Мария Северская - Музыка двух сердец (сборник)

Ознакомительный фрагмент

Ее одолевали плохие предчувствия.

Все так запуталось! Вернее, она сама все запутала! Подкинула стихи Гарику, зачем-то целовалась на дискотеке с Ваней – до сих пор при воспоминании об этом прошибает озноб, и мир перед глазами заволакивает пеленой.

«Как все просто и понятно было раньше, – с тоской подумала Сашка. – Дружили, друг от друга ничего не скрывали».

Она натянула привычные джинсы, футболку с длинными рукавами, толстовку с капюшоном.

– Возвращение Шурика, – прокомментировала она свой наряд, взглянув в зеркало. – Никаких тебе платьев, юбок и каблуков.

У Игоря Сашка оказалась позже всех. Когда она, раздевшись, прошла в комнату, здесь уже собрались Штирлиц, Пухова, Миха и, как ни странно, Надя Истомина, подруга Пуховой.

«Значит, три девушки и три парня, – подумала про себя Сашка. – Все как у взрослых. Разбиваемся по парочкам. Интересно, мне кого отвели? Штирлица?»

Она заняла свое место за столом – по левую руку от Вани.

Кусок в горло не лез. Находиться рядом со Штирлицем было неуютно, Сашке то и дело казалось, что между ними снуют маленькие острые искры – только расслабишься, а искра – раз! – и вопьется в твой бок.

Ребята обсуждали недавно вышедший на экраны фильм, затем переключились на школьные новости. От Сашки явно ждали веселых комментариев, но она молчала, прихлебывая из высокого стакана вишневый сок и наблюдая за друзьями. Их голоса доносились до нее словно сквозь вату.

Сидящий справа от нее Ваня тоже преимущественно молчал, только подкладывал ей в тарелку разные вкусности. Перед Сашкой уже высилась гора из салатиков, сыра, мясной нарезки, соленых грибов.

– Горшочек, не вари! – рявкнула она, когда Штирлиц поднес к ее тарелке вилку с маринованным помидором. Штирлиц вздрогнул, помидор свалился с вилки в кувшин с соком, всех сидящих рядом окатило брызгами.

– Эй, у вас все в порядке? – поинтересовался Игорь.

– Все отлично, – сквозь зубы произнесла Сашка, оттирая с груди вишневое пятно. – Некоторые просто неуклюжие очень.

– Да ладно тебе ворчать, – улыбнулся Гарик. – Лучше послушай, что я сейчас расскажу!

Под ложечкой у Сашки неприятно засосало. Интуиция ее не обманула.

– Прихожу я домой после дискотеки, лезу в сумку и обнаруживаю там конверт без подписи. А в конверте стихи, любовные, между прочим. Цитирую. – И он, вытянув вперед руку, как древнеримский оратор, с дурашливым выражением лица принялся читать:

Ты знаешь, мне приснился странный сон,Как будто мы вдвоем с тобой идемПод мелким перламутровым дождем,И тучи застилают небосклон…

Все, кроме Штирлица и Сашки заржали.

Сашка сидела белая как мел, глядя в лицо Гарику. Он закончил и произнес, окидывая взглядом окружающих:

– Интересно, кто автор? Какие будут предположения?

– Это Сашкины стихи, – не глядя ни на кого, сказал Штирлиц.

Сашка вскочила, толкнула его так, что загудела рука.

– Шурка, ты чего дерешься? – возмутился Миха. И почти одновременно с ним раздался голос Истоминой:

– Я же тебе, Алена, говорила, что она влюблена в Игоря.

Сашка задохнулась.

– Да нужен он мне, как прошлогодний снег! У меня, между прочим, парень есть, – процедила она. – Или думаете, в такую, как я, никто влюбиться не может?

При упоминании парня Ваня сильно вздрогнул, словно ему дали пощечину.

– Зачем же тогда стихи подложила? – не сдавалась Истомина.

– Думала, мы друзья. – Сашка выбралась из-за стола. – Хотя какие мы друзья… Так, были когда-то.

Она вышла в коридор, влезла в ботинки, сдернула с вешалки куртку. Слезы застилали глаза, было больно дышать.

В прихожую выскочил Штирлиц.

– Сань, не уходи, – он попытался преградить ей дорогу к двери, но девушка снова его оттолкнула.

– Отвали, предатель! – И громко хлопнула дверью.

До своего дома она бежала сломя голову. Влетела в квартиру, скинула на пол куртку, ботинки, пронеслась в свою комнату, бросилась на диван лицом вниз и разрыдалась. Сейчас Сашка была обижена и зла на весь мир. На Гарика – за то, что высмеял ее, на Штирлица – за то, что проговорился, на Надю – за попавшее в цель предположение. А больше всего на себя саму.

– Все из-за этих дурацких стихов! – всхлипнула Сашка. – Больше в жизни строчки не напишу!

Она подлетела к столу, выдвинула ящик, достала тетрадку, открыла окно.

Тетрадь перекувыркнулась в воздухе, зашелестела страницами и исчезла из вида.

Сашка снова бросилась на диван.

Сегодня она потеряла все: друзей, которым теперь вряд ли сможет смотреть в глаза, надежду быть с Игорем, желание писать стихи и даже тетрадь со стихами. Но хуже всего то, что она потеряла уважение к себе. Сегодня ее унизили – так, как никогда раньше, и обвинить в этом никого, кроме самой себя, не получалось.

Сашка проплакала полчаса, потом встала, умылась в ванной.

«Может, что-то еще можно вернуть? – спрашивала она себя. – Хотя бы тетрадку. Зря я ее выкинула».

Сашка быстро оделась и выбежала во двор. Сколько она ни бродила под окном своей комнаты, сколько ни разрывала снег и ни заглядывала под кусты в палисаднике, тетрадь так и не обнаружила. Она словно испарилась. Девушка вернулась домой ни с чем.

Побродила по квартире, размышляя, что делать дальше.

Если бы только можно было повернуть время вспять! Очутиться перед входом в школу в день проведения бала, не подкладывать Гарику конверт, не целоваться со Штирлицем… Перед глазами тут же встал Ванька – растрепанный, чуть не плачущий, – такой, каким она видела его в коридоре Гариковой квартиры перед тем, как сбежать. Сердце защемило. Снова захотелось плакать.

«И чего я на него набросилась? Он же в принципе не виноват. Язык просто за зубами держать не умеет – шпион, называется!»

В детстве Ваня мечтал стать разведчиком, отсюда и его кличка. Ребята шутили, что с его собственными именем, фамилией и отчеством только в разведку идти. По паспорту он был Иванов Иван Иванович, за что с детства держал на родителей зуб и мечтал при достижении совершеннолетия поменять ФИО на какие-нибудь другие.

Сашка невольно улыбнулась.

Зазвонил мобильник, она взяла его в руки и посмотрела на экран. Там высветилась надпись «Сергей».

«Как всегда вовремя», – подумала девушка.

Нажав кнопку «принять вызов», она произнесла:

– Привет. Как дела?

– Да вот решил позвонить, хоть ты и обещала сама. Но у меня терпения не хватило дождаться.

Сашка промычала что-то неразборчивое. За сегодняшний день у нее совсем вылетело из головы, что она обещала ему подумать над его предложением.

«А что, стану его девушкой. Мне терять уже нечего, – решила она. – И пусть все заткнутся. Ведь сказала же я этой выскочке Истоминой, что у меня есть парень. Вот он и будет. К тому же Сережа мне нравится, с ним интересно».