Джини Лондон - Идеальный муж для дрянной девчонки

Подруга была в своем репертуаре — даже не поздоровалась, не поинтересовалась, как дела. Но Сюзанна Адамс не возражала. Несмотря на некоторые причуды, Карен всегда оказывалась рядом, когда в ней нуждались. Как, например, в период продолжительной борьбы мужа с лимфомой. Подруга тогда задействовала все свои обширные — благодаря двум бывшим супругам — связи в медицинской среде. К сожалению, это не помогло — болезнь унесла жизнь Скипа.

— Ничего я не слышала, — ответила Сюзанна, — но Джек заезжал в пансион уже несколько раз. Полагаю, его вызвали на подмогу.

— Несколько раз? И ты мне даже не позвонила? Миссис Адамс плечом прижала телефон к уху и принялась подниматься по ступенькам, подтягиваясь на перилах, — это была ее собственная версия силовой тренировки. Одетая в деловой костюм и туфли-лодочки, выглядела она при этом несколько странно. Но подъем и спуск по лестнице, как она надеялась, был отличным упражнением для ее задницы, которая, по словам дочери, в последнее время изрядно раздалась вширь от продолжительного сидения за письменным столом. Спасибо тебе, Брук! Разговор предстоял долгий, — подруга не успокоится, пока не сообщит ей все новости, — и женщина не хотела терять время даром.

— Некогда мне было звонить. У нас тут настоящий сумасшедший дом.

— Сюзанна, речь идет о Джеке. — Тон собеседницы не предвещал ничего хорошего. Она никогда не упускала Слоана из виду, даже когда была замужем.

— Я собиралась. Но из-за этого расследования в пансионе такая суета, я уж не говорю о Брендоне и его финальной серии игр…

— Сюзи, помолчи. Не хочу выслушивать твои бесконечные оправдания. Просто расскажи мне, чем занимался Джек.

Женщина сделала еще пару шагов по лестнице.

— Но я ничего не знаю.

— Ты же сказала, что он приезжал к вам несколько раз.

— Верно. Я видела его сегодня утром. Он просил передать тебе привет.

— Правда?

— Конечно. — Она не упомянула, что эти слова пришлось вытягивать из приятеля чуть не клещами. За все те годы, что Джек заходил к ним в гости посмотреть футбол со Скипом, он нечасто упоминал в разговоре имя Карен. Слоан, в отличие от подруги, не был зациклен на прошлом.

— Как он выглядит? Я не видела его с того ужина у Гэри сто лет назад.

Неудивительно. Считается, что Карен живет в Блустоуне, но в действительности она проводит большую часть времени в Нью-Йорке, оправляясь от неприятных воспоминаний последнего развода.

— Ну, следов от пуль на нем не видно.

— Сюзанна! — нетерпеливо воскликнула собеседница.

Женщина захихикала, прикрыв рукой телефонную трубку, затем произнесла серьезным тоном:

— Я и правда знаю только о том, что Джек заезжал несколько раз. Фрэнки не делится информацией о расследовании ни со мной, ни с кем-либо еще. Она профессионал экстра-класса, я тебе уже говорила.

— Хм. Я помню твои слова, но сильно в этом сомневаюсь.

— Да, поверить нелегко, но это так, — ответила Сюзанна. — Они вместе осматривали пансион сегодня утром. Я слышала, как секретарша Фрэнки говорила об этом одному менеджеру.

— Неужели?

По заинтересованному тону подруги Сюзанна поняла, что ей прощены все прегрешения.

— Осматривали пансион, говоришь? Интересно, что они искали. Может, тайник, где Фрэнки прячет тело?

— Карен, — содрогнулась женщина, — это не шутки.

В трубке серебряными колокольчиками зазвенел смех.

— Да ладно, мы же о Фрэнки говорим.

Как будто это все объясняет. Временами миссис Адамс всем сердцем жалела, что отвергла идею Скипа поработать в долине Напа, на западе Калифорнии. Тогда бы они жили вдали от Блустоун-Маунтина и всех ее подруг. С другой стороны, живи они там, Сюзи оказалась бы без поддержки семьи и друзей, совсем одна перед лицом страшной болезни мужа.

— Понятия не имею, что они искали! — воскликнула Сюзанна. — Пропавший бумажник, из-за которого и начался весь сыр-бор, нашелся неделю назад. Это все, что мне известно. Бекки сказала тебе, что Чака отстранили от расследования? Это любопытно.

— Согласна. Что, Джек теперь выполняет за своих подчиненных всю грязную работу?

— Как будто я знаю! Я теперь редко его вижу. «С тех пор, как не стало Скипа», — мысленно добавила женщина.

— Насколько мне известно, его мало кто видит. Интересно, как он проводит свободное время?

— Мне ни капельки не интересно, — вздохнула Сюзанна.

— Чует мое сердце, неспроста Джек сам взялся за это расследование. Если только он не жаждет оказаться по уши в дерьме.

В ее словах слышался неприкрытый сарказм. Подруга никогда бы не призналась, что она так и не простила Слоана за то, что он отверг путь, так тщательно спланированный ею для них двоих. Карен с десятого класса положила глаз на Джека, и с тех пор она начала строить планы на их совместное будущее. Она уже видела себя супругой первоклассного юриста, пошедшего по стопам своего отца и имеющего прочные связи не только в Блустоун-Маунтине, но и на Манхэттене. Такое положение дел ее бы устроило.

А вот Джека нет. Он удивил всех, выбрав работу полицейского. Зато никто не удивился, когда Карен бросила его ради первого же богатенького студента-медика, в которого она смогла запустить свои идеально наманикюренные ноготки.

Сюзанна собралась было пообещать подруге, что будет держать ее в курсе событий, как вдруг до нее донеслись звуки музыки и девичий смех.

На этом этаже располагался физкультурный зал, но услышанная мелодия никак не вязалась с ее представлением о бальных танцах. Она напоминала ту музыку, которую слушала ее дочь Брук и которую миссис Адамс всегда просила сделать потише или выключить совсем. Сюзанна попыталась припомнить, какие занятия проводятся в физкультурном зале по четвергам. Календарь спортивных занятий клиентов их пансиона был переполнен, и она всегда недоумевала, как Рэйчел удается ничего не перепутать и не забыть.

— Подожди-ка секундочку! — прошептала она Карен, приоткрывая дверь и заглядывая через образовавшуюся щелку в комнату.

Помещение было залито ярким солнечным светом, струившимся из огромных, во всю стену, окон. На застеленном ворсистыми коврами полу стояло человек двадцать обитателей пансиона, мужчин и женщин, одетых по-домашнему. Сюзанна ожидала увидеть Роберто, местного физиотерапевта и учителя танцев, который должен был обучать группу новым движениям. Сегодня его место заняла худощавая девушка с сережкой в носу, одетая в узкие джинсы и многослойную футболку. Дочь Фрэнки.

Габриэль была симпатичной девочкой, примерно одного возраста с Брук. Все в ее внешности словно кричало. «Эй, вы! Посмотрите на меня!» Это относилось и к ее изящным серебряным украшениям, и к видавшим виды кроссовкам, которые, казалось, ее мать носила еще лет двадцать назад. Возможно, так оно и было.