Кэтрин Мэлори - Ночной обман

— Может быть, поговорить? Узнать вас получше? Некоторые, знаете ли, иногда делают это еще до того, как прыгнуть вместе в постель.

Подумав несколько секунд, Марк кивнул, словно принимая к сведению ее заявление.

— Вы правы. Прошу прощения. Конечно, ваше спокойствие — в моих же интересах. Я определенно хотел бы, чтобы в нужный момент вы были раскованны и свободны.

Как же она может расслабиться, если он отказывается ее понять! Похоже, придется назвать вещи своими именами. Вот только никак не удается собраться с духом, чтобы объясниться.

— Э-э… хотите чего-нибудь выпить?

— С удовольствием.

— Присаживайтесь, я приготовлю. — Жестом пригласив Марка устраиваться на диване, Наташа отошла к буфету, в котором хранился ее скромный запас спиртного. — Что вам налить?

— В такую ледяную ночь, как эта, бренди пришлось бы очень кстати… если, конечно, у вас есть, — быстро добавил Марк.

У Наташи была небольшая бутылка «Гран Марнье», и она щедро плеснула его в две коньячные рюмки. Протягивая одну Марку, она не могла удержаться от улыбки: на ее диване он выглядел совсем как у себя дома! Сбросив сандалии, она устроилась на противоположном конце дивана, подобрав под себя ноги.

— Вы все время ставите меня в тупик, — задумчиво произнес Марк, слегка покачивая в ладони рюмку с коньяком. — Когда мы уезжали из клуба, у вас были глаза перепуганной девственницы, а сейчас вы улыбаетесь, как видавшая виды искусительница. Интересно, когда вы настоящая?

Она определенно не собирается раскрывать перед ним душу! Наташа решила проигнорировать вопрос.

— Что ж, значит, я непостоянна. Разве не это делает женщину интересной?

— Может быть. Но только в том случае, если в конце концов эта переменчивость уступит место чему-то более определенному.

— Например, беспрекословному подчинению? — улыбнулась Наташа. Она поднесла к губам рюмку и сделала небольшой глоток.

Марк сменил тактику.

— Должен сделать вам комплимент как хозяйке, — с улыбкой произнес он. У вас очень мило!

— Спасибо.

При ограниченных средствах оформление квартиры представляло серьезную проблему. Но с помощью изобретательности и немалых усилий ей удалось добиться нужного эффекта — комната выглядела теплой, уютной и так и манила остаться. Наташа очень гордилась своим жильем.

Гостиная — небольшая, но с высоким потолком — была разделена на несколько зон при помощи умелой расстановки мебели, большую часть которой она разыскала в соседних антикварных магазинчиках. У окна было отведено место для работы — застекленный книжный шкаф и небольшой письменный стол. Диван, на котором они устроились, находился уже в зоне отдыха — тихого оазиса покоя, в который входили еще кресла с мягкими подушками. Поблизости от современной кухни, скрытой так, чтобы она не слишком бросалась в глаза, стоял дубовый обеденный стол, а вокруг него — подходящие по стилю стулья с высокими спинками. Конечно, хотелось бы, чтобы квартира была попросторнее, но на Манхэттене жилье стоит баснословно дорого, и Наташа не могла позволить себе большего.

— Мне нравятся мелкие штрихи, которые придают вашему жилищу особый шарм: кружевная салфетка на столике, цветы, очень милые репродукции на стенах. Где вы их разыскали?

— Это вкладные иллюстрации из книги прошлого века о дикой природе, пояснила Наташа.

— Они выглядят весьма изысканно.

— Спасибо. Я сделала, что смогла, на ограниченном пространстве. Моя квартира — такая крошечная! Всего лишь одна комната, не считая… — Наташа запнулась.

— …спальни? — договорил за нее Марк, придавая обычному слову интимное звучание.

Наташа покраснела, ненавидя себя за то, что смущается, как девчонка. Рядом с Марком она чувствовала себя до смешного неопытной.

— Да, спальни и еще ванной размером с чулан. — Она нахмурилась.

Марк рассмеялся, глядя на нее:

— Я вас понимаю, в Париже — та же самая проблема, и за самую малость приходится платить целое состояние!

— Вы живете в Париже?

— Да. А вы там бывали?

— Два раза, в общей сложности я пробыла около двух недель — слишком мало даже для поверхностного знакомства.

— Судя по вашему тону, вам в Париже понравилось?

— О да! — воскликнула Наташа с чувством.

Марк кивнул.

— Удивляюсь, что вам удалось уехать — вы просто созданы для Парижа, это очень романтический город. Вы бы оставляли разбитые сердца на каждом бульваре.

По телу Наташи разлилась блаженная слабость, не имеющая никакого отношения к выпитому бренди. Черт возьми, он завораживает ее каждым словом.

— Вы просто невозможны! — вспылила она. — Стоит мне только начать выуживать у вас какую-то личную информацию, как вы принимаетесь заговаривать мне зубы комплиментами! Как вы думаете, могу я что-нибудь о вас узнать, если вы довольно ловко все время удерживаете меня на безопасной дистанции!

— Ах да, я и забыл об американском пристрастии к фактам! — печально вздохнул Марк. — Первый вопрос, который мне всегда задают в этой стране, едва узнав мое имя: «Чем вы занимаетесь?» Можно подумать, что профессия человека определяет, чего он стоит. Иногда мне кажется, что американцы придают социальным различиям еще большее значение, чем европейцы, которые и сами по себе ужасные снобы.

— Это совсем не так, — возразила Наташа. — Я просто хочу узнать о вас побольше. Мне было бы нелегко… — Она замялась.

— Заниматься любовью с незнакомцем? — Марк Помог закончить ей фразу с безжалостной прямотой. — Но разве мало того, что вы находите меня приятным собеседником? Мало того, что я пробуждаю страсть, которую вы скрываете под этой холодной внешностью? Или вам обязательно нужно знать мой доход, социальное положение, прежде…

— Нет!

Марк улыбнулся.

— Ну тогда… — Выжидательное выражение, которое появилось на его лице, означало, что он считает вопрос решенным.

К собственному изумлению, Наташа обнаружила, что не в состоянии предотвратить совершенно недвусмысленно надвигавшиеся события. Марк осторожно поставил рюмку на пол. Наташа не мигая смотрела на него в тупом молчании. Он медленно взял у девушки из рук ее собственную рюмку и поставил рядом со своей. Наташины пальцы стали мягкими и безвольными, не оказав никакого сопротивления. Рука Марка погрузилась в ее волосы, а губы мягким, соблазняющим движением коснулись губ девушки.

Наташа тихо застонала и дрожащими пальцами дотронулась до его лица. Сопротивляться было невозможно. Как по волшебству он пробуждал в ней желание — столь сильное, что отрицать его оказалось невозможно. Глаза ее закрылись, а губы приоткрылись в неосознанном приглашении.