Империя Искушения - Мила Финелли

взял нож и вилку. — Я ничего такого не думал, — солгал я и отрезал небольшой кусочек курицы. Густой сыр скользил по мясу, словно грязная каша. Я заставил себя уравновесить мясо и сыр на вилке и поднести ко рту.

Точно, как я и думал. Тяжело. Все не так. Слишком много всего происходит за один укус.

Я сглотнул и вытер рот бумажной салфеткой. — Это хорошо.

Она откинула голову назад и рассмеялась. — Ты худший лжец.

Неправильно. Я был превосходным лжецом. Моя жизнь, мое положение зависели от этого. Вместо того, чтобы прокомментировать, я отрезал еще кусок и поднес вилку к ее рту. — Теперь ты.

Не было нужды кормить ее самому, но темное желание поселилось в моих венах. Я хотел, чтобы ее рот коснулся того места, где был мой. Она послушно наклонилась вперед и приняла укус, ее губы потянулись поперек зубцов. Ее глаза почти закатились, когда она жевала, тихий стон счастья рокотал в ее горле. Зрелище было таким эротичным, что мой член дернулся, кровь направилась на юг к моему паху.

— Так хорошо, — сказала она. — Даже лучше, чем у моего дедушки. Джованни — гений.

Затем я занялся спагетти, стараясь не пялиться на нее. — Удивлен, что тебе удалось убедить его приготовить это.

— Он был недоволен. Он сказал мне, что сыр все испортил, хотя все знают, что сыр — это лучшая часть.

Я не стал комментировать. Спагетти были не ужасны. Идеально приготовлены, хотя соус был немного неуклюжим. Я закрутил еще.

Она снова пошевелилась, ее колено коснулось моего бедра. Я осознавал каждое ее движение, каждый вздох, и это заставляло меня нервничать, но в хорошем смысле. Могла ли она тоже чувствовать это притяжение между нами?

Вдруг она прочистила горло. — Ну, мне пора идти. Я просто хотела поблагодарить тебя за, ну, знаешь. Ужин вчера вечером и за то, что прислали мне Роберто и Джованни.

Я не хотел, чтобы она уходила. Я хотел, чтобы она осталась и составила мне компанию. — Они тебе нравятся? Они сработаются?

— Они потрясающие. Роберто вносит предложения о том, как мы можем улучшиться и вырасти. А Джованни — динамо-машина на кухне. Я одновременно впечатлена и напугана им.

— Он не причинит тебе вреда.

— Нет, я знаю. Я имею в виду, что я боюсь встать у него на пути.

— Это твой ресторан, синьорина. Не позволяй никому запугивать себя.

— Даже тебе?

Я поборол улыбку и посмотрел ей в глаза. Я протянул ей кусочек пасты.

— Я тебя пугаю?

Опустив голову, она приняла укус. — Да, — сказала она с полным ртом пасты.

— Почему? — Мне было искренне любопытно. Я ничего не сделал, только приготовил ей ужин и поел с ней. Она не видела меня в худшем состоянии, даже близко.

— Твои часы.

Я вскинул голову. — Мои часы?

Она закрыла лицо руками. — Это звучит так глупо. Не могу поверить, что я это сказала.

Я взглянул на титановые часы на запястье. Дорогостоящая покупка, но я почти никогда об этом не задумывался. Я использовал этот аксессуар, чтобы знать время, потому что не всегда носил с собой телефон. — Объясни.

— Это дорого и сексуально.

Сексуально?

Мой разум споткнулся об это слово. Я не знал, что делать, речь покидала меня, пока тикали секунды. Женщины были легко доступны мне с тех пор, как мне исполнилось четырнадцать. Не было времени, когда я хотел одну и не мог ее получить.

До настоящего времени.

Черт, это было несправедливо. Меня тянуло к этой девушке по какой-то причине, даже когда не должно было. И это чувство было взаимным. В любых других обстоятельствах я бы сейчас пытался затащить ее в постель наверху.

Но я не мог.

Я сделал большой глоток, чтобы прочистить голову. — Ты думаешь, что мои часы сексуальны.

— Это безумие? Это просто металл и шестеренки. Но каким-то образом это элегантно и зрело. Как запонки. Или очки для чтения. — Она сморщила нос. — Ой… Не обращай на меня внимания, я лучше пойду.

Мои манжеты в тот момент были закатаны, а очки лежали в кабинете, но я носил все эти вещи.

Она вскочила со своего места прежде, чем я успел ее остановить. — Еще раз спасибо за помощь, Лука. Я очень ценю это.

Мне так много хотелось сказать, но в голове был полный беспорядок. — Пожалуйста, Валентина.

Она врезалась в табурет, ее руки немного замахали, когда она потеряла равновесие. Я схватил ее за запястье, чтобы удержать ее, и мои пальцы гладили ее теплую, мягкую кожу в течение нескольких секунд, прежде чем я отпустил ее.

— Ладно, пока. — Она неловко помахала мне рукой и направилась к задней двери.

— Ciao, bella, — тихо сказал я, не сводя с нее глаз.

Она ушла, и я остался один. Ужин. Она принесла мне еду. Я покачал головой и посмотрел на свою тарелку. Она посчитала мои часы сексуальными.

Что в ней было такого? Она была слишком молода, слишком невинна. Американка. Девчонка, которую я использовал, чтобы выманить ее отца. Преследовать ее было бы верхом глупости.

И я не был глупым.

Не помню, когда в последний раз кто-то готовил для меня.

Она считала меня героем за такой простой поступок. И в благодарность она принесла мне еду. Когда в последний раз кто-то, кому я не платил, так обо мне заботился?

Я не мог вспомнить.

Блять, эта девчонка. Она знала все нужные кнопки, на которые нужно нажимать.

Я не привык отказывать себе, когда чего-то хотел. Я был боссом. Мир подчинялся моим прихотям, а не наоборот. Как любил говорить мой отец:

Chi nasce lupo, non muore agnello. Кто рождён волком, тот не умрёт ягненком.

Мне надоело играть с ней роль ягненка.

Надеясь, что вино улучшит вкус еды, я встал, налил себе бокал, затем снова сел. Мой разум начал вертеться, исследовать. Строить планы.

Это было несложно. Бизнес с отцом Валентины и Пальмиери был отделен от любых физических отношений, которые я мог бы иметь с ней. Мы следили за камерами в ее доме и ресторане на предмет любого признака Сегрето, готовые схватить его, если он появится. И был хороший шанс, что мы сможем вытащить Никколо из тюрьмы до того, как ее использование станет необходимым.

И если бы мне в конце концов пришлось посадить ее на самолет в Италию, мне было бы легче, если бы она мне доверяла.

Мне ничего не мешало трахнуть ее. На самом деле, это могло бы пойти мне на пользу.

Мне нужно подумать.

Я снова обратил внимание