Нокаут - Элианна Рив
Когда я открыл глаза, передо мной вновь предстали те самые типы, облачённые целиком в чёрное. Теперь у одного из них в руках, сплошь покрытых татуировками, была резиновая дубинка, а другой, чернявый, сжимал пистолет-травматик. Из темноты раздался писклявый голос: казалось, будто этому долговязому парню, вышедшему откуда-то из-за угла, придавили горло – визжал он как девчонка. Но при этом выглядел незнакомец весьма представительно: на нём был дорогущий костюм-тройка и лакированные кожаные ботинки.
– Вы с другом украли кое-что моё. Не пора ли вернуть? – произнёс писклявый.
Парень поджёг сигарету, языки пламени осветили пространство, и я понял, где нахожусь. Заброшенный район в южной стороне города. Здесь недалеко есть пешая улица, оттуда можно проскочить на бульвар и смыться от ребятушек. Поставив скейт на асфальт, я облокотился на машину и обратился к незнакомцу:
– Слушай, твои амбалы кейс увезли с собой, машина осталась в том злополучном дворе, не думаю, что есть проблемы забрать её, или нужны точные координаты? – Я сложил руки на груди.
– Может, мои коллеги, – долговязый хлопнул амбала с битой по плечу, – подрихтуют тебе кабину, мозги на место встанут, и ты быстро отдашь содержимое кейса, – улыбнулся он.
– Погоди. – Я выставил руки вперёд. – Давай не будем прибегать к столь радикальным мерам. Ты своим псам скажи, что нельзя людей в подворотнях обижать, мало ли, кто попадётся.
С этими словами я вырубил чернявого с травматом прямым ударом в нос и, уклонившись от второго амбала, ударил его по руке. Тот выронил биту.
Я вскочил на скейт и, быстро отталкиваясь от асфальта левой ногой, запетлял по узким переулкам. «Сейчас поверну за угол, и всё – считай, там пешеходная, а дальше уже скроюсь», – думал я, но, едва обогнув кирпичный дом, налетел на девушку с длинными распущенными волосами. Она упала, а я, узнав её, вдруг впал в ступор. Вот уж кого-кого, но Ульяну, девушку, что залипла в моей голове, я не ожидал увидеть в тёмном переулке, среди плесени и мусора. Она что-то громко говорила, а я боялся даже представить, что эти придурки с ней сделают, если увидят нас вместе. Тогда мне не пришло в голову ничего лучше, чем взять скейт и, схватив девушку, утащить её ещё дальше, в переулки. Ульяна кричала, но так крепко держала мою руку, что тепло от её ладони грело мою душу.
– Помолчи, пожалуйста. Нам сюда, – сказал я Ульяне, взял её за плечи и затолкал за зелёные мусорные баки.
Приложив ладонь к мягким пухлым губам девушки, я наклонился к ней как можно ближе. Аромат её сладких духов успокаивал, напоминая миленькую комнатку Ульяны.
– Принцесса, я сейчас отпущу руку, а ты не кричи, лады?! – тихо спросил я. Она кивнула, и в её глазах мелькнула слеза. Я испугался за эту хрупкую девушку. – Прости, что пришлось такое испытать.
– Да тише ты! – шикнула Ульяна, смахивая слезу и затыкая нос. – У меня аллергия на цитрусовые, а мы сели на кожурку.
Она подняла ногу – под туфелькой действительно была апельсиновая кожура. Я широко улыбнулся. Мы просидели в тишине минут двадцать, и я решил, что наши преследователи отстали и уже можно покинуть наше укрытие. Я вышел первый и, подав подруге руку, помог ей подняться.
– Вот чёрт! Ноги затекли. Как ёжики теперь. – Ульяна трясла по очереди ступнями и приседала.
– Ладненько, я тогда… – не успел я договорить, как блондинка меня перебила.
– Прохладненько, ещё и каблук сломала. Это горе такое, понимаешь? – Она сняла чёрную туфельку и поковыляла дальше по переулку, сказав мне через плечо: – Показывай, где выход, а если бросишь меня и я здесь умру, то я поселюсь в твоих снах до конца твоей жизни.
– Да ты уже там, напугала! – буркнул я, идя следом за Ульяной.
– Чего ты там бубнишь себе под нос? Дай руку, видишь, дама пострадавшая! – указывая на свою босую ногу, воскликнула девушка.
Я взял нежную ручку с аккуратным маникюром, и мы с Ульяной, обвив пальцы, пошли прочь от этого злополучного места. По пути она не умолкала, в красках рассказывая, как решила прогуляться и в итоге заблудилась в каменных джунглях.
– О! Вот моя малышка, – Ульяна кивнула на стоявшую поодаль чёрную машину, натёртую воском до блеска. – Давай я тебя подвезу, а то опять нарвёшься на каких-нибудь бандюг!
Мы шли до авто не отпуская рук. Кожа Ульяны была такая нежная, что хотелось держать её ладонь в своей вечно, а голос настолько мягкий и обволакивающий, что я готов был слушать его всю жизнь. Я достал пачку сигарет из кармана джинсов и закурил, со стороны машины Ульяны послышался звук сигнализации.
– Прошу любить и жаловать. Моя крошка, бешеная табуретка, ну и подруга дней моих суровых, – улыбнувшись, сказала Ульяна и села за руль, а я, докурив, устроился на пассажирском сиденье.
– Почему суровых? – спросил я.
– Да потому что благодаря другу три месяца я не могу на ней ездить, когда захочу, – вздохнула Ульяна и запустила двигатель.
Мы рванули с места, оставляя чёрные полосы на асфальте. Нет, до сих пор я не верил в существование девушек, которые так отлично водят автомобиль. Ульяна шахматным стилем домчалась до моего дома за пять минут. И это доказывало, что девушка и машина – одно целое. Мы ехали молча, слушая радио, и каждый думал о своём. Мне нравилось, что Ульяна не задаёт вопросы, отвечать на которые у меня нет ни малейшего желания.
– Да вот тут меня высади, – указал я пальцем на красное крыльцо круглосуточного магазина. – У кота закончился корм, да и я проголодался.
– Зайду с тобой, от этих нервов аппетит разыгрался. – Девушка взяла серый картхолдер и вышла из машины следом за мной.
Долго ходить по магазину не пришлось: пока Ульяна воевала с кофейным аппаратом, я успел прихватить кошачий корм, парочку аппетитных сэндвичей и бутылочку холодного чая. Ожидая своей очереди на кассе, я украдкой наблюдал, как
