Джорджия Боковен - Один в толпе

– Понимаешь, у меня появилась уникальная возможность. Как только пресса узнает про аварию и в газетах появятся фотографии меня теперешнего, я окажусь в прежнем положении. Я и прошу всего-то о какой-то паре деньков.

– А что, если с тобой случится то же, что в прошлый раз, когда ты последний раз наслаждался свободой?

– О чем ты?

– О том, как ты расквасил себе нос, большой брат.

Коул улыбнулся:

– Мне хочется рискнуть.

– А что делать с Белиндой?

О ней Коул почему-то не подумал.

– Передай, что я советую ей нанести визит своей мамочке.

Рэнди сердито посмотрел на Коула:

– Тебе не кажется, что лучше бы тебе сказать ей это самому?

– Это ничего не изменит. Так и так она одинаково ничего не поймет.

– А почему это она должна понимать то, чего ты и сам не понимаешь? – резко спросил Рэнди.

– Давно ты стал защитником прекрасной Белинды?

– Когда ты перестал им быть. Черт подери, эта женщина без ума от тебя, Коул!

– А я без ума от нее. – Ему и самому эта фраза показалась фальшивой. – Просто я это умело скрываю.

Коул задумчиво взял в руки стакан и стал водить им по столу, оставляя на нем мокрые разводы. Как только Белинда появилась в доме, Рэнди начал ею восхищаться. Он был уверен в том, что она – идеальная подруга для Коула. Рэнди даже полагал, что она подарит ему кучу племянников и племянниц, которых он будет обожать и баловать. У Коула духу не хватало рассказать Рэнди, что Белинда, до смерти напуганная тем, что ребенок может испортить ее фигуру, за два года до встречи с Коулом сделала операцию и теперь не может рожать. Впрочем, Коула это очень устраивало. Много лет назад он решил, что отцовство не его удел. В отличие от Рэнди Коул верил в наследственные черты. И его очень волновало, что именно он передаст своему ребенку. Ни один из Вебстеров, известных им, не знал, что такое быть настоящим отцом. И Коул не тешил себя надеждами на то, что сможет стать лучше.

– Ну, так скажи ей сам, – настаивал Рэнди. Коул понял, что позиции пора сдавать.

– Я позвоню ей, когда она доберется до мамы.

– Ничего не выйдет. – Рэнди откинулся на спинку диванчика. – Я не смогу выставить ее из дома без объяснений. Это, наконец, несправедливо.

– А если я позвоню ей домой, ты не успеешь смыться до того, как взорвется Фрэнк.

Несколько секунд Рэнди молчал. Наконец он скорчил мрачную физиономию, взъерошил волосы и спросил, хмуро взглянув на Коула:

– Слушай, в папе есть греческая кровь?

– Почему это тебя интересует?

– Да вот пытаюсь вспомнить, не греки ли убивали гонцов, приносивших дурные вести.

Коул быстро сунул пальцы в стакан и обрызгал Рэнди водой.

– Держись поближе к выходу и не глуши мотор в машине. Тогда все обойдется.

– В какой машине?

Коул смущенно улыбнулся.

– Ой, совсем забыл. – Он начал было вставать, но снова сел. – Есть еще кое-что.

– Что именно?

– Мне понадобятся деньги.

Рэнди полез за бумажником и отдал Коулу все, что там лежало.

– Долго ты на этом не протянешь.

Коул быстро пересчитал купюры. Меньше двухсот долларов. Двадцатку он вернул Рэнди.

– Это тебе на такси.

– Я расплачусь дома, – отмахнулся Рэнди.

Коул смотрел на деньги, пытаясь сообразить, на сколько их хватит. Он так давно сам ни за что не платил, что просто не имел представления, сколько стоит номер в мотеле, еда и зубная щетка.

– Что-то не так? – спросил Рэнди.

– Я не знаю, где мои деньги. Рэнди нахмурился:

– Ты же сказал, что у тебя их нет.

– Я говорю про деньги в банке. – Коул принялся массировать затылок и шею. Похоже, головная боль возвращается. – Не знаю, в каком они банке.

– Как же ты оплачиваешь счета?

– Этим занимается бухгалтер.

– А где ты берешь деньги на карманные расходы?

– Я не хожу туда, где они могут понадобиться.

– «Мастеркард» или «Виза» у тебя есть?

– Нет, – покачал головой Коул.

– А как получает деньги Белинда?

– Она просто говорит бухгалтеру, что ей нужно. Вот и все.

– Тебе что, нравится так жить? – спросил Рэнди недоверчиво.

– А зачем носить с собой деньги, если они никогда не бывают нужны?

– Затем, что так поступают все. – Он подвинулся и сидел теперь напротив Коула, – Ты живешь, как домашняя собачонка.

– Ну уж это ты загнул, – сказал Коул, но голос его звучал неубедительно. И тут ему в голову пришла одна мысль. – А где ты берешь деньги?

– Ты имеешь в виду вообще или конкретно?

– Тебе платят наличными или чеком?

– Чеком.

– Какого банка?

Рэнди начал наконец соображать, куда клонит Коул.

– «Харбор интернэшнл».

Коул победно улыбнулся и встал.

– Кажется, денежную проблему я решил.

Он оплатил счет и положил две пятидолларовые купюры «на чай». Рэнди взял одну пятерку и ткнул ее обратно Коулу.

– Ты теперь не шибко разбрасывайся.

Они вышли вместе.

– Совсем забыл, я хотел попросить тебя еще кое о чем, – сказал Коул.

– Что еще?

– Я про песню на кассете.

– Ну?

– Я ее хочу. Мне она понравилась так, как давно ничего не нравилось.

– Это не вполне твой материал. – Рэнди сунул руки в карманы и покачался на пятках. – Тебе придется долго убеждать Фрэнка.

– Это уж мое дело.

Подъехало такси. Рэнди поднял руку и шагнул на мостовую.

.– Береги себя, большой брат, – сказал он, обернувшись к Коулу.

Три часа спустя Рэнди совсем в другой машине ехал совсем по другой дороге.

– Ты уверен, что с ним все в порядке? – третий раз спросила его Белинда.

– Ему надо немного побыть одному и подумать о жизни, – ответил Рэнди.

Белинда очень рассТройлась, узнав, что Коул не приедет. Рэнди решил сам отвезти ее к матери на Лонг-Бич. Едва они выехали за ворота, Рэнди понял, что не сумеет всю дорогу притворяться, будто не знает, что происходит с Коулом. Во-первых, это было бы нечестно по отношению к Белинде. Во-вторых, если бы ей стало известно, что он все знал, а ей ничего не сказал, она бы перестала ему доверять. Он специально поехал дальней дорогой, чтобы дать ей время на расспросы.

Белинда смотрела в окно.

– Нет, тут что-то не так, – продолжала настаивать она. – Он достаточно времени провел в одиночестве. И мог думать, сколько душе угодно.

– Ты что, Коула не знаешь? Он терпеть не может логичных поступков.

Она обернулась и пронзила его взглядом.

– Ты что-то скрываешь.

– От тебя? Никогда! – ответил он коротко. Рэнди был совершенно уверен, что Белинда не останется равнодушной. Коул, несомненно, ошибался, не предполагая в ней глубоких чувств.

– Послушай, – Рэнди вновь принялся успокаивать Белинду, – Коул – как ребенок, забавляющийся с новой игрушкой. Просто получилось так, что эта игрушка – его внешность. Ему не терпится выйти на люди в новом обличье.