Дженнифер Блейк - Тигрица

— Не хочешь выпить кофе? По-моему, уже пора.

Джессика натянуто улыбнулась и кивнула. До одиннадцатичасового перерыва оставалось еще минут двадцать, но мучившие ее вопросы и сомнения не позволяли Джессике сосредоточиться на работе.

— С каких это пор мы можем позволить себе подобный шик? — поинтересовался Кейл, ставя перед Джессикой фарфоровую чашку с кофе и кивая в сторону орхидей. — Или ты завела себе богатого ухажера, о котором не удосужилась мне сообщить?

И он с удобством расположился в мягком кожаном кресле для посетителей.

— Увы, нет, — ответила Джессика, прилагая значительные усилия, чтобы говорить в таком же шутливом тоне. — Откровенно говоря, я понятия не имею, кто мог их мне прислать.

И она отодвинула вазу как можно дальше, словно стараясь отмести от себя все подозрения.

— Значит, их прислал тайный обожатель, — резюмировал Кейл и качнул головой, отчего солнце вспыхнуло и заиграло в его светлых, с легкой рыжиной волосах.

— Я думаю, что карточка просто затерялась по дороге, — предположила Джессика.

— Скорее всего эти орхидеи — из того венка, который Кастеляр пришлет на наши похороны. — Лицо Кейла помрачнело. — Поскольку все мы скорее всего разделим судьбу «Голубой Чайки». Ты знаешь, пока я не вернулся в Штаты, мне казалось, что все прошло более или менее нормально. Только здесь я сообразил, что этот бразильский Аттила не отступил от своего ни на дюйм.

Кейл продолжал шутить — вернее, пытался шутить, — но в его словах было много горькой правды. Слишком много, подумала Джессика, Медленно беря со стола чашку с кофе и сжимая ее в ладонях, чтобы согреть озябшие руки. Она понимала это как никто другой, и все же ей потребовалось немало сил, чтобы сосредоточиться на проблеме, о которой говорил ее кузен.

— Ты уже говорил с дедушкой? — спросила она. Кейл кивнул.

— Он сам позвонил мне вчера утром — так ему не терпелось узнать, что сказал и что предложил нам Кастеляр.

— Понимаю, — кивнула Джессика. Разумеется, она доложила деду обо всем, но ее вовсе не удивило, что он счел необходимым перепроверить ее сообщение.

Кейл сделал глоток кофе из своей чашки.

— Дядя Клод спрашивал, какое впечатление произвел на меня сам Кастеляр. Похоже, он хотел сравнить мою точку зрения со своей — ведь он недавно разговаривал с ним по телефону и на ту же тему. Кроме того, у него есть на него какие-то материалы, которые он получил буквально на днях. Ты что-нибудь об этом знаешь?

— Какие материалы? — спросила Джессика и, подняв голову, с тревогой посмотрела на Кейла.

— Я проглядел их, — ответил тот. — Это довольно подробный отчет о состоянии его дел. Похоже, этот парень, Кастеляр, богат как Крез. Он владеет недвижимостью в Рио; кроме того, ему принадлежит большая часть фамильного поместья в Ресифе в северной Бразилии. Этот участок земли числится за семьей Кастеляров чуть ли не с шестнадцатого века. Что касается особенностей его характера, то мне запомнилась история девицы, с которой он был помолвлен несколько лет назад. Она покончила с собой буквально накануне свадьбы. Кстати, это был не единственный случай: топ-модель, которая была его подружкой в прошлом году, наглоталась снотворных таблеток и запила их шампанским. Если бы Кастеляр случайно не обнаружил ее и не вызвал «Скорую», она тоже могла бы скончаться. Чтобы замять скандал, Кастеляру пришлось нажать на кое-какие рычаги, чтобы пристроить ее на главную роль в популярный бразильский сериал. Похоже, правда, что он до сих пор не нашел никого на ее место, но я в этом сомневаюсь…

Слушая его, Джессика даже не пыталась скрыть своего отвращения.

— Неужели мы дошли до того, что стали использовать подобные, гм-м… досье? — спросила она, брезгливо морщась.

— Если хочешь знать мое мнение, то мне это тоже не по душе, — вспыхнув, ответил Кейл. — Но тут, видно, дело в другом. Когда дядя расспрашивал меня о Кастеляре, мне показалось, что он хочет выяснить для себя, имеем ли мы дело с отъявленным подонком, или Кастеляру просто не везет с женщинами. Последнее, возможно, объясняется какими-то особенностями его характера: если Кастеляр подбирает себе подружек с такой неустойчивой психикой, значит, у него есть какое-то слабое место. Его-то и хочет найти старик Фрейзер, и досье может нам в этом помочь.

— А что ты рассказал деду?

Кейл вздохнул.

— Я сказал ему, что, на мой взгляд, у Кастеляра просто нет слабых мест. А как ты считаешь, Джесс?

Взгляд его стал пронзительным и острым, и Джессика поспешно опустила глаза. Пока она раздумывала над вопросом Кейла, перед ее мысленным взором возникло лицо Рафаэля Кастеляра. Особенно ясно она представляла себе его глаза — темно-янтарные, горящие каким-то внутренним огнем. В них Джессика сумела разглядеть только ум, хитрость и стальную волю. Все остальное Кастеляр умело скрывал при помощи вкрадчивой любезности, мягкого обаяния и юмора — слегка желчного, впрочем.

— Кто знает? — уклончиво ответила она, пожимая плечами. — Возможно, у него есть уязвимое место, но он умеет держать себя в руках.

— Если бы мы знали, на что можно нажать, мы, возможно, смогли бы что-то предпринять, — снова вздохнул Кейл. — На многое, конечно, рассчитывать не приходится, но в нашем положении полезной может оказаться любая информация. Можно ли заставить Кастеляра отказаться от своих планов, или нельзя — вот главный вопрос, который интересует твоего деда в первую очередь; как это сделать — дело десятое. Впрочем, ты же знаешь старика — если есть мало-мальски подходящая возможность, он ее не упустит.

— Насколько мне известно, — парировала Джессика, — в борьбе с конкурентами он еще никогда не пользовался досье подобного рода. Это даже хуже, чем копаться в чужом грязном белье.

Это был слабый довод, и Джессика подумала об этом почти сразу. В конце концов, даже она не была посвящена во все аспекты предпринимательской деятельности своего деда.

Кейл тонко улыбнулся.

— Но ведь он еще никогда не сталкивался с такими важными проблемами, — возразил он.

— Да, — с горечью согласилась Джессика. — Сейчас речь идет о жизни и смерти, и я боюсь, что именно это его и подкосило. Но, помяни мое слово, если дед будет так переживать из-за того, что он вынужден временно отойти от дел, он неминуемо заработает себе еще один инсульт, — добавила она, стараясь скрыть свою тревогу за напускным раздражением. — В конце концов, мы с тобой вполне способны сменить его у руля.

Кейл с негодованием фыркнул.

— Единственное, что может помешать ему переживать за «Голубую Чайку»,

— это смерть, — бросил он. — Но я, разумеется, согласен с тобой, что он почувствует себя спокойнее, когда Кастеляр перестанет кружить вокруг нашей компании, словно акула вокруг спасательного плотика.