Патриция Хорст - Повенчанные судьбой

– Нет уж, спасибо! – возмутилась Кэтлин. – Не хватало еще, чтобы ты рылся в моем белье!

Брайс не ответил. Он бросил взгляд через плечо, от которого Кэтлин слегка покраснела. Она и так поняла, что собственными словами провоцирует ситуацию.

Но Брайс вовсе не хотел и дальше стеснять ее.

– Хорошо, одевайся сама, не буду тебе мешать, – насмешливо проговорил он, покатив столик из комнаты. – Пока ты будешь принимать ванну, я помою посуду. Позови меня, если вдруг понадобится помощь.

Через минуту после того, как он удалился, Кэтлин выбралась из-под одеяла, отыскала в комоде нижнее белье, пижаму и поспешила в ванную комнату. Она наполнила ванну и бросила в воду горсть ароматической соли. А через некоторое время, погрузившись, с удовольствием окунулась с головой, вынырнула и потом молча лежала в воде, наслаждалась теплом и покоем.

Обычно Кэтлин проводила в ванной комнате не менее часа. Но сейчас она была в доме не одна, и очень скоро голос Брайса Джордана напомнил ей об этом, одновременно возвестив, что приятные минуты блаженства истекли.

– Думаю, что на сегодня достаточно, Кэтлин! – крикнул он издалека, перебивая шум льющейся воды. – Время возвращаться в постель.

– Не мешай, – раздраженно ответила она, стоя под душем. – Я выйду, как только буду готова, но никак не раньше.

Брайс подошел к ванной и тронул дверную ручку, подавая сигнал о том, что открытое неповиновение совершенно неприемлемо. Понимая, что в данный момент ситуацию контролирует он, Кэтлин решила подчиниться.

– Ладно, ладно! – нехотя согласилась она, стараясь придать голосу дружелюбный оттенок. – Этот раунд за тобой.

Вместо того чтобы ликовать по случаю своей удачи, Брайс принял ее без всяких комментариев. Послышались его удаляющиеся шаги. Он, очевидно, направился в кухню.

Кэтлин вытерлась и оделась. Едва она успела застегнуть последнюю пуговицу на пижаме, как вновь послышались шаги за дверью.

– Эй, я почти готова! – крикнула она, причесываясь. – Если бы вместо того, чтобы проявлять нетерпение, ты дал мне еще минуту-другую, я бы быстро привела себя в порядок и легла в постель.

Наступившая тишина показалась Кэтлин довольно зловещей. Но как только она вышла из ванной, сразу поняла почему. Помимо Брайса, ее появления с нетерпением ждали мать и сестра. Кэтлин догадалась, что Брайс все им рассказал, а те приняли случившееся слишком близко к сердцу.

Цепкий взгляд Харриетт блуждал по комнате, задерживаясь то на расстеленной и оставленной в беспорядке постели, то на пижаме Кэтлин. Не ускользнул от ее внимания и свитер Брайса, валяющийся на полу, рядом с креслом. Взглянув на мужчину, Харриетт не могла скрыть возмущения.

– Ты тоже провел здесь ночь?

– Только не в той роли, какую ты имеешь в виду, – поспешил успокоить он ее.

– Откуда тебе знать, что я имею в виду? – вспыхнула Харриетт.

– Ты думаешь, что застала меня на месте преступления, но ошибаешься.

Харриетт не привыкла, чтобы с ней спорили, и во все глаза уставилась на сестру, пытаясь найти хотя бы молчаливое подтверждение своим догадкам. И Кэтлин не могла сдержать смеха…

– Посмотрим, как ты будешь смеяться, когда молва о твоих выходках дойдет до определенных кабинетов! За завтраком мне удалось скрыть это от Патрика, но я уверена, что сейчас ему уже все известно. И если ты думаешь, что тебе это сойдет…

Но тут мать остановила ее:

– Послушай, Харриетт, ради Бога, не поднимай шума. Пожалуйста! Откровенно говоря, я благодарна Брайсу. Любой дурак понял бы, что Кэтлин требуется помощь, нужно было, чтобы кто-то поухаживал за ней во время сна. И поскольку никто из нас не знал о том, что она пострадала, я рада, что он здесь и взял на себя эту обязанность. – Она дотронулась до синяков на лице Кэтлин. – Мне жаль, что так случилось, доченька. А я ведь действительно ничего не знала, пока не прочитала утреннюю газету.

– Неужели я наделала столько шума, что переполошила прессу? – изумилась Кэтлин.

– О, даже более того! – фыркнула Харриетт, помахав перед ее носом свежим номером газеты. – Мало того, что по твоей милости весь город взбудоражен гибелью Джейн. Так теперь ты впутала в заварушку еще и ее мужа. Только этого не хватало! Своим возмутительным поведением ты снова оскорбила всех нас, и с меня достаточно. Не думай, что я снова брошусь на твою защиту, Кэтлин Хейнз. На этот раз выпутывайся сама!

– А я ни от кого и не жду помощи, – огрызнулась Кэтлин.

Харриетт, сверкнув глазами, вышла, с шумом захлопнув за собой дверь. Мать не двинулась с места.

– Кэтлин, тебя нельзя оставлять одну. Поэтому, если не хочешь выздоравливать в основном здании, я пришлю к тебе нашу горничную. Она поухаживает за тобой, пока ты не поправишься.

– Спасибо за вашу заботу, миссис Хейнз, – сказал Брайс, поднимая свитер. – Врачи настояли на том, чтобы за ней наблюдали всю ночь, но Кэтлин – трудный пациент, и, наверное, вы это знаете не хуже меня.

– О, да! – мать закатила глаза. – Будь у нас время, я бы рассказала тебе немало интересного об этом. Но вижу, ты торопишься.

– Скопились кое-какие неотложные дела, – признался он.

– Конечно, конечно! Да, откровенно не позавидуешь тому сюрпризу, который ждал тебя по возвращении домой, Брайс, – сочувственно проговорила миссис Хейнз. – Большое спасибо за все! Мы очень благодарны тебе, не так ли, Кэтлин?

– Да, – опустив глаза, тихо произнесла она, готовая согласиться с чем угодно, лишь бы прекратить эту дискуссию.

У нее вновь разболелась голова, и с каждой минутой ей все больше хотелось забраться в постель и уснуть.

– Ладно, тогда я вас оставлю, – вздохнул Джордан, улыбнувшись, а потом кивнул Кэтлин. – Веди себя хорошо.

– Такой приятный мужчина! – многозначительно произнесла мать, расправляя простыни и одеяло, после того как входная дверь захлопнулась. – Когда немного поправишься, я попрошу тебя рассказать мне о том, что заставило тебя отправиться с ним прошлой ночью за город, и объяснить, как вы оказались в той придорожной забегаловке. Ведь ты понимаешь, что кое в чем Харриетт права. Наша репутация не может не страдать от того, что ты часто появляешься в таких, с позволения сказать, весьма сомнительных местах.

– Да, мама, я согласна с тобой. Этого больше не повторится, – пообещала Кэтлин.

Ее клонило в сон, и вовсе не хотелось выслушивать очередную нотацию. Закрыв глаза, она удивительно быстро перенеслась в совсем иной мир, полный дрейфующих облаков и пронизанный глубокой, успокаивающей тишиной…

Несколько раз в последующие часы ей смутно представлялось, что где-то рядом находится служанка Элис. Однажды она даже почувствовала прикосновение ее руки, когда та подавала очередную таблетку и стакан с минеральной водой, чтобы запить… Но по большей части Кэтлин пребывала в глубоком сне, во время которого, как предписывали врачи, тело должно само исцелить себя.