Памела Робертс - Дороже всех сокровищ

Молли удивленно взглянула на него.

— Барри, у меня нет обыкновения начинать утро со знакомства с прессой. К тому же я редко читаю «Хронику Сан-Франциско». Почему ты настаиваешь?

— Загляни в частные объявления. По-моему, там есть кое-что для тебя.

Она нахмурилась.

— В частных объявлениях?!

— Читай-читай. — Барри прошел к плите и загремел чайником.

Молли села к столу, развернула газету, нашла названную им рубрику. И взгляд ее тут же упал на подчеркнутые ногтем слова:

Зеленоглазая и черноволосая красавица Молли «Кивер», отзовись! Тебя разыскивает знакомый летчик.

Она непонимающе прочитала их один раз, потом другой. И вдруг залилась краской.

Черт побери, да ведь встреча с Рэнди Таунсендом совершенно выскочила у нее из головы! Словно ее и не было! Ай да Молли, легкомысленная кокетка! Переспала с парнем и через четверть часа напрочь забыла о его существовании!

А он… он не только помнит о ней, но и предпринимает шаги, чтобы разыскать ее. Внимательный молодой человек, не то что Кларенс, еле слышно шепнул внутренний голосок.

Перед ней оказалась чашка с дымящимся кофе. Молли подняла глаза и встретила пристальный взгляд Барри.

— Судя по твоему виду, я не ошибся. Но… может, я зря принес газету? — неуверенно спросил он.

— Нет-нет, — заторопилась Молли, — все в порядке. И ты прав: это действительно для меня.

— Я сразу подумал, что у такой девушки, как ты, отбоя нет от кавалеров, — усмехнулся он. — Я бы и сам влюбился в тебя, если бы не…

— Правда? — немного кокетливо откликнулась Молли, пытаясь справиться с пылающими щеками.

— Истинная! — картинно приложив руку к сердцу, ответил Барри. — Попробуй, устроит тебя моя бурда?

Она сделала глоток и прикрыла глаза в деланно-почтительном благоговении.

— Божественно! — Но потом не выдержала нарочитой торжественности и расхохоталась. — Ох, Барри, как же мне легко и хорошо с тобой! Просто удивительно, словно знаю тебя всю жизнь.

— Женщинам всегда просто дружить с геями.

Потому что они не ждут от нас сексуального внимания и не напрягаются, решая заранее, как реагировать.

— Гм… интересная мысль. — Молли сделала еще глоток. — А у тебя отличный кофе получается.

— Угу, — согласился Барри, усаживаясь напротив.

Некоторое время они молча сидели и пили, потом Молли заговорила:

— Я встретилась с ним случайно. Провожала одного человека в аэропорту, а он подошел ко мне. Я была не в лучшем настроении и рявкнула на него, а потом долго раскаивалась, что вылила злость не на того. И, представляешь, прошло несколько дней и я наткнулась на него в магазине. Подошла извиниться, и вскоре мы уже начали беседовать. Он… — она усмехнулась, он чем-то напоминает тебя… , — Неужели тоже гей? Может, тогда мне стоит откликнуться на его объявление, выдав себя за тебя?

Молли фыркнула.

— Интересно, каким образом? Парик наденешь? — Слава богу, Барри не обиделся на ее бестактный намек, а весело рассмеялся в ответ. Нет, я имела в виду, что с ним так же легко разговаривать, как и с тобой.

— Собираешься позвонить ему? — спросил он.

Молли вздохнула и потупилась.

— Едва ли…

— Почему? Чувствуется, ты произвела на него неизгладимое впечатление. Раз уж он пошел на такой шаг…

— Да, похоже.

— Тогда почему же не хочешь? Он что, урод?

— Нет! — воскликнула она. Потом повторила уже спокойнее:

— Нет, напротив. Он удивительно хорош собой. Высокий голубоглазый блондин. Фигура ошеломительная!

Барри даже застонал.

— Вот это да! Я бы на твоем месте… Впрочем, я на своем, а ищет он тебя. А ты…

— Знаешь, мне неловко с ним встречаться.

Потому что повела себя… как бы это сказать… — Молли замолчала, пытаясь скорее не ему, а себе объяснить, что же тогда произошло.

— А, понял! Ты переспала с ним, точно?

— Откуда ты знаешь? — изумилась она.

— Да чего ж тут непонятного? Все вполне естественно.

— Ты считаешь естественным прыгать в кровать с мужчиной, которого видишь второй раз в жизни?

— Может, для женщины и не совсем, они все же в основной своей массе крайне неискренние создания. Но вообще не вижу тут ничего особенного. Жизнь коротка, и надо спешить пользоваться тем, что она предоставляет… Впрочем, это моя точка зрения… Не собираюсь тебе ее навязывать. Ты — взрослый человек, сама решишь, что тебе делать. — С этими словами он допил кофе, поднялся и легко чмокнул ее в щеку. — Ладно, мне пора бежать.

— Уже? — разочарованно воскликнула Молли.

— Я, знаешь ли, вынужден зарабатывать себе на жизнь, как и все остальные. Если хочешь, заскочу к тебе завтра утром. Узнать, что ты решила с этим летчиком. Вдруг тебе захочется пооткровенничать?

— Давай! — обрадовалась она. — А сегодня вечером не сможешь?

Барри помрачнел. Ответил односложно:

— Нет.

И Молли поняла, что не у нее одной есть в жизни проблемы. Возможно, проблемы Барри намного сложнее… Она не стала ничего выяснять, только попросила оставить ей номер его телефона. «На всякий случай», И заметила, что он вроде бы обрадовался просьбе.

Проводив Барри до двери и получив приглашение звонить в любое время, когда только вздумается, вернулась в кухню, выбрала персик и перечитала объявление заново. Закрыла глаза и ощутила руки Рэнди на своей груди, почувствовала, как его губы покрывают поцелуями ее тело — и содрогнулась.

Да что такое со мной творится? — в ужасе подумала она. Неужели это произошло не случайно? Может быть, я превратилась в сексуально-озабоченную особу, готовую кинуться на шею, вернее не на шею, первому встречному?

Внутренний голос ответил — точнее, попытался ответить, — что это далеко не так. Что дело не в сексуальном голоде или озабоченности, а в личности Рэнди. Но Молли отмахнулась от него, предпочтя заняться самобичеванием.

Время, однако, не позволяло отдаться ему с полным самозабвением, и она вынуждена была перейти к более насущным делам, оставив тоскливые раздумья на более подходящий момент.

День прошел скучно и невыразительно. Студенты были невнимательны, тема занятия неинтересна ни им, ни самой Молли. А отвратительное самочувствие постоянно напоминало о главной ее проблеме, которую еще только предстояло решить.

Она вздохнула с облегчением, когда пришла пора возвращаться домой. Но, оказавшись там, затосковала еще больше и поняла, что уютная маленькая квартира постепенно и поэтому незаметно превратилась для нее в тюремную камеру. Она задыхалась в знакомых четырех, стенах, пропитанных воспоминаниями о Кларенсе, а телефон вообще казался заклятым врагом.

Потому что вызывающе молчал…