Прима (СИ) - Сью Ники

– Наверное, мамаша ее денег дала. Миронова просто выскочка, которую проучит однажды сцена.

Дальше я не решаюсь слушать, и так тошно.

Меня выворачивает от их высокомерия и пустоты. Сжимаю кулаки, пытаясь сдержать вспыхнувшее внутри негодование. Как же бесит эта атмосфера лицемерия и злобной зависти, царящая в кругах изнанки балета! Красиво снаружи и гнило внутри.

На улице снова замечаю Артема, от одного его вида меня потряхивает. Поэтому придаю телу ускорение и быстро запрыгиваю в такси, которое заранее вызвала. Когда мы отъезжаем, мне приходит уведомление на телефон:

“Пользователь лайкнул вашу фотографию”.

Внутри все передергивает. Этот парень вообще когда-нибудь оставит меня в покое?

Через сорок минут оказываюсь дома. Заглядываю на кухню, но там никого. Огромный особняк никогда прежде не виделся мне таким одиноким и в какой-то степени даже пугающим. Здесь и раньше-то жизнь едва чувствовалась, а теперь без Глеба, мамы и прислуги все будто замерло. Мир стоит на паузе.

Я тихо вздыхаю и поднимаюсь к себе. День выдался нервным, и сейчас мне хочется лишь одного — принять расслабляющий душ и упасть в кровать. Пройдя в ванную, я быстро раздеваюсь и включаю воду. Стоя под теплыми струями тропического душа, понемногу расслабляюсь.

“Все должно наладиться”, – твержу себе. По-другому и быть не может.

Завернувшись в полотенце, я выхожу в спальню. Меня так размаривает, что вместо того, чтобы одеться, просто плюхаюсь на кровать – усталость берет свое. Чувствую, как глаза сами собой начинают закрываться. И я не пойму, то ли это видение сна, то ли происходящее реально. Мне вдруг чудится, будто кто-то входит в спальню, останавливается напротив кровати и склоняется надо мной. Тело словно наливается свинцом, руки становятся влажными и прохладными. Я распахиваю шире глаза и вижу перед собой Артема. Он склоняет голову, с интересом разглядывая меня в одном полотенце. Затем осторожно берет мою руку и тянется к ней губами.

– Не смей!

Резко вскрикиваю, открыв глаза. Сердце бешено колотится, спину, словно покалывает тысяча иголок. Оглядываюсь. Показалось что ли? В комнате никого. Разве что ветер гуляет, шелестя занавеской.

– Сон, наверное, – шепчу себе под нос.

Но в следующий момент дверь в спальню тихо приоткрывается, и я замираю от страха, отчего-то предполагая, что там, на пороге – реальный Артем.

Поднимаюсь с кровати и озираюсь в поисках чего-нибудь, чем могла бы защититься. Мой взгляд падает на мобильный, лежащий на прикроватной тумбочке.

“Пост охраны” – напоминаю себе, дрожащими пальцами ища в телефонной книжке их номер. Господи, почему он не в быстром наборе?!

Глубокие вдохи не помогают успокоиться. Я мчусь на балкон, в надежде, что смогу за собой захлопнуть дверь, и у меня будет шанс позвонить или как минимум закричать – позвать на помощь. Тем временем шаги за моей спиной звучат более отчетливо. Они тяжелые, стремительные, будто вот-вот настигнут.

Нет! Только не Артем. Пожалуйста.

Почему это происходит со мной? Почему так страшно?!

И только я переступаю порог балкона, как мужская горячая рука хватает меня за запястье. Резко дергает, потянув на себя. Телефон выскальзывает из влажных пальцев, и не только он. Полотенце слетает на пол, оставив меня полностью обнаженной.

Я распахиваю глаза и замираю на месте.

–Что? – хриплым голосом произношу.

Глава 13 - Даша

– Неплохо, – говорит Глеб, прожигая мое тело взглядом. Да таким горячим, возбужденным, что совсем на него не похоже. И только сейчас я понимаю – полотенце на полу, на меня ничего.

Господи! Какой стыд!

Кровь приливает к щекам, и я спешно прикрываюсь руками, пытаясь как-то подобрать полотенце с пола. Все это время Гордеев молчит, продолжая оставлять на моей коже ожоги.

