Марио Портер - Лебединая песня

— Это ее четвертый мужик, — философски сказал Брайен, борясь со сном. — Она ищет парня, который выведет ее в люди, и клянусь последним стаканом коктейля, она его найдет. Не сегодня, так завтра.

— Мой отец всегда говорил, что мир — это большой рынок, где каждый торгует чем может, — сказала Энн Харпер, до этого особым красноречием на вечеринке не отличавшаяся. — Кто торгует пивом, кто книгами, а кто и своим телом. Покупатель всегда найдется.

— Верно, — заметил Брайен, и его голова все-таки упала в тарелку с острым мексиканским блюдом, приготовленным Кончитой. Это послужило сигналом к окончанию праздника, гости стали разъезжаться по домам.

Через два дня после пирушки Ли позвонил в дом Николь, чтобы переговорить с Рэем.

— Я уже договорился о съемках у Брюса Данкина. Завтра в восемь я за вами заеду, так что ложитесь сегодня пораньше, вам предстоит серьезно поработать.

От волнения у Рэя вспотели ладони.

— Конечно, мистер Ли, — его голос немного дрожал. — Что мне взять с собой?

— Ровным счетом ничего. Обо всем позаботится стилист. От вас требуется, чтобы вы были в хорошей форме.

— Да, конечно, мистер Харпер, большое вам спасибо.

Последней фразы Ли уже не услышал, так как повесил трубку.

На следующее утро серебристый «мерседес» уже отвозил Ли и Рэя на студию «Парамаунт». Там находилось фотоателье Брюса Данкина. Рэй думал, что Ли только проводит его к Брюсу, но агент слишком хорошо знал свое дело и оставался с ним, пока не были сделаны последние кадры.

До этого визажистка и специальный парикмахер тщательно трудились над внешностью Рэя. Для съемок заранее была приготовлена различная одежда: плавки, шорты, рубашки, костюмы. Брюс и его ассистенты без устали подбирали наиболее выгодные ракурсы.

В полдень был сделан обеденный перерыв. После кофе с сандвичами Брюс скомандовал: — А теперь, мистер Джордан, ложитесь, закройте глаза и постарайтесь пятнадцать минут ни о чем не думать.

Рэй послушно улегся на диван в гримерной.

— Это действительно очень важно. Вы, может быть, еще не чувствуете усталости, но в ваших глазах это может отразиться.

— Но я абсолютно не устал, — испуганно запротестовал Рэй.

— Делайте то, что вам говорят. Или все придется начинать сначала.

Рэй закрыл глаза и попытался расслабиться. Он чувствовал себя самым счастливым в мире человеком. Еще бы! Самый высокооплачиваемый фотограф Голливуда носится вокруг него со своими советами, а он лежит на диване и отдыхает, и все присутствующие следят за тем, чтобы он отдохнул как можно лучше. Рэю нравилось быть в центре внимания. На стенах студии Брюса Данкина висели фотографии звезд Голливуда. Все они когда-то стояли, сидели или лежали перед объективом Брюса Данкина. Теперь на их месте был Рэй Джордан, и он почти чувствовал себя звездой.

Поработав до трех часов, они поехали на пляж в Санта-Монике. Там снова — причесываться, гримироваться и позировать до бесконечности. Рэй был так увлечен работой, что не чувствовал усталости. Брюс Данкин только и танцевал вокруг него со своей камерой.

— Да, стой так! Прекрасно! А теперь улыбнись! Ага. Бабы с ума сойдут, увидев тебя. Ну-ну. Давай же! Представь, что рядом с тобой обнаженная девушка. Покажи глазами свое желание! То, что надо!

Рэй не мог сказать, сколько раз за сегодняшний день он переодевался. Когда, наконец, Ли сказал: «Спасибо, на сегодня достаточно», он не мог поверить, что его рабочий день закончен!

Николь ждала его дома.

— Ну как? Данкин доволен?

Он свалился от усталости на диван.

— Кажется, все в порядке. Ли позвонит мне, когда снимки будут готовы. Я хочу, чтобы ты поехала со мной и выбрала лучшую фотографию, которую я подарю тебе.

— Спасибо, — Николь поцеловала его и положила ему голову на плечо.

— Сегодня я разговаривала с Брайеном. Завтра он и Ли поедут к Вильяму обсуждать «Пассию». Я думаю, что у Вильяма нет причин отказываться, к тому же он давно хотел снять фильм с моим участием.

— С твоим, понятно. А с моим? Вдруг он захочет заменить меня кем-нибудь? Мне останется тогда только купить револьвер с одним патроном. Неужели ты этого не понимаешь?

Конечно, она его понимала. Вся его будущая жизнь зависела от этой роли. Он знал, что это его единственный шанс выбиться в люди и что другого такого шанса ему не представится.

— Ты не должен волноваться, Рэй. Ты идеально подходишь на роль Брута. Но ты знаешь, всякое может произойти.

— Черт, я даже не хочу об этом думать.

— Не сходи с ума! Трое людей будут бороться за тебя: Брайен, Росс и я.

— А Ли? Разве я ему не понравился?

— Он агент, Рэй. Он будет представлять тебя, но у него крайне ограниченные возможности в этом вопросе, но он сделает все, что возможно. В конце концов, он же включил тебя в контракт, и если не получится с «Пассией», он поможет найти тебе другую роль. Он очень хорошего мнения о тебе.

— Но он ненавидит меня, — открыто сказал Рэй. — Я слышал пару разговоров.

— Не ненавидит. Он просто недоволен тем, что происходит между нами. И это его дело как мужчины. Ты знаешь, он когда-то любил меня. Но сейчас он твой агент, как, впрочем, и мой. Он собирается заработать на тебе большие деньги, которые он положит в свой карман. Или ты хочешь, чтобы он любил тебя как родного сына?

Рэй задумчиво обнял Николь.

— Иногда мне хочется, чтобы я был рядовым бухгалтером. Зачем я выбрал себе такую поганую профессию, где такие извращенные отношения между людьми.

— Надеюсь, наши отношения ты такими не считаешь, — Николь сорвала с него футболку. Ее возбуждала его гладкая загорелая кожа и красивые в меру накаченные плечи. Рэй снял с нее блузку и принялся целовать ее грудь. Юбку Николь сняла с себя сама и отбросила далеко в сторону. Теперь им оставалось только слушать прерывистое дыхание друг друга и стараться изо всех сил доставить друг другу наслаждение.

— Парень действительно хорош, — сказал Вильям, посмотрев пленку с Рэем. — Сценарий хороший, вы, Брайен, в роли режиссера — это прекрасно, вам пора сделать перерыв в вашем пьянстве. Николь в главной роли — замечательно. Но я задаю себе вопрос: достаточно ли этого, чтобы снять фильм, у которого будет кассовый успех.

— Послушайте, — начал Ли.

— Не перебивайте меня. Вы знаете, как высоко я ценил Николь, разве не так? Но я нахожу довольно рискованным давать ей такую роль. Мы ведь не знаем, захочет ли публика увидеть Николь такой? Зрители уже привыкли к ролям Николь, так что экспериментировать здесь очень опасно. Они могут не принять ее в новом образе.

— О какой опасности вы говорите, — Ли сразу бросился в бой. — Я могу привести вам десятки примеров, когда известные актеры меняли свой имидж и зрители прекрасно это воспринимали. Я не вижу в этом никакого риска.