Брак по расчету - Анна Мишина

решаю не давить. Будет еще время выяснить детали их разговора. – Тогда после беседы, проводите Юлию Сергеевну в мой кабинет, – даю наказ и, еще раз взглянув на девушку, которая в мою сторону даже не смотрит, покидаю переговорную, закрыв за собой дверь.

Направляюсь к себе. Пару раз останавливаюсь, разговаривая с сотрудниками, решая незначительные вопросы на ходу. А вот в приемной меня уже ждал Рус. Что очень удивительно.

– А вот и он, – смеется, поднимается со стула и протягивает руку.

Как всегда, в своем репертуаре.

– Ты что-то зачастил на работу, – приветствую.

– Так такие новости. Любопытство оно такое, – хмыкает.

– Не обижает? – обращаюсь к секретарю, щеки которой пунцово-красные.

Ясно из-за кого.

– Нет, – отводит взгляд.

– Будь добра, приготовь нам кофе, – прошу Алису и вхожу в кабинет.

Рус за мной.

– Ну, какая она? Старая и страшная? Или молода как пЭрсик?

Сажусь за свой рабочий стол, брат – напротив.

Пытливый взгляд.

– Нет, – нет желания распинаться и бросаться в подробности. Вообще нет желания говорить о Синицыной.

– Нет? И все? А детали, подробности? – опирается локтями о стол, чуть приблизившись ко мне. – Народ требует хлеба и зрелищ.

– Слушай, а не пойти бы тебе поработать? Твой отдел стоит наглухо. Заказы мимо вашей кассы. Вообще расформирую к чертям…

– Воу-воу, – выпрямляет спину и поднимает руки. – Кто-то не в духе. Не хочешь рассказывать – не надо. Зачем пылить? Все у нас там штатно. На днях будут заказы. У меня были переговоры с серьезными людьми. Так что…

– Извините, – в кабинет заглядывает Алиса с подносом в руках. – Ваш кофе, – проходит к столу и ставит чашку передо мной, вторую перед братом. – Что-то еще?

– Нет, спасибо, – отпускаю ее.

Пока девушка пересекает кабинет и скрывается за дверью, ее голодным взглядом провожает Руслан.

– Не трогай ее, – предупреждаю.

– Да я ничего такого, – берет чашку и делает глоток. Морщится. – Как ты пьешь такую горечь? – переводит тему.

– Помогает трезво мыслить. А от твоего сахара скоро место у тебя одно слипнется.

– Так, я понял. Ты сегодня не с той ноги встал. Видимо сельский отельчик не пришёлся твоей золотой заднице по вкусу, да? Отсюда все недовольство?

– А не пойти ли тебе…?

– Да хочу дождаться отцовскую пассию. Ты-то ее видел. Мне тоже хочется познакомиться.

– Только напугаешь.

– О, так она скромняшка. Как наша Алиска? – играет бровями.

– Не наша, а мой секретарь. Это раз. И не надо тебе пока знакомиться с Синицыной. Девушка и так чувствует себя не в своей тарелке. Или хорошо играет. Я еще не понял, – бесцельно щелкаю мышкой, открывая-закрывая вкладки в браузере.

Не могу ее раскусить. Видимо еще мало времени знакомы. Обычно с первого взгляда понятно, что за человек передо мной. А тут чертовщина какая-то.

– Ага, – задумывается. – Думаешь не простая фигура?

Иногда удивляюсь от переходов братца. Только что клоун передо мной сидел, сейчас сделался серьезным и задумчивым.

– Не знаю. И не понимаю, а это раздражает.

– Так поговори с ней по душам, так сказать. Ты же умеешь расположить к себе, тем более если дело касается милых девочек.

– Да она даже взглядов в мою сторону избегает. Я не знаю, что эта дамочка скрывает, но раскусить ее будет непросто. Отца нет в живых, чтобы его расспросить. Все скрыл. И оставил нам наследника, о котором даже не подозревали.

– Там реально ребенок?

– Да, девочка. Вылитая мать.

– Забавно, – хмыкает Рус, потирая щетинистый подбородок. – А что нотариус говорит?

– Ничего. Пока ничего.

– Ладно, от тебя ни черта не получишь информации. Пойду я, раз ты боишься за душевное равновесие отцовской любовницы, – кривит губы. – Я еще пару часов буду здесь. Потом уеду. На связи, – делает еще один глоток кофе. Морщится. И наконец уходит, оставляя меня одного.

Я же стараюсь погрузиться в работу, чтобы хоть немного дать мозгу переключиться. Но удается это сделать не сразу. В голову то и дело лезут мысли об отце. О том, как он, семьянин, мать его, связался со студенткой, молоденькой девушкой. Да еще и сумел все скрыть. Как? В наше время это не так-то просто. Даже мать не подозревала. А это нонсенс. О том, что у отца имеется дочь, новость – как гром среди ясного неба.

Сюр какой-то.

Перед глазами образ девушки. От него сложно отделаться. Слишком уж она не простая. Хотя, на первый взгляд, обычная. Да, симпатичная мордашка. Блондиночка. В своем простом платьице нихрена не вписывается в наше окружение. Этим подкупила отца?

От мыслей отвлекает стук в дверь.

– Владимир Александрович, к вам нотариус, – говорит Алиса. – Впустить?

– Да, конечно, – откладываю ручку.

Девушка пропускает в кабинет Синицыну и Ольшанского.

– Что-нибудь принести? – интересуется секретарь.

– Чай-кофе? – спрашиваю пришедших.

– Чай, – отзывается блондинка.

– Мне тоже, – поддерживает ее Петр Андреевич.

Алиса кивает и закрывает за собой дверь.

Юлия

Разговор с Петром Андреевичем видимо я еще долго буду перебирать в голове.

Зачем мне это все? Я к этому не была готова!

Ведь жила относительно спокойно, и все было практически предсказуемо. А теперь я представляю, в каком свете предстала перед семьей Ярцевых. Реакция и слова Владимира вполне объяснимы. И это я еще не встретилась с его матерью. А эту встречу я точно хочу избежать. Поэтому…

– Отказаться? – после всего сказанного я пытаюсь хоть что-то сообразить, но мысли путаются.

– Нет. Александр Владимирович предусмотрел такой ход ваших мыслей, – вполне серьезно заявляет нотариус.

Мужчине далеко за шестьдесят. Образ его похож на киногероя. Небольшие усики под носом. Очки в еле заметной оправе. Еще бы шляпу-цилиндр и трость ему. А еще, кажется, он подкрашивает волосы.

Вздыхаю.

– Наследником доли в бизнесе является ваша дочь. Не вы, – напоминает мужчина.

Да-да, я это уже слышала. Я ничего не могу сделать с этим гребанным наследством, которое мне не нужно. Да и за столько лет неизвестно, что с ним будет. Останется ли что-то для Лии?

– Достигнув совершеннолетия, Лия Александровна сама сможет распоряжаться тем, что ей было оставлено. Это приличная доля, – уверяет меня. – Прекрасный старт во взрослую жизнь.

– А сейчас-то тогда зачем все это вы мне рассказываете? Ждали бы ее восемнадцати лет и потом уже…

– Вы – мать, – короткий ответ. – Нужны были ваши подписи. Ну и… теперь определенная часть денег ежемесячно будет высылаться на ваш счет. Ваша дочь теперь не будет в чем-либо нуждаться.

Это, конечно, радует. Но зачем? Я не просила! Я не хотела такого исхода! Лучше бы он был жив!

Господи боже мой…

Хочется к своей малышке. Обнять, поцеловать пухленькие щечки и вдохнуть ее сладкий