– Хватит! – не выдерживаю я, трясущимися руками завязывая проклятый кусок ткани на груди.

С его губ слетает вздох, и Глеб с неохотой отворачивается. Но даже так, когда он стоит ко мне спиной, ничего не меняется. Воздуха не хватает, он сделался каким-то разряженным. Меня бросает то в жар, то в холод, сердце бешено колотится. Никогда прежде я не оказывалась в настолько постыдной ситуации.

И главное перед кем? Глебом! Человеком, который меня терпеть не может, и которого… терпеть не могу я. Хотя может все это довольно неоднозначные ощущения.

– Что тут делаешь? – сглотнув, наконец, выдаю какое-то подобие звуков.

– Вернулся к себе домой. – Помолчав, он поворачивается и добавляет. – Кажется, ты уже не выглядишь такой депрессивно умирающей. – Последняя реплика звучит с неприкрытой издевкой и раздражением. – Решила соблазнять наших садовников или твой мега парень тебя не в состоянии удовлетворить?

Если мое щеки до этого были просто алыми, то после его слов стали полыхающе пунцовыми.

– Ты так переживаешь о моей личной жизни? – стараюсь придать голосу уверенности.

Он делает шаг навстречу, сократив между нами расстояние до запредельного близко. Меня окутывает приятный аромат мха с нотками красного яблока.

– И как его зовут? – Глеб склоняет голову набок, перенося тяжесть тела на правую ногу. Он засовывает руки в карманы серых джоггеров, которые удивительно гармонично сочетаются с его широкой черной майкой. Мой взгляд невольно цепляется за массивную серебристую цепочку, изящно спадающую на его грудь.

Что ж, поездка в Канаду явно пошла ему на пользу – Глеб повзрослел, возмужал, а его кожа приобрела притягательный бронзовый оттенок. Мой приемный брат выглядит таким уверенным, сильным, почти хищным. И от этого по телу пробегает непонятная волнующая дрожь.

– Кого?

– Садовника, перед которым ты едва не растеклась лужицей, – мне кажется, словно Глеб хотел сказать что-то другое, но предпочел колкость.

– Ты не ответил, – я скрещиваю руки на груди.

– А с каких пор я должен отвечать? Забыла, – он жестом показывает на мою комнату. – Тут все принадлежит мне. Ты здесь на птичьих правах. Жду не дождусь, когда матушка это поймет и выгонит тебя.

– Наверное, если бы я повредила не ногу, а шею, ты был бы счастлив, – с обидой произношу, поджимая губы. Не знаю почему, но мне хочется разреветься.

Жизнь в семье – это поддержка. Так пишут в книгах. Так снимают в фильмах и сериалах. Об этом поют в песнях и слагают в стихах. Только в моей семье о таком слове никто не слышал.

Если меня однажды не станет, разве кто-то заметит это?

Я отворачиваюсь, затем молча обхожу Глеба и иду к двери. Открываю ее, жестом намекая, чтобы он убирался.

И Гордеев уходит, правда, перед тем, как покинуть мою спальню, снова останавливается запредельно близко. Секунды две может больше, внимательно смотрит на меня, словно пытается разглядеть душу.

– Не говори ерунды, – вдруг выдает он.

Его ответ вводит меня в ступор, и я в очередной раз задаюсь вопросом: не изменилось ли что-то между нами? А если да, то давно ли?!

Глава 14 - Даша

Следующие две недели Артем то ли не появляется в моем поле зрения, то ли старательно прячется. Это вводит меня в состояние вечной жертвы, которая за каждым углом пытается углядеть опасность. Я настолько напряжена, что не могу толком сосредоточиться на тренировках и постоянно допускаю ошибки.

– Не правильно!

– Куда ты смотришь, Миронова?

– Не та атмосфера!

Анатолий Аркадьевич замечает мои промахи на каждой репетиции. Он довольно требовательный и суровый, не только к танцорам кордебалета, но и к себе.

– Дарья, тебе стоит больше тренироваться. Я не вижу тебя на сцене, – в один из вечеров сказал мне хореограф. Услышать такое после похвалы, которая сыпалась на меня на протяжении долгих лет, подобно пинку в спину. Мало того, что нога подводит, так еще и эмоции дают сбой.

Не понимаю, что со мной происходит. Я будто проигрываю сама себе и это ужасно.