Кэрол Грейс - В объятиях босса

Когда Джо появился в дверях, она чуть не подпрыгнула. Что же такого было в этом высоком, широкоплечем мужчине, что заставляло ее сердце каждый раз вздрагивать? В ней тут же вспыхивали страсть и желание. Ну зачем, зачем она разрешила ему прийти сюда сегодня? А если б не разрешила? Как бы она тогда справилась?

— Извини, — сказала она, вскакивая с виноватым видом со стула. — Я оставила тебя там одного. Ах, она спит, — продолжала она уже шепотом. — Как тебе это удалось?

А я ничего и не делал, — сказал он. — Думаю, она просто устала. Откуда я знаю? А что теперь с ней делать, положить в кроватку?

— Да. — Клаудия хотела взять малышку, подержать ее на руках, почувствовать сладкий детский запах, ощутить бархатистость кожи, но она боялась снова разбудить девочку, поэтому только беспомощно наблюдала, как Джо укладывал ее в кроватку. Потом она накрыла спящую девочку одеялом и молча смотрела на нее. Так они простояли вместе довольно долго.

Клаудия не могла отогнать от себя мысль о том, что и они с Джо могли бы вот так вместе стоять субботними вечерами у кроватки их собственного ребенка в своем собственном доме. Джо удалось направить ее мысли в это русло. Он показал ей, что умеет обращаться с детьми и делает это так же хорошо, как и все остальное. Но долго так продолжаться не будет. Забота о детях быстро надоедает. И все же его следует похвалить.

— Я даже не представляю, как это у тебя получилось, — сказала она.

— Я же говорю, что ничего и не делал. — Скромность. Это его торговая марка. То, что принесло ему успех в делах. И то, что она любила в нем.

— Нет, еще как делал. Ты накормил ее и укачал. Я пыталась, но не смогла. А что я буду делать, когда мой ребенок вот так будет плакать? — У нее из глаз покатились слезы.

Джо обнял ее. На секунду она забылась и расслабилась у его груди, позволив беспомощности и разочарованию улетучиться. Она разрешила ему прижать ее к себе, черпая от него силы. Разрешила себе представить, что он любит и желает ее. Разрешила себе вообразить, что, если она поднимет лицо, он поцелует ее, а после того, как дети заснут, они на цыпочках пройдут в их собственную комнату, лягут на огромную кровать, будут страстно любить друг друга и заснут, не разомкнув объятий. А ночью будут по очереди подходить к детям.

Но этого не случится никогда. Даже если она выйдет замуж за Джо, даже если он снова займется с ней любовью, он все равно не полюбит ее. Никогда. Он будет уважать ее, восхищаться ею, она даже будет ему нравиться. Но этого недостаточно. Оставаться в его объятиях — значит проявить слабость и жалость к себе, а еще хуже — фантазировать о несбыточном. Он просто жалеет ее, вот и все. А она не должна позволить ему видеть ее слабость и неуверенность.

— Что ты будешь делать? — мягко повторил он ее вопрос. — Ты выйдешь за меня замуж.

Она отстранилась от него и расправила плечи. Надо было догадаться. Он хотел настоять на своем. Убедить ее, что будет великолепным отцом. Может быть. Но ей нужно большее. Ей нужен любящий муж.

— Я думала, что мы уже все решили, — сказала она.

— Я считал, что ты передумала.

— Нет, и не передумаю. Но спасибо за предложение.

— Я еще буду предлагать.

— Пожалуйста, Джо, ты мне делаешь больно…

— А ты скажи «да».

Черт бы его побрал! Он слишком настойчив. Она всегда любила его, и за это тоже. Но не тогда, когда дело касалось ее лично.

— Привет. — Кайл появился в дверях, глядя на Джо и полностью игнорируя Клаудию. — Ты обещал почитать мне книжку.

— Я и почитаю, — ответил Джо. — Ты извини нас, Клаудия, или, может быть, ты тоже хочешь послушать? Это отличная книжка.

Она улыбнулась, возможно, впервые за этот день. Все вместе они пошли в спальню Кайла, где мальчик лег в кровать, которая представляла собой гоночный автомобиль красного цвета.

— Эта книжка о гонщиках и их машинах? — шепотом спросила Клаудия. Никто ей не ответил. Кайл свесил голову, стараясь найти под кроватью книгу, а Джо рассматривал книжные полки.

Клаудия присела на край кровати, а Джо сел поближе к Кайлу и начал читать. Клаудия задумалась, хотя дала себе слово сосредоточиться на книге и не позволять себе забыться в мечтах. От этого действительность казалась еще хуже. Еще неделя, говорила она себе. Еще неделя, и она уже не будет видеть его каждый день. А после того, как уволится, вряд ли вообще когда-либо увидит его. Во всяком случае, она не позволит ему вмешиваться в ее жизнь. Да он и сам не захочет. Конечно, еще остается врач. Она пообещала, что он пойдет к врачу вместе с ней. Это ведь и его ребенок.

Когда наконец у Кайла отяжелели веки и он согласился отпустить их при условии, что ночник будет гореть, а открытая книжка останется на подушке, они перешли в гостиную.

— Ну, спасибо еще раз, — сказала Клаудия. — Ты был просто великолепен.

Она надеялась, что Джо поймет: вечер закончен. Но он не понял. Он уселся в большое кресло у окна.

— Где ты научился так заботиться о детях? — спросила она.

Джо пожал плечами.

— Не знал, что я вообще это могу.

— Ты никогда не сидел с чужими детьми? У тебя не было племянников, например?

— Нет.

— Ну, не знаю даже, как тебя благодарить.

— Не знаешь? — Джо сощурился.

— Если ты имеешь в виду, чтобы я осталась у тебя работать, то я не могу, и ты знаешь об этом.

— Не можешь или не хочешь?

— Джо…

Хорошо, я понимаю. Я не буду на тебя давить. Но что ты скажешь о моем предложении выйти за меня замуж?

Клаудия глубоко вздохнула. Она же знала, что он не отступит.

— Я думала, что мы уже решили этот вопрос. Если ты за этим пришел сюда, то мог бы не беспокоиться. Если же ты решил показать мне, что сумеешь провести субботний вечер с маленькими детьми, то можешь быть доволен, ты справился, и, похоже, даже лучше, чем я. Намного лучше. Ты это хотел услышать? Я ценю то, что ты сделал для меня. Правда. Ты не перестаешь удивлять меня, Джо.

— Это означает «да»? — спросил он.

— Нет. Ты же знаешь мое отношение к браку, основанному на…

— Уважении, доверии, восхищении?

— Ты так легко об этом говоришь…

— Не думаю, что кому-то легко жениться и стать отцом. Но я хочу попробовать.

Она пристально посмотрела на него. Он говорил так убедительно, так серьезно, так разумно. Даже слишком. Ей хотелось страсти, хотелось желания, а больше всего любви. Что в этом такого? Что, это так трудно найти? Да. Но это не означает, что она готова пойти на компромисс. Ни сейчас. И ни когда-либо в будущем.

— Попробовать? А что будет, когда ты поймешь, что ничего не получилось? Поймешь, что твоя собственная жизнь больше тебе не принадлежит? Твои друзья бросят тебя, потому что ты не сможешь проводить с ними вечера по пятницам. Ты не сможешь гонять на своей машине по субботам, потому что с мальчиком надо будет ходить то на танцы, то на баскетбол…