Габи Хауптманн - Горсть мужества

Марион открыла дверь. Перед ней стояла незнакомая дама лет тридцати и широко улыбалась.

– Я не могла отказать себе в удовольствии зайти к нам, чтобы поблагодарить вашего мужа!

– Да? – Марион мучительно вспоминала, знакомо ли ей лицо этой дамы. – За что же?

– Как за что? За щедрое пожертвование. Не каждый день случается, что совершенно посторонний человек приходит к нам с открытым сердцем и дарит его тепло. Простите, он дома? Я могу войти?

Марион отступила в сторону, совершенно не понимая, что происходит. Так или иначе, но все пожертвования Гюнтера проходят через ее руки. Может, это был какой-то партийный взнос? Но и об этом следовало бы сказать, чтобы не злить и не расстраивать ее.

По лицу Гюнтера она видела, что тот тоже не совсем понимает, в чем дело. Дама протянула ему руку, и он встал, чтобы пожать ее, но Марион заметила, как дрожит рука мужа.

– Я хочу выразить вам сердечную признательность от имени общества охраны животных. Ваши деньги позволят нам развивать наши программы. Продолжить строительство нашего приюта для бездомных животных. И если в ближайшее время, благодаря таким щедрым пожертвованиям, мы приблизимся к открытию приюта, я приглашаю вас, – она повернулась в сторону Марион, – и вас, конечно, тоже, на это торжество. И заверяю вас, что таблички с вашими именами займут самое почетное место на фасаде нашего объекта.

Гюнтер не знал, как ему реагировать. Эта дама странно возбуждена. Может, произошла какая-то ошибка?

– Да, спасибо, – осторожно ответил он и попытался высвободить руку, которую дама по-прежнему сжимала в своих ладонях.

– Да, так, а здесь ваши квитанции, чтобы все было правильно! – Она кокетливо засмеялась, опустила руку в свою сумочку, достала конверт и положила его на стол. – Если возникнут какие-то вопросы, в следующий раз вы можете обратиться прямо ко мне. Меня зовут Аннемари Розер. Я председатель местного отделения общества защиты животных.

– Ах да. Да, спасибо!

Марион попыталась угадать, что в конверте. Бомба? Но тогда конверт выглядел бы иначе. И дама постаралась бы сунуть его прямо в руки Гюнтеру. Или это Клаус внес какие-то деньги? Но со своими деньгами они могли бы выкупить это общество полностью. И обеспечить ему безбедное существование.

Аннемари Розер положила рядом с конвертом свою визитку.

– Не стану более мешать вам. Было очень приятно познакомиться. И еще раз огромное спасибо. Всего хорошего, и надеюсь на скорую встречу!

Марион поспешила проводить ее до дверей. Ей не хотелось оставлять Гюнтера наедине с этим подозрительным конвертом. Марион заинтересовало, о какой сумме идет речь. Когда она вернулась, Гюнтер вскрыл конверт. С первого взгляда он догадался, о каких деньгах идет речь.

«Ага, – подумал он, – маленькая бестия».

– Ах, Боже! – рассмеялся Гюнтер, когда Марион пошла на террасу. – У меня совсем вылетело из головы. И из-за этого они устроили такое представление!

Марион взяла из его рук лист бумаги.

– Шестьсот марок, – удивилась она. – Шестьсот марок для общества защиты животных? Почему столько? Есть какая-то причина именно для такой суммы?

Гюнтер налил себе еще пива и не спеша выпил.

– Пари, из-за Клауса я проиграл пари. Все просто, но я совсем забыл об этом!

Марион помахала квитанцией у него перед носом.

– Но на квитанции стоит сегодняшняя дата. Как можно забыть то, что было сегодня?

– О чем ты, Марион, просто Клаус все уладил. Думаешь, у меня есть время заниматься такой ерундой? Подавай-ка мне лучше клецки!

