Тина Хакки - Убиться веником

В день отъезда чатлане договори­лись встретиться прямо на перроне. Булочка отправлялась из дому, а Тинка, прикинув так и этак, поняла, что ей ближе ехать прямо с работы. Она бросила туго набитый рюкзачок к себе под стол и попыталась забыть хотя бы до конца рабочего дня о предстоящем путешествии. Не тут-то было — чемоданное настроение да­вало о себе знать. Шефа не было на месте полдня, зато потом он решил задержаться... Когда Тинка выско­чила из бизнес-центра, глотнув све­жего ночного воздуха, она поняла, что опаздывает.

Группа веселых молодых людей, стоявшая на перроне, начала волно­ваться. «И где же, собственно гово­ря, Убиться_веником? Может, она решила вообще не ехать? Ничего себе провокация!» — раздавались воз­мущенные голоса.

— Ребята, погодите, она обязатель­но придет! — вмешалась в разговор Аленка. «Еще бы ей не прийти, ког­да там Денис ждет...» — подумала она. Кроме их троих ни одна живая душа не догадывалась о чатском ро­мане.

В висках у Тинки стучали малень­кие быстрые молоточки. Она уже не шла, а почти бежала. С трудом сори­ентировалась на незнакомом вокза­ле. Отыскала нужную платформу. До отхода поезда — три минуты. Она все-таки успела!

Чатлане встретили ее ободритель­ными криками, втянули в вагон, и поезд тронулся.

Тина долго еще приходила в себя и кляла шефа на все корки. Переводи­ла взгляд с одного знакомого лица на другое, третье... Их набралось двенадцать человек, ровно дюжина, и на ее лице появилась довольная улыбка.

Шумная компания заняла чуть ли не половину вагона и зажигала до утра. Пили все, парни дружно при­нялись за пиво, а Квазимодо хмык­нул и достал обещанное мартини. Никто и оглянуться не успел, как было пора собираться, приводить се­бя в порядок. Тинка тихонько про­скользнула в соседнее пустое купе и стала одеваться. С трудом расчесала копну рыжих кудрей и вышла в коридор.

Макс, он же ЧП, единственный не пьющий вообще и в принципе, кра­сивый, высокий, темноволосый ин­женер-ядерщик по образованию, си­стемный администратор по послед­нему месту работы и фотограф по призванию, — понял, что он проснул­ся раньше всех, высунул свой орли­ный нос в коридор и не поверил сво­им глазам. Ему навстречу шла изумительно красивая девушка. На вся­кий случай протер глаза еще раз, от­крыл рот, для того чтобы начать зна­комиться, разглядел счастливую улыбку на ее лице. Наконец-то пере­вел взгляд с лица на волосы.

— Мама миа, донна Мария! — вырва­лось у него. — Убиться_веником! А ну-ка стой и не двигайся! Я сейчас! - крикнул он и исчез в недрах купе.

— Хорошо, стою, боюсь и даже деньги в носки не прячу. — Тина очень нервничала, по ее ощущени­ям, в животе поселилась целая стая бабочек, и все они одновременно хлопали крылышками. Погружен­ная в свои мысли, она так и не поня­ла, что такое случилось с Максом. Она недоуменно остановилась возле его купе и стала ждать. Впрочем, ждать пришлось недолго. Макс вы­скочил оттуда, как чертик из таба­керки, в руках он сжимал явно доро-гущий фотоаппарат.

— Не смотри на меня! — скомандо­вал он профессиональным голосом.

— Макс, ты чего? А куда надо смо­треть? — Она пожала плечами и от­вернулась к окну.

ЧП стал фотографировать не пере­ставая. А Тине было абсолютно все равно, что он делает. Мысленно она уже была на перроне и просчитыва­ла варианты. Впрочем, просчиты­вать было нечего. Он или придет, или не придет. Денис клятвенно обе­щал ее встретить. Но нужно учиты­вать, что не далее чем вчера у него состоялась защита диплома. Она по­пыталась успокоиться и держать се­бя в руках, получалось опять же из рук вон плохо. «И даже каламбуры мне сегодня не удаются, — усмехну­лась про себя Тина. — Пусть все идет так, как идет...»

Макс дощелкал пленку и на пару минут исчез в купе, перезаряжая фо­тоаппарат, рассчитывая запечат­леть все подробности предстоящей знаменательной встречи.

— Ay, радость моя! — Булочка тере­била Тину за плечо. — Мы приехали! Пора!

Убиться_веником подхватила рюкзачок и двинулась к выходу поч­ти последней.

На перроне питерцы стояли при полном параде, с цветами и шам­панским. Хозяйственные Дашка с Ба-гирой запаслись большим количест­вом пластиковых стаканчиков. На­стал торжественный момент, поезд прибыл. Все немножко волновались, все-таки чат чатом, а москвичи есть москвичи. Славятся своим снобизмом. Вдруг им что-то будет не так?

Из двери вагона, как рассыпан­ный горох, на перрон выкатилась толпа почти не помятых за ночь, до боли знакомых по фотографиям и общению в Интернете лиц. Нача­лись всеобщее братание и поцелуи, разглядывания, пожатие рук, узна­вание по нику, было очень шумно, душевно и весело. Тина чувствовала себя чужой на этом празднике жиз­ни. Дениса среди гомонящей толпы не было. Просто не было. Она глота­ла шампанское, сразу сделавшееся невкусным, и даже пыталась впопад отвечать на вопросы.

— Ну что, пора двигаться в сторону гостиницы! — предложил питерский Дима, который и в чате не стал особо напрягаться, придумывая себе ник - Димой был, Димой и остался. Тинке давно импонировал этот молодой че­ловек. Пожалуй, с момента их пер­вого разговора в чате.

Дима: «А как ты выглядишь?»

Убиться_веником: «Хорошо, ког­да высплюсь, но это бывает редко...»

Дима: «Тогда опиши себя?»

Убиться_веником: «Не могу, цир­куль куда-то потерялся. А внешне я маленькая, толстая, в очках и левый глаз косит, а еще я рыжая... и в прыщах.

Дима: «Здорово, просто девушка моей мечты! Рыжая — это хорошо, невысокая просто чудно, купим кле-расил, отведем тебя в тренажерный зал и сменим очки на линзы».

Вспомнив это, Тинка даже смогла слегка улыбнуться.

— Була... — прошептала она по­дружке. Впрочем, шептать было не обязательно, можно смело кричать во все горло, все заняты друг другом.

— Да? — Булочка посмотрела на ра­зочарованное личико Тины и все по­няла. — Погоди, может, подойдет сейчас. Давай я скажу, чтоб еще па­ру минут мы тут постояли?

Собственно говоря, никто не был против. Все продолжали допивать, нюхать цветы, фотографироваться и присматриваться друг к другу.

Ни жива и ни мертва, Тинка на­блюдала за всей этой суматохой и ти­хо уговаривала себя, что поступила верно, приехав не одна, и не упустила возможности познакомиться со ста­рыми друзьями по чату и чудным го­родом Санкт-Петербургом. От того, что и в этот раз она оказалась права, на душе было особенно мерзко и гру­стно. Теперь она лихорадочно раз­мышляла, имеет ли смысл звонить Денису на сотовый, и поняла, что ее гордость ни за какие коврижки не по­зволит сделать это. Она была мораль­но готова двинуться с места и даже делать вид, что ничего не произошло, тем более что ни одна живая душа, кроме Булки, и не подозревала о том, что происходит в ее сердце.