Кэтти Форсайт - Спасибо, любимый

— Делать мне было нечего, вот я и решила вести себя как дома. Ты, надеюсь, любишь киш?

— Не знаю. Никогда не пробовал.

Он приблизился к ней. А что, если он обнимет ее и потрется носом об ее шею? Как она к этому отнесется?

— Что? Такой мужчина — и никогда не пробовал киш?

Кажется, она шутит! Вот об этом он и мечтал — о семейной жизни с шутками, смехом, совместными шумными трапезами.

— Настоящие мужчины едят все, что им положат на тарелку.

— Замечательно. Значит, накормить тебя будет нетрудно.

Он подставил ей стул, радуясь перемене ее настроения. Он будет всячески его поддерживать. Ковырнул вилкой еду на своей тарелке и улыбнулся.

— Вкусно!

— Не удивляйся, — улыбнулась она в ответ. — Чтобы выжить, мне надо было научиться готовить.

— А картошку с мясом ты умеешь делать?

— Не волнуйся, — снова улыбнулась она. — Рядом со мной с голоду не умрешь.

— Я не волнуюсь. Стоять у плиты не входит в твои обязанности, но, если ты иногда ради развлечения пойдешь на кухню, я не буду возражать.

— Так что, по-твоему, я буду делать в течение целого дня?

— Отдыхать перед ночью.

Вилка Дэниэль упала на стол.

Желая поддразнить ее, чтобы спровоцировать перепалку, он заявил с невинным видом:

— Будешь делать, что тебе в голову взбредет: убирать дом, варить обед, сидеть весь день перед телевизором. Я не против, тем более что у меня есть домработница. Да я и сам могу что-нибудь приготовить — голодная смерть мне не угрожает. — Он помолчал в ожидании ответа, но Дэниэль не проронила ни звука. — Я ведь сказал тебе: я не буду требовательным супругом. Чем это тебе не нравится?

— Не беспокойся, малышка найдет чем себя занять.

Наконец ему удалось ее завести!

— В тебе, полагаю, очень сильны женские инстинкты. Если захочешь изображать из себя домашнюю хозяйку — милости просим, возражать не станем.

— Джейс! Лучше остановись! — вскричала она, сверкая глазами.

Именно этого ему и не хватало! Он совершенно забыл, какое удовольствие получал от словесных стычек с Дэниэль, а еще большее — от последующих примирений.

Оба замолчали.

— А что помешает мне развестись с тобой после того, как я получу деньги? — ошарашила его Дэниэль.

Он поперхнулся.

— Ты не разведешься, — заявил он, откашлявшись и сделав глоток кофе.

— А вдруг?

— Но ты же не захочешь, чтобы папочкин бизнес пришел в упадок.

Удар попал в цель. Жаль, что пришлось прибегнуть к такой угрозе, но Джейс понимал, что она была необходима.

— Значит, ты решил до конца своих дней жить с женщиной, которая тебя не любит?

Он, ничуть не испугавшись, улыбнулся.

— Мы всегда прекрасно ладили. И со временем, полагаю, ты научишься меня любить.

Дэниэль подняла со стола вилку и принялась снова есть.

— Твоя самонадеянность не имеет границ.

Он пропустил ее замечание мимо ушей.

— А ты тоже научишься любить меня?

Смелая женщина, ничего не скажешь!

— Я уже пробовал любить тебя. И с меня, пожалуй, достаточно.

Какая боль промелькнула в ее огромных зеленых глазах! Взять бы эти слова обратно, ведь, только забыв о прошлом, можно надеяться хоть на какое-то общее будущее.

— Дороги скоро расчистят. Я вызвал по телефону снеговозы, они работают вовсю. Приготовься к тому, чтобы завтра утром уехать. Поверь, я не чудовище и не хочу превратить нашу жизнь в непрерывную борьбу. Надеюсь, мы научимся быть друзьями, радоваться тому, что мы рядом. Попробовать-то по крайней мере можно?

Она нерешительно кивнула.

— Откладывать бракосочетание нам ни к чему. Устроим красивую свадьбу, потом короткий медовый месяц — мне сейчас нужно заняться делами. Но со временем непременно съездим куда-нибудь.

— Необязательно устраивать медовый месяц сейчас. Лучше подождать, пока ты будешь посвободнее.

В голосе ее звучала тревога. Он удивленно поднял бровь.

— Ну нет, без медового месяца нельзя. И проведем мы его на славу.

— Ты уже все обдумал. — Она поджала губы. — И где же, осмелюсь спросить, будет протекать этот восхитительный медовый месяц?

— В Тетон-Лодже.

У Дэниэль вырвался радостный возглас. Значит, она помнит. Там они впервые отдались друг другу. Он увез ее туда, чтобы день этот получше запомнился ей. Разве мог он тогда знать, что воспоминания о нем будут преследовать его много лет подряд.

— Но на сей раз наша комната будет побольше. — Одиннадцать лет назад у него было туго с деньгами, сейчас он в состоянии позволить себе что угодно.

— И долго мы там пробудем? — Дэниэль чуть оттаяла.

— В пятницу утром мне необходимо вернуться. Да и тебе надо будет положить в банк довольно большую сумму.

При напоминании о причине их женитьбы глаза ее потухли.

— Тогда я тебя любила, Джейс. — Голос ее задрожал, она отвернулась, чтобы скрыть навернувшиеся на глаза слезы.

Желая ее успокоить, он положил свою ладонь на ее руку.

— Я видел много удачных браков без любви.

Взглянув на их скрещенные руки: его — жесткую и темную от загара, ее — белую и мягкую, она вскочила и стала убирать со стола тарелки. А жаль. Так приятно было ощущать тепло ее руки!

Но и наблюдать за ее грациозными движениями по кухне, напоминающими своего рода медленный сексуальный танец, тоже наслаждение, неизменно возбуждавшее его.

Когда она ставила перед ним чашку кофе, он потянул Дэниэль к себе, и она упала ему на колени. Он зарылся лицом в ее волосы, крепко сжимая в объятиях.

— Волосы пахнут как прежде. И желания у меня — прежние. — И он потерся ртом о ее шею, желая ощутить вкус кожи Дэниэль.

— Джейс!

Это была мольба. Но о чем?

— Прошу тебя, не надо.

Он заглянул в ее зеленые глаза — в них мука и страх. Те самые чувства, которые он так старается побороть. Но об этом никому ни слова, особенно женщине, имеющей такую власть над ним.

— Мы ведь с тобой помолвлены. — Схватив ее пальцы, он погладил их и задержался на пальце с кольцом. — Даже доказательство есть — вот, колечко.

Она попыталась подняться, но он не позволил ей — так приятно было ощущать ее тело на своих коленях.

— Мне нужно время, — с тяжелым вздохом сказала Дэниэль. — Все произошло так внезапно. Я была бы тебе очень благодарна, если бы ты до свадьбы не трогал меня.

— Ты лишь откладываешь на время неизбежное, — ответил он, ослабляя объятия, но не выпуская ее.

— Два дня назад у меня были совсем иные намерения. Дай мне время привыкнуть к мысли о том, что я буду… буду твоей женой. Прошу тебя, Джейс!

Проклятие! Он никогда не мог устоять против ее просьб, особенно высказанных так печально, с мольбой в глазах.