Мистер Февраль (ЛП) - Гудин Николь С.

— О, господи, — говорит Тилли.

— Что я тебе говорил… — говорю я как ни в чем ни бывало. — Проблемный. — Я гордо улыбаюсь. Я впечатлён, что на этот раз я сделал всё правильно.

— Хорошо, мальчики, в машину, пока вас не арестовали.

Я толкаю Брина, когда он приближается, и он толкает меня в ответ, но каким-то образом мы оба добираемся до машины по большей части невредимыми.

— Ремни безопасности, джентльмены, и если кого-либо из вас здесь стошнит, вам придётся заплатить за чистку, ясно?

— Да, мэм, — говорю я ей, отдавая честь.

Мы едем недолго, и я чувствую, как мои веки тяжелеют.

— Кэти? — слышу, как говорит Брин.

— Да?

— Я не готовлю только в поварском колпаке. На мне также есть штаны и рубашка. Я просто хотел, чтобы ты это знала.

Тилли смеётся с него. Кэти, возможно, тоже.

— Спасибо, что пояснил это для меня, — говорит ему Кэти. И да, она определённо смеётся.

— Нет проблем, — отвечает он. — О, и Кэти?

— Да, Брин?

— Джексон пьян в стельку, но он прав, ты точно сексуальная и милая.

— Чёрт возьми, я же говорил тебе, — бормочу я, прежде чем чувствую, что уплываю в сон.

***

Я просыпаюсь, чувствуя себя так, будто меня сбил автобус, а потом дал задний ход и переехал меня снова просто для убедительности.

Пьяный я, очевидно, не задёрнул шторы, потому что свет проникает внутрь и ударяет меня, словно пощёчина по лицу, что на самом деле мне не нужно.

— Я должен перестать так напиваться, — говорю я себе со стоном.

— Мы оба, — произносит чей-то голос, что заставляет меня чуть ли не выпрыгнуть из собственной кожи.

— Боже мой, — говорю я, переворачиваясь и обнаруживая пару ног рядом со своей головой. — Какого хрена твои грязные ноги делают на моих подушках?

Голова Брина появляется с другого края кровати.

— Ты не в курсе? Мы лежим валетом.

Я потираю виски, пытаясь успокоить раскалывающуюся голову.

— Какого хрена? Мы напились и превратились в подростков в школьном лагере?

— Я больше никогда не буду пить текилу, — стонет Брин, снова падая головой на подушку.

В моей голове мелькает картинка того, как мы с Брином спотыкаемся на знакомой улице.

— О, чёрт, — бормочу я. — Я ходил к Лиззи.

— Мы ходили к Лиззи, — поправляет меня Брин. — Твоя тупая задница сделала меня соучастником.

— Какого хрена ты меня не остановил?

— Я пытался, чувак, но ты большой тупой идиот, когда у тебя несколько шотов в желудке, и если быть до конца честным, я типа хотел увидеть, как ты, наконец, накричишь на эту суку, — говорит он, зевая.

Я безмолвно благодарю вселенную за то, что её не было дома. Я не знаю, что, чёрт возьми, заставило меня пойти туда прошлой ночью, но, к счастью, мне удалось увернуться от пули.

Ещё одно воспоминание всплывает в моей голове, как Кэти называет меня красавчиком и говорит мне, что я идиот.

— О, боже, я звонил Кэти.

— Ага, звонил. — Он усмехается. — Кто, как ты думаешь, уложил нас в постель?

— О, чёрт, только не снова. Я серьёзно должен этой женщине.

— Эй, смотри, она оставила воду и обезболивающие, — задумчиво говорит Брин, ёрзая на кровати, от чего его ноги оказываются к моему лицу ближе, чем мне бы хотелось.

— Вот такая она хорошая, — говорю я, шлёпая его по лодыжкам.

— Она классная, чувак. Она мне нравится.

Мне она тоже нравится. Я удивлён тому, насколько сильно. Она нравится мне больше, чем, возможно, следовало бы, но я знаю себя, и я не готов к чему-то новому, как бы трудно не было убеждать себя в этом.

Я слышу, как Брин пьёт воду.

— Она как водитель «Убера» с бонусами.

Я ловлю себя на том, что улыбаюсь, хотя мне неловко, что это уже второй раз, когда Кэти приходится иметь дело с моей пьяной задницей. Мы не так давно знаем друг друга, но я едва могу вспомнить, как все было до того, как мы стали друзьями.

