Маргарет Питстоу - Благосклонные судьбы

— Я пойду… привести Марию… — прошептала она, испуганно глядя на Пру. — Наверное, надо взглянуть замок — но это Мария. Мадам и кириос Александр еще в Кальтии.

Пру кивнула и, дрожа всем телом, опустилась на табуретку, которую поспешил принести ей Константин. В обыденной обстановке кухни все происшедшее показалось ей вдруг смехотворным. Несколько мгновений ужасной погони, а в следующий миг — ничего! Как будто преследователь просто растаял в воздухе. Да и цель его вторжения оставалась для Пру полнейшей загадкой. Так что когда перед ней предстала наконец дородная фигура Марии в черном, Пру попыталась объяснить все как можно доступнее, но даже в ее собственных глазах эта история выглядела до обидного нелепо.

— Надо осмотреть комнату, — объявила Мария, когда она закончила свой рассказ. — Посмотрим, нужно ли отремонтировать дверь. И еще простыни…

Под непроницаемым взглядом ее блестящих черных глаз Пру почувствовала себя, точно нашалившая школьница. Мария жестом пригласила ее и Константина следовать за ней. Картина происшествия выяснилась, как только они вернулись в спальню. Вырезав огромное отверстие в оконном стекле, взломщик просунул в него руку и открыл дверной замок. Вырезанный стеклянный круг был прислонен к стене дома. Постель, истоптанная незнакомцем, была вся в грязи. Увидев все это, Мария издала негодующий возглас.

— Думаю, ми-ис Кинг, вам лучше будет сменить комнату, — заявила она. — Понадобится время, чтобы вызвать из Кальтии стекольщика, который вставит новое стекло — оно ведь было большое…

Пру кивнула с нескрываемым облегчением. В другой комнате она несомненно почувствует себя гораздо уютнее. И лучше, если окна будут выходить на противоположную сторону, чтобы ей не мерещился этот зловещий черный силуэт на фоне неба. По спине у Пру пробежал мороз. Кто это был? Он что, приходил за драгоценностями Александра? Или это обычный вор, вломившийся в дом наудачу, просто в расчете на то, что у любого из гостей Стелласа будет чем поживиться? Так или иначе, Пру не могла избавиться от неприятного чувства, словно взломщик был ей знаком, хотя не могла понять, откуда у нее это ощущение.

Испытывая сильную тревогу, Пру помогла Пеге упаковать вещи и перенести их в другую комнату, дальше по коридору. Загадочный взломщик ничего не пытался украсть, хотя она и убежала из комнаты. Но если его не интересовали вещи и он не стал ее преследовать, то что в таком случае ему было нужно?

4

Когда Александр и Элени, едва переодевшись, пришли к ней в гостиную и принялись расспрашивать ее о злоумышленнике, Пру поняла, что Мария без промедления известила их о дневном происшествии.

— Неужели тебе не удалось даже мельком увидеть его лицо? — спросил Александр, удобно расположившись в одном из кремовых кожаных кресел. Время шло к вечернему коктейлю, и потому в отдалении стоял Константин, по первому знаку Александра готовый разносить напитки. — Ведь было же, ей-богу, очень светло.

— В том-то и беда, — виновато сказала Пру. — Солнце светило так ярко, что я увидела лишь надвигающийся темный силуэт. — Она передернула плечами. — И потом, все продолжалось не больше минуты…

— Это бывает, — утешила ее Элени. — Не обижайся на Александра, дорогая. Я думаю, он беспокоится так потому, что кто-то забрался в дом, несмотря на сигнализацию.

— Еще бы! — резко сказал Александр. — Здесь сейчас слишком много ценных вещей, Я очень хорошо осознаю свою ответственность в случае, если что-то пропадет. В конце концов, я ведь всего лишь попечитель.

— Но ведь в спальнях нет сигнализации? — спросил Дуайт. — Вряд ли имело бы смысл устанавливать ее там.

— Конечно же, это ни к чему. — В голосе Александра по-прежнему звучало раздражение. — Было бы просто смешно, если бы сигнализация срабатывала всякий раз, когда кто-то входит в дом через ту дверь с террасы. Но в моем доме всегда много народу, и мне следовало об этом подумать. Впрочем, единственный выход — это превратить весь дом в каземат вроде Алькатраса…

— О нет, Александр! Жить здесь станет тогда просто невыносимо, — поспешно воскликнула Элени. — Я уверена, что все обстоит не так серьезно, как ты думаешь. Все действительно ценные вещи находятся в твоем кабинете, а уж он-то защищен вполне надежно — судя по тому, какая здесь была суматоха, когда устанавливали сигнализацию. Нет, мне кажется, это был просто дилетант, любитель легкой наживы. Потому-то он и забрался в спальню, где, скажем честно, мало что представляет настоящую ценность. Так что ему удалось только напугать бедняжку Пру. И это… — она бросила взгляд на бледное лицо Пру и улыбнулась ей —…это самое худшее во всей этой истории. Но я уверена, что больше такое не повторится. Теперь она поселилась между мной и Анжеликой, а напротив — твоя дверь…

Появление Анжелики, которая, как всегда, выглядела просто великолепно, избавило Александра от необходимости отвечать. Константин протянул Анжелике приготовленный для нее бокал с вином, и, расположившись у венецианского окна, она выслушала краткий отчет Дуайта о дневных событиях. К тому времени все в доме уже были знакомы с той или иной версией происшествия; что же касается Анжелики, то она, очевидно, рассматривала его как очередную попытку Пру привлечь к себе внимание.

— По-моему, просто много шуму из ничего, — сказал она наконец. — Обычный воришка — хотел что-нибудь прихватить. Жаль, конечно, что он забрался именно в комнату Пру, — Анжелика бросила на нее такой взгляд, словно Пру сама была в этом виновата. — Но она, по-моему, не пострадала — просто испугалась, так что… — Анжелика пожала плечами. — Лучше всего просто забыть об этом.

— Признаюсь, я согласна с Анжеликой, — добавила Элени. — Прими меры предосторожности, Александр, и не бери это в голову. Да и тебе, Пру, лучше забыть обо всем поскорее.

Ни от кого не укрылось, что Анжелика на славу провела время в Кальтии и вернулась в великолепном расположении духа. Беспокойство, вызванное вторжением, вскоре улеглось, и остаток вечера она беззаботно флиртовала с Александром, столь откровенно пренебрегая Дуайтом, что в глазах Элени загорались негодующие огоньки, а Пру чуть не плакала от обиды за него. Она удивлялась, как это мужчины могут быть столь слепы, чтобы не распознать истинного лица Анжелики.

Когда Пру услышала, как Александр с улыбкой отвечает на кокетливые взгляды и дразнящие замечания Анжелики, губы ее сжались в порыве безрассудного гнева. Она взглянула на Дуайта, ожидая увидеть на его лице расстроенное выражение. Но, к ее удивлению, он как будто смирился с происходящим, и Пру даже захотелось встряхнуть его и заставить хоть что-то предпринять. К концу ужина это зрелище показалось ей невыносимым, и, сославшись на головную боль, она отправилась в постель. В отличие от других, Пру не могла с такой легкостью позабыть дневное происшествие и как ни в чем не бывало принять участие в их оживленной болтовне.