Линде так и не удалось поделиться с кем-нибудь своей новостью. Ирэн уехала в Мюнхен на курсы повышения квалификации, а Дирк вряд ли подходящий партнер для таких разговоров. Он почти наверняка отнесется ко всему этому слишком серьезно, и все удовольствие от затеи, таким образом, пропадет. Конечно, Моника от души повеселилась бы над проделкой Линды. Но Моника, в ее теперешнем положении, не совсем годилась на роль человека, которому можно доверить такие тайны. Нет, кроме самой близкой подруги, делиться своим и приключениями Линда ни с кем не будет.

Линда не нашла ничего лучше, чем заехать после работы к Дирку. Он, как и вчера, корпел над учебниками. Предложение пойти в кино не вдохновило молодого человека.

– Кино… – застонал он. – Конечно, если бы мне не хватало кино здесь! Я сегодня уже насмотрелся кино во время лекций. Одно интереснее другого! И если я не сдам экзамен, мой старик задаст мне!

– Что значит – твой старик задаст тебе! – Линда села к нему на колени и обняла за шею. – Ты должен бояться меня, в конце концов! Наша связь может так когда-нибудь разрушиться!

– Что?! – Дирк откинул назад свои длинные волосы, глаза у него были усталые.

– Любовная связь, – уточнила Линда, встала и одернула свою короткую юбку. – Мы что, не можем даже выпить по стакану вина? Обещаю оставить тебя после этого в покое.

Дирк повернулся к ней и зевнул.

– Если хочешь, – ответил он и снова отвернулся. – Посмотри в холодильнике, может, там есть бутылка.

Линда пошла в соседнюю комнату, превращенную в маленькую кухню.

– Красное вино не хранят в холодильнике! – крикнула она оттуда Дирку.

– Что за идиотское правило? – возмутился Дирк и закинул ноги на письменный стол. – Ты говоришь сейчас почти так же, как мои старики! Кто же пьет летом теплое, словно моча, вино?

Линда вернулась с бутылкой и двумя стаканами.

– Ну да, знаток, тоже мне! – Она засунула ледяную бутылку ему между голых колен.

– А—а, ты сошла с ума! – Дирк резким движением скинул ноги со стола и вскочил. – Ты что, решила сегодня поиграть в садо—мазо?

– Да, если тебе это понравится, – засмеялась Линда и начала щипать его за волосы на голых лодыжках.

– Реакция исключительная. – Дирк указал на свои шорты.

– Что может сделать с человеком холодная бутылка с красным вином! – Линда взяла его указательный палец и провела им по своему животу.

– Прекрати это немедленно, если всерьез хочешь связать свою жизнь с будущим адвокатом!

– Ах, бросьте, я же, в конце концов, и сама хорошо зарабатываю. – Линда расстегнула «молнию» у него на шортах.

– Как скажете. – Дирк зарылся лицом в ее волосы и начал медленно покусывать мочку уха.

Ровно в половине одиннадцатого Линда загнала свой автомобиль в гараж. Она была слегка навеселе. Это все Дирк. Он вдруг пожелал пойти вместе с ней и выпить по кружечке пива. Сам-то пошел домой пешком, а ей пришлось ехать в свою новостройку, хотя лучше всего в таком состоянии не садиться за руль. Линда вошла в лифт.

Когда двери лифта открылись, она тотчас заметила: у дверей квартиры что-то лежит. Этого здесь быть не должно. Ей собирались принести какую-то посылку? Что-то не припоминается. Подходя к двери, она поняла, что это не пакет, а картонная коробка. Линда нагнулась и прочитала надпись на ней. Шампанское. Шесть бутылок. Она выпрямилась, замерла над коробкой и почувствовала, как по телу побежали мурашки. Теперь все ясно. Понтер Шмидт приезжал вчера не к деловому партнеру. У Гюнтера Шмидта совершенно другие намерения. Его деловой партнер – это она, Линда Хаген!