Я переворачиваюсь, чтобы посмотреть, не оставила ли она мне что-нибудь, чтобы унять мою сильную головную боль.

У меня тоже стоит вода и обезболивающие, но ещё есть записка, которую я не могу развернуть достаточно быстро.

Красавчик,

Ты полный осел. Даже не спорь, потому что ты знаешь, что это правда.

Серьёзно, запишись на встречу анонимных алкоголиков. В первый раз я пошутила, но сейчас, возможно, шучу не так сильно.

Знаешь что, возможно, тебе все-таки стоит продолжать пить, ты такой забавный, когда пьяный.

Нет, вычеркни это, ты осел.

Навещать свою бывшую, о чем ты думал?!

Я упоминала, что ты осел?

Ты только что сказал мне, что я твоя лучшая подруга и что у меня красивые волосы. На самом деле пьяный ты довольно милый.

Ты должен мне обед, и организуй его хорошо, можешь забрать меня в час.

С любовью, Кэти (сексуальная и милая девушка) хх (и да, это поцелуи, но только потому, что ты пьян)

— Эта женщина святая, — бормочу я.

Брин садится на кровать и протягивает руку за запиской.

Я передаю её ему.

— Напомни мне ещё раз, почему ты просто дружишь с этой цыпочкой? Она чертовски потрясающая, — говорит он, просматривая письмо.

Она и есть потрясающая, и если бы не моя тупая бывшая невеста, из-за которой у меня на сердце горько и черно, я бы ухаживал за Кэти. Но я полностью разбит, так что лучше быть просто друзьями, независимо от того, как сильно я начинаю её хотеть.

— Ты забыл, как закончились мои последние отношения?

Он бросает записку на кровать.

— Ты все ещё хватаешься за эту хрень?

Я приподнимаюсь и сажусь у изголовья.

— Если под «этой хренью» ты подразумеваешь мою будущую жену, переспавшую с моим другом, а потом бросившую меня, тогда да, я все ещё «хватаюсь».

— Значит между тобой и Кэти ничего не происходит?

— Не-а.

— И ты не хочешь ничего больше, чем быть друзьями?

Я избегаю его взгляда и лгу сквозь зубы:

— Нет.

В последнее время я много зависаю с Кэти, и притяжение между нами с каждым разом, когда я её вижу, становится всё сильнее. С каждым днём сопротивляться становится всё труднее.

Она красивая женщина, но я не могу дать ей больше, чем секс, и я не хочу этого для неё, для нас. Она заслуживает больше, чем просто приятеля по перепиху.

— Так тогда ты не против, если я приглашу её на свидание?

Каждая мышца в моем теле напряжена, потому что мысль о моем лучшем друге и Кэти, идущих на свидание, чертовски хреновая, но вместо того, чтобы собраться с духом и сказать Брину правду, я пожимаю плечами и отвечаю:

— Конечно, делай, что хочешь.

***

— Ну привет, солнышко, разве все не чудесно, — говорит Кэти с ухмылкой. — Как голова?

Она пристёгивает свой ремень безопасности и широко, и самодовольно мне улыбается.

— Бывало и лучше, — смущённо признаюсь я, выруливая на проезжую часть.

— О, это ещё мягко сказано, и ты это знаешь. Должна признать, что немного разочарована, что не пошла никуда с вами двумя, вы, ребята, похоже знаете, как веселиться.

Я могу сказать, что она уже на грани, чтобы не рассмеяться.

Брин и я проделали отличную работу, выставив себя на посмешище.

— Ты поверила бы мне, если бы я сказал, что никогда больше не буду пить?

— Ты бы поверил мне, если бы я сказала, что я королева Англии?

Я смеюсь. Я чувствую, как она смотрит на меня, пока я веду машину, и я подглядываю за ней краем глаза.

Она выглядит слишком привлекательно, моя раскалывающаяся голова сейчас не в состоянии бороться с желанием прикоснуться к ней.

— Куда поедем обедать? — живо спрашивает она, явно наслаждаясь моими страданиями. — Куда-нибудь где шумно и много детей?

— Ты такая забавная, — саркастично отвечаю я.

— О, не забудь ещё «сексуальная» и «милая». — Она прикусывает нижнюю губу, пытаясь удержаться от смеха, и невинно хлопает ресницами, глядя на меня.