Александра Кэрью - Лето, книжка и любовь!

Это было совсем не то, что Лии хотелось слышать.

— Он отличный парень, Джулия, — сказала Лия, чувствуя солидарность с Беном. — Как и я, он пытается изменить свою жизнь. Это не мое дело, сколько он зарабатывает, он пытается что-то сделать.

— Да, но он едет на дурацкие курсы во Францию, вместо того, чтобы работать. Он мне не нравится.

— Джулия! — Лия уже жалела, что позвонила. Она думала, что подруга порадуется за нее.

— Мне надо идти, у меня встреча, — сказала Джулия. — Что с книгой? Первые главы готовы? Напиши, как развиваются события, ладно?

Лия почувствовала себя опустошенной, как будто узнала, что киноактер, в которого она была влюблена много лет, оказался гомосексуалистом. Неужели она ошиблась в Бене? Она стала вспоминать их разговор и поняла, что ей хотелось, чтобы он в этот вечер был с ней. Но она могла увидеть его не раньше, чем через шестнадцать часов, и двадцать четыре часа оставалось до ужина.

Она допила свой чай. Если бы он не пришел сегодня, она бы мило пообедала на террасе, выпила только один бокал вина и поработала после обеда. Какая ирония судьбы, что приезд мужчины, который ей понравился, поверг ее в такое плохое настроение.

Она заварила еще одну чашку чая и провела следующий час, планируя завтрашний ужин и фантазируя, как она будет флиртовать с Беном. На это ушел еще час. До ужина оставалось двадцать три часа.

Глава 9

— У меня для вас два подарочка, дорогая, — Пичс и Феликс пришли первыми и стали снимать пальто, перчатки и шарфы.

Они прошли метров пятьдесят, но оделись, как для арктического десятикилометрового похода. На Феликсе был спортивный костюм, в котором он ходил целый день, а Пичс выглядела роскошно в ярко-оранжевом джемпере с капюшоном и черной длинной шерстяной юбке. Ее миндалевидные глаза были подведены карандашом, на губах была помада, и от нее пахло мускусом.

— Это лаванда из сада, — она передала Лии цветы. — И ваш гороскоп. Надеюсь, вас заинтересует.

— Пичс, как мило! — воскликнула Лия, сгорая от нетерпения посмотреть, что там.

— Мы первые? Я ненавижу опаздывать. Феликс всегда опаздывает, а я всегда прихожу раньше, поэтому вместе мы всегда появляется вовремя. Коттедж выглядит прекрасно, какие славные свечи и розы!

— Пичс, вы хорошо вписываетесь в мою цветовую гамму, — улыбнулась Лия, подавая ей бокал бордо. Она провела их в гостиную и начала читать свой гороскоп вслух.

— Чувствительная, уязвимая, — читала Лия. — Верная, прилипчивая, собственница. Не похоже на меня.

Она выпила вина. Возможно, это была не самая лучшая идея, читать вслух. Сентиментальная, творческая. Это было неплохо. Луна в Деве делала ее самокритичной, трудолюбивой, озабоченной здоровьем и диетами. А Венера в четвертом доме соответствовала любви к домашним праздникам и садоводству. Это было правдой.

В дверь постучали, и Лия метнулась открывать. Все остальные пришли вместе. Лия расцеловала в обе щеки сначала Хлою и Этьена и только потом поздоровалась с Беном. Его щеки были морозными, от него пахло свежестью и здоровьем. Пичс поздоровалась со всеми так, как будто не видела их по меньшей мере месяц, и все расселись в гостиной, наполнив ее теплом и голосами.

Лия пошла на кухню, налить еще три бокала бордо, и Бен пошел за ней, чтобы помочь. Она надеялась, что это значило больше, чем хорошие манеры.

— Как твой гороскоп? — спросила Хлоя, присев на подлокотник кресла Этьена с бокалом вина, поданным Лией. — Там сказано, что тебя ждет успех в написании кулинарной книги?

— Еще не дочитала, но там упоминаются творческие способности, — заверила Лия, снова беря гороскоп. — Видите? Меркурий в Близнецах дает хорошие коммуникационные способности. Юпитер в Деве означает тщательность и внимание к деталям. И Сатурн в Овне означает инициативность и уверенность в себе.

Она пропустила некоторые фразы, где говорилось о незащищенности в любовных отношениях, неспособности доводить дело до конца, и такие характеристики, как подверженность настроению и непредсказуемость. Хлоя принялась рассказывать подробности ее собственного гороскопа, и Лия, потеряв внимание публики, отложила бумаги в сторону и пошла на кухню.

Жаркое с курицей и колбасами чоризо было почти готово. Это великолепное блюдо становилось тем вкуснее, чем дольше оно готовилось, поэтому было очень удобно для вечеринки с ужином. На закуску она приготовила хуммус и баклажанную икру и планировала в порядке эксперимента подать их теплыми.

Она поставила салатницы, среди которых не нашлось даже двух одинаковых, в центр стола, вместе с корзиной хлеба, и осталась довольна видом. Бен предложил открыть бутылки, и она начала фантазировать, как будто они пара, принимающая гостей вместе.

— Выглядит потрясающе! — проворковала Пичс, садясь на отведенное ей место.

Лия предусмотрительно разложила карточки с именами гостей.

Сама хозяйка села в торце стола, посадила Бена и Феликса рядом с собой, предоставив Этьену, посаженному в другом торце, поражать своими застольными манерами Пичс и Хлою. Этьен сразу же обмакнул хлеб в хуммус и начал жевать еще до того, как Хлоя села.

— Рабский труд, — сказала Хлоя, заправляя свои светлые волосы за уши. — Я ненавижу готовить. Мы живем на спагетти и салатах, правда, детка?

Пока Хлоя в подробностях рассказывала о своих кулинарных бедах, все набросились на еду. Лия вздрагивала от каждого прикосновения колена Бена под столом, но должна была признать, что это было скорее случайно, чем свидетельствовало о его желании. Она радовалась, что ему нравилось то, что она приготовила, и он следил, чтобы у всех в бокалах было вино.

Она подумала, что ее кулинарные способности и его манеры делают их идеальной парой. Джонатан всегда забывал предложить вина гостям. Бен должен был быть с ней, и это был только вопрос времени.

Когда с закусками было покончено, Лия подготовила стол к основному блюду. Она подала жаркое с рисовым пилавом в большом глиняном горшке и стала раскладывать его на тарелки большой ложкой.

За столом воцарилось удовлетворенное молчание, и стало слышно, как Этьен громко обсасывал куриные косточки.

— Расскажите о ваших курсах, — попросила Лия Феликса.

— У нас была неплохая программа, — начал он мягко, и она поняла, что у него мягкий и уравновешенный характер. — В лучшие времена к нам приезжали до четырнадцати человек в неделю. Они могли проводить целые дни у бассейна, если хотели, но мы предлагали различные лекции и семинары, и почти всем это нравилось.

— Каждое утро Феликс начинал с медитации, — взволнованно перебила его Пичс. — А когда к нам присоединилась Хлоя, то прибавилась йога.