Энн Хампсон - Неосторожное сердце

— Ты все еще счастлива, Мюриел? — спросил он, наклонившись к ней.

— Ты же сам знаешь, что счастлива… и все это благодаря тебе. — Она тихонько засмеялась, и, чуть отстранившись, взглянула на него с робкой признательностью. — Я еще не говорила, что люблю тебя… Я знаю, есть красивые слова, чтобы сказать тебе об этом, но я не могу вспомнить ни одного. — Она нисколько не была смущена, не покраснела, и голос ее не дрогнул, когда она просто сказала: — Я люблю тебя, Эндрю. И буду любить всегда.

Сам Эндрю никогда не говорил с ней о любви, но она не придавала этому значения. «Нам не нужны слова, — думала она, — я и так знаю, что он любит меня».

Эндрю как-то странно засмеялся и поцеловал ее в губы. Но его поцелуй был почти грубым, в нем не было нежности, и Мюриел отпрянула, ошеломленная, будто он оскорбил ее. Ее большие глаза смотрели на него с изумлением, а губы задрожали от внезапного страха.

— Эндрю, мне это не нравится, — укоризненно прошептала она.

Эндрю чуть покривил губы — следует отдать ей должное, она умна, — но все же не настолько, чтобы понять, что ни ее хитрость, ни притворство не сравнятся с его собственными.

— Прости. Я думал, тебе нравятся мои поцелуи.

Она смотрела на него, как обиженный ребенок, взглядом умоляя сказать что-нибудь и тем самым рассеять ее страх и недоумение. Он молчал. Его глаза смотрели совершенно спокойно, и лишь на губах промелькнула язвительная усмешка.

Эндрю несколько минут молчал, потом привлек Мюриел к себе и поцеловал опять.

— Так лучше? — В его глазах светилась насмешка, и Мюриел не нашла, что ему ответить. Впервые за время их знакомства наступило гнетущее молчание.

Эндрю нетерпеливо передернул плечами и предложил прогуляться. Мюриел молча пошла рядом с ним.

— Может, лучше пойдем танцевать, — сказал он наконец.

— Хорошо.

В полночь они вновь вышли на палубу. Эндрю, казалось, находился сейчас за тысячи миль от нее… и все же держал ее за руку. Он подвел ее к борту, и когда она нерешительно взглянула на него, то заметила, как напряглось его лицо, как крепко сжал он губы, словно изо всех сил старался удержать себя в руках.

— Это прощание, Мюриел, — беспечно сказал он. — Давай не будем его затягивать.

— Прощание… — Мюриел весь вечер предчувствовала это — его поцелуй ясно сказал, что Эндрю не чувствует к ней ни любви, ни уважения, — и все же удивленно смотрела на него, словно не веря своим ушам. — Ты вовсе не это хотел сказать, — воскликнула она с болью и отчаянием. — Нет, Эндрю… ради бога, скажи, что ты… ты просто пошутил! Неужели мы больше никогда не увидимся?

Ее голос упал до умоляющего шепота, и Эндрю нахмурился, опять почувствовав неловкость и сомнение. Но он лишь слегка пожал плечами.

— Такой вот флирт во время круиза доставляет много удовольствия, но не стоит воспринимать его серьезно. Ты же сама хорошо это знаешь.

— Флирт? — Все ее светские манеры вмиг исчезли, она едва могла справиться с рыданиями. — Значит, ты расцениваешь наши отношения как флирт?

«Не может быть, — в отчаянии думала она. — Эндрю не может желать разрыва. Мы же созданы друг для друга, разве он этого не понимает?» Она уже приготовилась сказать ему об этом, но слова замерли у нее на губах. То, что для нее было дорогим и искренним чувством, для него лишь… развлечение. Да, это конец: Эндрю больше никогда не захочет ее видеть.

— Давай не будем все портить глупым притворством. — Его слова безжалостно вторглись в ее мысли. — Мы оба отлично провели время; кончим на этом и расстанемся друзьями.

Мюриел отшатнулась, как будто ее ударили; ее руки бессильно повисли, все чувства покинули ее. В хаосе мыслей четко проступала лишь одна: Эндрю — лишь бессердечный дон-жуан, которому доставляет удовольствие завлекать доверчивых женщин, а потом с холодным равнодушием отвергать их любовь. Он не стоит того, чтобы жалеть о нем…

Она непроизвольно сжала руки и крепко прижала их к груди, как бы стараясь унять разрывающую сердце боль, а когда снова взглянула на него, то увидела, что он смотрит на ее руки со странным, задумчивым выражением. Но затем на его губах вновь появилась насмешливая улыбка и пронзила все ее существо. Мюриел опустила глаза, но вскоре взяла себя в руки и сказала со спокойствием, которое удивило ее саму:

— Да, ты прав: мы отлично провели время. — Она даже засмеялась дерзким смехом, который полностью отвечал его настроению. — Ты хотел, чтобы наше прощание было коротким, поэтому я говорю тебе просто — прощай!

И Мюриел ушла, не дожидаясь его ответа.

Эндрю стоял, глядя ей вслед, пока она не скрылась из вида, а потом облокотился о борт. На него снова накатило беспокойство, которое он все это время отгонял от себя, и он ощутил явственное чувство вины, которое не мог объяснить.

Он с первого взгляда понял, что она из себя представляет, и только хотел проучить ее. Откуда тогда это чувство вины? Куда подевался триумф, который он надеялся ощутить при последнем прощании? Его триумф оказался неожиданно горьким, а вместо него появилась уверенность, что расстроенное лицо Мюриел будет преследовать его до конца дней.

Она так тихо стояла вот здесь, рядом, ее огромные печальные глаза были полны слез, а ладони стиснуты, словно в немой мольбе. Все ее светские манеры улетучились, она казалась ребенком, беззащитным и жестоко обиженным.

«Чепуха! — одернул себя Эндрю. — Она взрослая женщина, которая свою игру проиграла. Ясно, что она готова расплакаться от разочарования».

Наконец он отправился в свою каюту. Он был рад, что круиз закончился. Но чтобы хоть еще один раз он теперь куда-нибудь поехал!.. Нет уж, Биллу на следующий год придется поискать себе кого-нибудь другого, если только, конечно… Эндрю слегка улыбнулся: кажется, Билл-то и попался. Но Кэтлин — достойная девушка…

Их корабль прибыл в порт в девять часов утра. Эндрю завтракал в одиночестве: Билл и Кэтлин позавтракали раньше. Мюриел, заметил Эндрю, за столом не было. Закончив завтрак, он подошел попрощаться с ее тетей и семьей Уэрсли.

— До свидания, мистер Берк. — Лицо тети Эдит сохраняло бесстрастное выражение. — Надеюсь, мы еще встретимся когда-нибудь.

— Я был бы рад, — Эндрю вежливо улыбнулся. — А где же Мюриел?

— У нее разболелась голова.

— Очень… жаль. — Он спокойно выдержал ее пристальный взгляд, затем высокомерно поднял бровь. — Я надеюсь, ей скоро станет лучше, — произнес он и обратился к мистеру Уэрсли.

— Интересно… — пробормотала тетя Эдит некоторое время спустя, глядя, как Эндрю и Билл сходят на берег. — Интересно, знал ли он, что замышляла эта глупая девчонка? Он с самого начала показался мне очень наблюдательным человеком.