Кристин Лестер - О чем шептал океан

— У меня к вам дело.

Он снова смерил ее оценивающим взглядом и, усмехнувшись чему-то своему, спросил нараспев:

— Вот как?

— Вот так. — Она положила на его загорелое колено несколько сотен. Это была вся наличность, имевшаяся в пляжной сумке.

— Что это?

— Это ваше молчание насчет вчерашнего вечера.

Он заинтересованно повернулся, чуть приспустив очки на кончик носа:

— Боитесь?

— Не ваше дело. Просто я… просто я не хочу обижать человека и расстраивать его.

— Ну конечно! Я так и подумал…

— Мне не интересно, — отрезала она, — что именно вы подумали. Этого хватит?

— Вполне.

Он не глядя свернул деньги в трубочку и засунул ее за веревку на спасательном круге.

Кэтрин недоуменно попятилась.

— А… вы не боитесь так вот их оставлять?

— У меня же нет с собой карманов! — Джеймс выразительно похлопал ладонью по тем местам, на которых у людей бывают надеты плавки, а у него — кусочек черной ткани, едва прикрывавший то, что зовется мужским достоинством. (Хотя, как показывал опыт Кэтрин, достоинство мужчин обнаруживалось совсем в иных местах и ситуациях!) И тем не менее он похлопал себя по бедрам и весело развел руками: — Видите?

— Вижу, — кивнула она, невольно оглядываясь по сторонам. — Вам тут, наверное, скучно без женского общества?

— Ну что вы! С тех пор как приехали вы с… Антуаном? Его зовут Антуан?

— Да. Но какое это имеет значение?

— А второго — Остин.

— Слушайте, вы! — Кэтрин шагнула в сторону спасательного круга, вынула деньги и помахала ими перед носом Джеймса. — Вы не видели никакого Остина! И ни разу не слышали этого имени!

— Ну да, ну да.

— Возьмите. И спрячьте куда-нибудь.

— Но у меня нет…

— Это я уже слышала. Вчера на вас были рубаха и шорты. Меня это обнадеживает. Не круглый же год вы носите набедренную повязку?

Он хохотнул.

— Нет. Не круглый.

— Тогда идите и положите деньги в карман. Я не хочу, чтобы их здесь видели. Или вы — слишком богатый?

— Нет, я бедный. — Он старательно рассмеялся. — А нести их придется далеко.

Кэтрин нахмурилась.

— Вы прямо из дому приходите голым?

— Да.

— Где же вы живете?

— За городом. У меня свой особняк.

А он еще и сумасшедший! — почему-то с облегчением заключила она.

— Это очаровательно, подробности мне не интересны. Ну, думаю, мы договорились?

— Да, договорились. — Джеймс почему-то расстроился. — Вот опять ваш Антуан идет. На самом интересном месте!

— О господи! — вырвалось у Кэтрин, и она вприпрыжку побежала ему навстречу.

— Ну вот, — Антуан поймал ее и заключил в объятия, — я же говорил, что тебе без меня на пляже гораздо лучше. Смотри, какой парень! — Он издалека поприветствовал Джеймса.

Кэтрин нахмурилась: не хватало еще, чтобы они подружились!

— Где ты так долго был?

— В ресторане. Ты зря не пошла завтракать. У них — огромные омары. Просто прелесть!

— Я с утра омаров не ем, — отрезала она и улеглась загорать.

В душе ее зародился страх: что, если этот Джеймс попросту смеется над ней, а сам еще вчера все рассказал Антуану?.. Откуда она знает, что было после того, как тот отнес ее, спящую, в номер?.. Ей захотелось придушить спасателя, который во все сует свой нос.

— Ну как хочешь, — спокойно отозвался Антуан, усаживаясь рядом.

— Я сегодня буду загорать! И завтра тоже. Весь день и всю ночь!

— Ты, кажется, собиралась нанять яхту.

— Вот на ней я и буду загорать!.. — Кэтрин привстала на локте и нахмурилась. — Постой, это что, а? Я хотела нанять яхту? Когда?

— Конечно, ты. Ты собиралась обследовать пляж, изучить все укромные уголки берега, а потом нанять яхту, чтобы уплыть на дикие острова. Вон на те. Или на те.

— Дикие острова? А зачем?

— Вот и я говорю: зачем? Тут прекрасные круизы на трехпалубных теплоходах. Говорят, ночью особенно красиво, когда смотришь на город, на побережье…

— Антуан, а правда, может, поплывем на яхте?

Он вздохнул: как всегда она его не слушает.

— Да, конечно. Давай.

— Тогда я…

— Нет, Кэтрин, ради бога, яхту я возьму на себя. Хорошо? Мы поплывем куда скажешь, только не сегодня.

— Почему? — громко зевнув, спросила она, перевернулась на живот и зарылась носом в шелковую ткань.

Кэтрин почти ничего не соображала после вчерашнего, она так много никогда не пила, да и вообще всегда была равнодушна к алкоголю.

— Сегодня обещали плохую погоду к вечеру.

— Ну и что? — Она еще раз зевнула.

Интересно, что сейчас делает Остин? Он сегодня занимался любовью с Софией? Или не стал? Трудно, наверное, после одной девушки сразу целовать другую. Впрочем… Нрав Остина всегда отличался гибкостью, так что ему ничего не будет стоить, пожалуй, переспать и с тремя девушками за один раз. Причем каждой по очереди признаться в любви!

Кстати, интересно, открыл он свой оздоровительный центр? И почему она до сих пор об этом его не спросила? Ведь не Мэри, а именно этот центр и стал главной причиной разрыва их отношений.

Остин, Остин… Она уже не слышала, что говорит Антуан, воспоминания вчерашнего вечера полностью захватили ее воспаленное сознание. Ее чрезвычайно возбуждали даже сами мысли о том, что могло произойти на этом берегу. Сейчас она уже жалела, что отказала Остину.

Что, в сущности, плохого в этой маленькой слабости? Так даже легче: ей давно пора разобраться в своих чувствах, она устала носить их в себе.

Пожалуй, за три года ничего не изменилось, страсть готова вспыхнуть в любой момент. С другой стороны — Антуана нельзя терять, иначе она сойдет с ума. Антуан — это надежность, это тыл, это дом, это… Да все остальное, кроме любви! Кэтрин виновато покосилась на него, он что-то говорил, жестикулировал и заглядывал ей в глаза. Два дня назад этот человек сказал, что любит ее… Он любит ее, а она целуется с другим!

— Что же мне со всем этим делать? — беззвучно прошептала она, глядя на воду. — Кого же из вас выбрать?

Можно подумать, что кто-то вообще предлагает выбор! — вдруг одернула она себя. А как же София?.. Про нее тоже нельзя забывать. И все-таки…

Если бы на белом свете остались всего двое мужчин — Остин и Антуан, она обоих забрала бы себе и не отдала никому, даже если бы речь шла о сохранении популяции. Кэтрин перевернулась на спину и мечтательно прикрыла глаза… Вот это было бы здорово: она, Антуан и. Остин… Они — такие разные и так хорошо друг друга дополняют. Пожалуй, ей будет хорошо только с обоими, выбрать одного — значит отрезать половину прекрасного целого…

Хорошо было бы остаться с ними где-нибудь на необитаемом острове или…