Юлия Снегова - Мужчина из мечты

Ее ждет чудесный вечер, и она выжмет из него все возможное!

Она вымыла голову и с помощью геля уложила волосы. Андрей периодически просовывал голову в дверь комнаты, где она одевалась, и пытался дать Нине очередной совет, но она твердым голосом пресекала любые его попытки вмешаться. Ему пришлось смириться и заняться глажкой своей белоснежной рубашки.

Обычно Нина не пользовалась косметикой, но в заначке у нее оставались старые запасы. Она легким бежевым тоном покрыла лицо, бирюзовыми тенями тронула веки, неяркой помадой обвела губы. Нина, замирая от удовольствия, облачилась в новый наряд и подушилась остатками былой роскоши, французскими духами.

— Ну как? — торжественно распахнула она дверь перед Андреем. Ответ был написан на его веснушчатом лице.

— Нет слов! — Андрей только развел руками. — Ты неотразима!

Перед ним стояла совсем другая женщина. Не та беспомощная, с потухшими глазами и безвольно повисшими вдоль тела руками. Нет, это была красавица с гордо поднятой головой, с сияющим блеском огромных зеленых глаз и благоухающим золотом волос, словом, обитательница совсем другого мира, в котором если и существуют проблемы, то только в выборе наряда и духов для званого ужина.

— Едем! — Он взял ее за руку.

Андрей привез Нину в центр города, в один из арбатских переулков, где каждый дом имел свое неповторимое лицо. Здесь Москва была другим городом, не имевшим ничего общего с безликими, серыми блочными окраинами.

«Доктор Джаз» — прочитала Нина на роскошной вывеске у входа в неприметный полуподвал. Дверь им открыл неприступного вида швейцар, но, разглядев их, он расплылся в любезной улыбке. Видимо, внешний вид Андрея и Нины соответствовал его предствлениям о респектабельности посетителей.

Они переступили порог, и ноги утонули в пушистом ворсе светлого ковра. Душистое тепло, красивый интерьер, мягкие звуки музыки — все радовало глаз и слух. В углу небольшого уютного зала на черной поверхности рояля отражались горящие свечи, звучала прекрасная пьеса в исполнении молодого пианиста и хорошо известного в музыкальном мире саксофониста.

Андрей повел Нину к столику у окна. Никогда не бывавшую в подобных местах Нину приятно поразило, что на столе, покрытом белоснежной хрустящей скатертью, стояла ваза с фруктами и две бутылки вина, сухого и сладкого. К ним тут же подскочил официант, молодой человек с преувеличенно-интеллигентным видом в круглых очках в металлической оправе.

«Наверное, какой-нибудь недоучившийся филолог, — подумала Нина, — может, и мне тоже пойти в официантки? Да я на одних чаевых себе состояние сделаю».

Официант услужливо протянул каждому меню в красивом переплете с золотым тиснением и поинтересовался, какое вино они предпочитают. Вкусы Нины и Андрея совпали: оба они выбрали сухое. По тому, как быстро и бесшумно их обслуживали, Нина поняла, что Андрей ее пригласил в один из малоизвестных дорогих ресторанов для интеллектуальной элиты.

Что же касается меню, то Нина сразу поняла, что ничего не смыслит в этих диковинных названиях. Она с восторгом зачитывала их вслух:

— «Котлета для гурме», интересно, что это? Андрей, а вдруг ты — «гурме», тогда эта котлета как раз для тебя. Или вот, смотри — «крылья барбекю». Что такое «барбекю», это владелец крыльев или способ приготовления?

Андрей снисходительно усмехался:

— Какая ты дикая! Кого я привел в ресторан, свою престарелую тетю из Саратова или молодую столичную актрису?

— Да ты, оказывается, сноб! Кто бы мог подумать? У меня никогда не было ни денег, чтобы ходить в подобные места, ни богатых знакомых, которые водили бы меня по таким ресторанам. Я же видела цены в меню. И, кстати, извини за нескромный вопрос, но откуда у тебя такие деньги? Ты не выглядишь человеком, способным за вечер потратить чуть ли не штуку баксов. Мне просто неловко вводить тебя в такие расходы. Ты, видно, не тот, за кого себя выдаешь, может, ты работаешь на мафиозные структуры?

— Да брось! Просто иногда мне подворачивается халтура — приглашают переводчиком на деловые встречи с иностранцами, и бывает, что за это платят неправдоподобно много. Незадолго до нашей роковой встречи я как раз заработал таким образом около тысячи долларов за несколько дней. Такие «левые» деньги надо и тратить легко.

— Ничего себе! А разве тебе ничего не надо? Все же это крупная сумма!

— Ты удивишься, но мне ничего не надо. Мне вполне хватает постоянного заработка, но давай не будем о делах. Лучше скажи, на чем ты остановишь свой выбор?

— Я доверюсь твоему вкусу, — сказала Нина, — только, пожалуйста, салата из авокадо с креветками с меня уже хватит.

Андрей сделал заказ.

Они ели салат, нарезанный как произведение ювелирного искусства, потом мясо по-мексикански с обилием приправ и прочие блюда, созданные прихотливым воображением гурманов.

Кофе был великолепным, пирожные таяли во рту, но Нина ни на минуту не забывала, зачем они сюда пришли.

А Андрею, казалось, ни до чего не было дела. Он просто наслаждался прекрасным вечером и обществом красивой женщины. Он завел с Ниной ничего не значащий разговор о театре вообще и о системе Станиславского в частности.

— Стоп! — Нина решительно остановила поток излияний Андрея. — Суть системы Станиславского в том, что если на стене висит ружье, то оно рано или поздно должно выстрелить. Сейчас я уподоблюсь тому ружью и пущу тебе пулю в лоб.

— Я понял. Ты типичная современная женщина, требовательная и нетерпеливая. И за это я предлагаю выпить! — Он поднял бокал.

— А я предлагаю выпить за случай на дороге, который нас свел. И я готова лечь опять под колеса твоего автомобиля, чтобы ты и дальше остался со мной! — Нина произнесла эту давно приготовленную фразу, которую она много раз повторяла про себя воображаемому Андрею, и сразу успокоилась. Теперь она сделала все, что от нее зависело. Последнее слово оставалось за Андреем.

— А я и так хочу остаться с тобой. И совсем необязательно изображать для этого Анну Каренину. А теперь пойдем потанцуем.

Андрей вывел ее на площадку в центре зала и медленно повел в танце.

Нина обвила его шею руками и всем телом прижалась к нему, слыша, как бьется его сердце. Она вдыхала тонкий запах его одеколона, чувствуя, как в ней просыпается желание. Она осторожно прикоснулась губами к его шее, Андрей крепче прижал ее к себе.

— Милая, — еле слышно прошептал он.

Нина подняла к нему лицо. Андрей танцевал с закрытыми глазами, весь отдавшись ошеломившему его чувству близости.

— Поедем домой, пожалуйста! — пробормотала она, изнемогая от желания остаться с ним наедине.