Джилли Купер - Человек, заставлявший мужей ревновать. Книга 1

Очень полный, с двойным подбородком и розовыми щеками, он не производил впечатление смышленого человека, хотя был им, а скорее напоминал свежевыбритого комика, силящегося прилизанными назад волосами походить на пуританина. Веселье, впрочем, и не покидало его. Он и Лизандер представлялись друзьями как мистер Фиксит и мистер Факсит.

Ферди повесил свое длинное пальто цвета морской волны в холле, сегодня пуританин взял в нем верх, особенно когда Лизандер, все выкладывавший сразу, рассказал ему и о крахе в Палм-Бич, и о потере работы у Балленштейна.

– Хорошенькое дело – быть уволенным, еще и не приступив к работе, – ворчал Лизандер, скармливая шотландские яйца ластящемуся Джеку.

– Тебе надо было подписать контракт перед отъездом, – с укором сказал Ферди. – А он так и остался на кухонном столе.

– Нет ли тут какой юридической зацепки? – спросил Лизандер. – Я просто раздавлен. На что же мне содержать Джека и лошадей?

Пока Ферди изучал письмо Балленштейна, Лизандер достал шампанское из холодильника, открыл бутылку и бросил пробку на пол. Ферди ее поднял.

– Ты живешь в пробковой комнате, Лизандер. К сожалению, тебе не хватает прилежания Пруста. Пока ты отсутствовал, в доме был порядок. Аннунциате потребовалось два дня, чтобы вынести грязь из твоей комнаты. Даже уважающая себя свинья не стала бы там ночевать. И сегодня ночью будешь спать на софе. Я взял ее напрокат для Матта Гибсона, и это его «Мюэ» и его шотландские яйца ты скармливаешь своей здорово избалованной собаке. Посмотрел бы, как Джек царапался во все двери по дороге. А это просто отвратительно.

Ферди достал два ошметка сала от ветчины из искусственного камина.

– Сколько раз тебе говорить? Это же не настоящий огонь.

– Ты не хочешь послушать о Палм-Бич?

– Не особенно. Я почти все знаю из «Стандарт». Посмотри ее, потом обсудим.

– Я как раз это и делаю, – теперь Лизандер скармливал Джеку «Тоблерон» и, перевернув газету, принесенную Ферди, «Ивнинг стандарт» более позднего выпуска, пытался ее читать.

– «Истэндерз» через минуту, – он включил телевизор. – Потом пойдем пошатаемся по клубам, Ферд. Мой кредит уже настолько превышен, что можно спокойно увеличивать еще. Мне только обязательно надо оплатить мой гороскоп, – добавил Лизандер, переключаясь на Сифакс и Патрика Уолкена.

– Я предсказываю тебе долговую тюрьму, – сказал Ферди.

Повернувшись от телевизора, он увидел, что Лизандер лежа вскрывает коричневые конверты. Счета были ужасающими.

– Беркликард, Ледброук, Фокстрот Оскар, Трампс, Бритиш телеком, – перечислил Ферди. – Господи, телефонные счета длиннее твоего номера.

– Но здесь же не только мои.

– Все международные переговоры – твои с Долли. А какого черта ты отправил семьсот фунтов Джанет Реджер?

– Рождественский подарок Долли.

– И это еще без счетов от сапожников, седельников, ветеринаров, Интерфлоры, продуктовых, оплаты обмундирования, кузнеца; а вот письмо, где говорится, что чек за оплату спиртного не принят из-за отсутствия твоих денег в банке. Как ты умудрился выписать им чек на пятьсот фунтов?

– Та девица с большими сиськами позволила мне взять все в долг. Да это обычное дело, когда устраивается вечеринка.

Наполнив свой стакан, Лизандер налил в чашку Джека.

– В Палм-Бич я видел спутник. Скачки можно наблюдать двадцать четыре часа в сутки. Давай-ка посмотрим телевизор. Через минуту «Программа».

– Нечего тебе смотреть, – огрызнулся Ферди, аккуратно собирая счета в стопку, а коричневые конверты отправляя в корзину для бумаг. – Ты должен мне за четыре месяца аренды и завтра уже наконец можешь пойти и наняться на работу.

Лизандера передернуло.

– Сначала найди мне работу. А вообще-то я нуждаюсь в отдыхе.

– Матт Гибсон скопил пособие по безработице за шесть месяцев и теперь катается на лыжах, – неумолимо сказал Ферди.

– Я еще за всю свою жизнь никогда не копил. О'кей, завтра поеду вымогать у папочки.

Зная, как Лизандер не любит встречаться с отцом, Ферди смягчился. Позвонив приятелю, ищущему работников, Роджеру Уэствуду, он попросил его на следующий день встретиться с Лизандером.

– Есть президентская работа, – сказал Ферди, кладя трубку. – У фирмы два агентства по снабжению и поло-клуб. В конце концов, в лошадях-то ты хоть разбираешься.

Но, повернувшись, он обнаружил Лизандера крепко спящим в обнимку с Джеком, как с плюшевым медвежонком. Выглядел он не старше двенадцати. Лизандер обладал способностью спать где угодно, свернувшись калачиком на солнышке, как кот. Вздохнув, Ферди снял с него башмаки и укрыл собственным пуховым одеялом.

Ферди провел отвратительное утро с несколькими арабами (которые понятия не имели, что же им все-таки нужно, и безобразно говорили по-английски), водя их по кварталу с шикарными квартирами в Челси Харбур. Погода была еще хуже, чем вчера. Как назло рядом ни одного парковочного счетчика, и ему пришлось подъехать на своем «БМВ» к стоянке, заставив арабов пройти пару сотен ярдов под злым восточным ветром, разметавшим их накидки. И они так ко всему придирались, что Ферди счел за лучшее сбежать. Вместо того чтобы доставить арабов в Кларидж, он впихнул их в такси и вернулся к знакомому портье, который часто информировал его о вновь прибывших покупателях, желающих познакомиться с рынком квартир.

Позвонив в контору из машины, он узнал, что греческая чета вела переговоры о доме на Реднор-Уок стоимостью в полмиллиона фунтов.

Прозевав двенадцать тысяч комиссионных, Ферди плюнул на свою многолетнюю диету и уничтожил две беконные колбаски. Желая удостовериться, в курсе ли Лизандер о договоренности с Роджером Уэствудом, Ферди позвонил и ему и не получил ответа. Он выругался. Роджер был нужным человеком, потому что люди, которых он устраивал на работу, всегда имели прибыль от перепродажи домов. Отправляя к нему Лизандера, Ферди ставил на карту собственную репутацию. Пожалуй, лучше вернуться на Фонтейн-стрит и посмотреть, что там делается.

Лизандер выглядел уступчивым, а делал только то, что хотел. Ферди вспомнился живший в их семье английский сеттер, красивый, милый от природы, толстый, но настолько хитрый, что не поддавался никакой дрессировке, а реагировал только на сучек.

Дома царил хаос. Имущество Лизандера было разбросано, как листья осенью. Музыкальные и видеокассеты, телефонные книги, стаканы, остатки завтрака, переполненные пепельницы, страницы «Сан» с отчетами о скачках и несколько галстуков в беспорядке заполнили всю гостиную. Лизандер, уже одетый перед встречей, звонил Ледброуку.

– Какого черта ты не закрыл дверь в мою спальню? Ферди вырвал мокасину от Гуччи из пасти Джека.