеру, хорошо помню только тяжелые времена и горькие дни. Когда я был вне себя от ярости или…

— …когда тебя обижали, — закончила за него Элисон.

— Почему ты сказала это? — задумчиво проговорил он. — Знаешь, меня не так-то просто обидеть. Я бесчувственный, меня ничем не прошибешь.

— Ну, нет! — Теперь настала очередь Элисон улыбнуться своему спутнику. — Ты вовсе не бесчувственный!

— Просто ты плохо знаешь меня, Элисон!

— Напротив. Я многое знаю.

— И что, например?

Ей стало смешно от мысли, что он с такой легкостью обсуждает свои достоинства и недостатки.

— Ну, например, вот что. Ты чувственный, очень гордый, остерегаешься пренебрежительного отношения, ужасно упрямый, легкоранимый и необычайно страстный.

— Бог ты мой! — пробормотал Джулиан. — А я-то считал тебя маленькой невнимательной школьницей.

— И зря! — выдала она.

— С чего ты решила, что я страстный? — спросил он так, будто только сейчас до него дошел смысл этих слов.

Элисон припомнила сцену с Розали, которую она случайно подсмотрела в библиотеке, но не сочла нужным отвечать на его вопрос.

— В любом случае ты сама вряд ли понимаешь, о чем говоришь. — Ответ прозвучал несколько резковато.

— Понимаю, и очень даже, — заверила его Элисон.

Некоторое время они ехали в полной тишине, и Элисон заметила, как покраснел Джулиан. Ей стало ужасно любопытно, что из ее тирады так взволновало его.

Около полудня они остановились у небольшого сельского постоялого двора. Хозяйка накормила их ленчем и настояла на том, чтобы самой прислуживать им за столом.

Она постоянно повторяла Джулиану «ваша девушка», имея в виду Элисон, и это ужасно развеселило молодого человека. Но Элисон подумала, что Розали вряд ли позабавил бы данный факт.