Мария Заблотская - Правда или ложь?

Фаня уговорила Нику сменить одежду. Видите ли, в своей одежде девушка выглядела как старая клуша. Поскольку у нее оставались свободные деньги, Ника пошла на провокацию. Теперь у нее в гардеробе имелась пара вечерних нарядов: одно платье — плотно прилегало к телу и имело разрез до самого бедра с одной стороны темно вишневого цвета на тонких бретелях, а другое — черного цвета с глубоким декольте в стиле ампир. Также появились джинсы, плотно обтягивающие ноги, словно вторая кожа светло-голубого цвета. Сестра говорила, что в них ее попа выглядела особенно аппетитно. Девушка, не знала так ли это, поскольку считала, что ее сестра льстила ей. Белые сапожки на тонком каблуке дополнили гардероб. К слову сказать, Ника не носила каблуки давно. Не хотела заставлять парней комплектовать еще больше.

Ее парни, а их было двое, были ниже ее. Друзья и знакомые мужчины тоже попадали под эту категорию. Ей никогда не удавалось познакомиться с высоким человеком. Возможно, поэтому у девушки не сложилось серьезных отношений с мужчинами. Дело ограничивалось легким флиртом и невинными поцелуями. Им нравилось, что она высокая и просили ее надеть туфли на максимально высоком каблучке. Но в этой ситуации Ника чувствовала себя неуютно. Ей казалось, что она шла на прогулку с ребенком. Ника была и так высокой, а тут еще десятисантиметровые каблуки. Фи, ужас. Каждый раз, когда она вспомнила об этом, ее бросало в дрожь. Друзья постоянно подкалывали ее по этому поводу. Давно пора бы было относиться к этому с юмором. Но она не могла. Другое дело Кирилл…. Фу ты ну ты, она опять к нему пришла.

Родители подбрасывали ей деньги, и девушка стала их копить, но приобретя опыт, или, как кому получившая, хороший урок, деньги хранила в банке. Памятуя данное себе обещание, Вероника стала искать школу, где ее могли научить самообороне. Очень важным критерием было посещение в выходные дни. На работе Ника предупредила, что может работать только по будним дням, но если возникнет острая необходимость, ее всегда могли позвать. Чем и пользовался работодатель.

Ночи стали для девушки длинными, поэтому вновь возобновилась ее любовь к вязанию. За три дня, точнее сказать ночи, Ника связала короткий пушистый голубой свитер для себя. Следующую неделю она вязала пуловеры для племянников. Сестра попросила связать что-нибудь для нее и для Кости в подарок на свадьбу, которая должна состояться в конце марта и Вероника согласилась. А что ей было еще делать? Ох, зачем ему вздумалось целовать ее? Вероника не могла выбросить из головы легкое прикосновение губ, а что было бы, если бы он поцеловал ее со всей страстью? Нет, лучше об этом не думать.

Глава 7

— Как я выгляжу? — спросила Фаня.

Вероника внимательно оглядела бело свадебное платье сестры с кремовым оттенком. Маленькие розы молочного цвета украшали лиф. Точно такие же розы были у самого края юбки.

— Ты похожа на принцессу из сказки.

— Тоже мне сказала. Ох, не стоило брать такое красивое платье. Мне ведь тридцать, скоро тридцать один. Скромнее надо быть. Что люди подумают?

— Плюнь не людей. Ты у меня молодая и красивая. Тебе больше двадцати пяти никто не даст. Успокойся. Выглядишь изумительно!

— Ну не знаю…

— Мама, скажи ей. Боря, как тебе твоя мама?

— Как принцесса, — ответил мальчик.

— Дорогая, ты действительно выглядишь потрясающе, — согласилась Римма.

Фаина расцеловала всех, на что Боря сказал, что ему теперь придется полчаса отмывать помаду. Павлик весело прыгал вокруг красавицы мамы.

— Где Кирилл? — неожиданно спросила Римма. — Тома говорила, что вы встречаетесь. Я предполагала, что он будет здесь.

— Да, кстати, приглашение ведь на двоих. — Поддержала ее невеста.

Веронику бросило в дрожь. Она представила, что они встречаются и у нее подогнулись коленки.

— Не знаю. Возможно, у него не получится. — Ложь далась легко, даже без малейшего волнения в голосе, потому, что она не имела никакого представления о его местоположении.

— Все-таки я надеюсь, что он придет, — не унималась Римма.

Вероника только пожала плечами. Приятная слабость сменилась недоумением, а затем раздражением. Почему, собственно говоря, она должна скрывать, что они не встречаются. С чего это тетя Тома решила, что они пара?

— Вы готовы? — раздался из-за двери мужской голос. Вероника подпрыгнула на месте. Это был Кирилл.

— Я рада, что ты вырвался. Дорогая, почему не поприветствуешь своего молодого человека? Ты не рада его приходу?

— Привет, дорогой, — кисло улыбнулась девушка. У нее на уме было много слов, но отнюдь не хороших. Несмотря на волнующий трепет ее, раздражала неизвестность. Кирилл преодолел разделявшее их пространство и легко поцеловал ее в губы. Затем прислонился щекой к ее уху и прошептал:

— Прости. Я тебе потом все объясню. Поверь, так надо.

"Объяснишь! Никуда не денешься и, причем при первой же возможности, — с мрачной решимостью подумала Ника. — Вообще, откуда в голосе столько властности? Почему ты думаешь, что я буду держать язык за зубами?"

— Тебе лучше сейчас не возмущаться, — также тихо проговорил мужчина.

"Ты что мои мысли читаешь?"

— Нет, мысли читать я не умею. У тебя написано все на лице, — как ни в чем не бывало, продолжил Кирилл.

— А говоришь, мысли читать не умеешь, — буркнула Вероника.

— О чем вы там шепчетесь? — поинтересовалась Римма.

— Ни о чем мама.

Кирилл остолбенел, когда увидел Веронику в изумрудном, плотно обтягивающем тело, длинном платье. У него не было бретелей, и имелся разрез, соблазнительно открывающий правую ногу. Ножки были обуты в белоснежные сапожки на тонком каблуке. Платье дополняла белая шаль и длинные белые перчатки. Мужчина отметил, что она была на каблуках. Кирилл не сдержался и поцеловал ее. Этого делать не стоило, поскольку его естество стало требовать внимания.

Кампания, состоящая из невесты, ее сестры и матери, а также двух очаровательных детей вышла из комнаты. Фотограф принялся за дело. Он постоянно говорил как стать или повернуться, что раздражало Фаину. Женщина пыталась следовать его наставлениям, но злилась еще больше. В итоге Фаина перестала выполнять его команды и дело пошло гораздо быстрее и легче. Фотографии получались отличными. Фотограф несколько раз ставил вместе Веронику и Кирилла. В такие моменты она злилась, но вида пыталась не подавать. Когда фотограф говорил, чтобы они стали вместе для гармонии, девушка приходила в ярость. В такие моменты Кирилл делал ей замечание и пытался рассмешить.

Худшим для Вероники было полное неведение. Они не могли остаться одни и поговорить. Когда приглашенные после ЗАГСа приехали в ресторан и добрая половина вечера прошла, Кирилл спросил у Вероники: