Любимица Лакшми - Виктория Анатольевна Воронина

она была чрезвычайно хрупким фарфоровым изделием, которое может разбиться от одного грубого прикосновения. Амрита ласково поблагодарила его за помощь и пошла дальше по дороге к святилищу Лакшми к изгороди, за которой ее уже ждал слон. Молодой актер, забыв про кустарник, смотрел, не отрываясь, ей вслед. Амрита еще не скрылась из виду, а он уже принялся мечтать о новой встрече с нею. Его сердце не отпускало ощущение чуда, которое несла с собой эта девушка. Небо, горы, земля, окружающий его сад – все они выглядели по-прежнему, как и до первой его встречи с Амритой Бали. Но Сандипу казалось, что с появлением Амриты он попал в какой-то другой, лучший мир и ее присутствие всегда будет дарить ему чувство непонятного, но упоительного счастья.

Примечание

(1) - Государство Гуптов (санскр. गुप्त, gupta, хинди गुप्त राजवंश) — государство в Индии под началом династии Гупта, существовавшее в IV—VI веках. Время правления Гуптов вошло в историю Индии как своего рода золотой век, когда были выработаны основные каноны национальной литературы, изобразительного искусства, архитектуры и философии.

 

 » Глава 7

Поездка Гиты в город, на которую она возлагала большие надежды, оказалась удачной. Она не только купила европейскую одежду по выгодной для себя цене, но и приобрела много модной бижутерии, которая подходила к ее нарядам. Подруге Амриты можно было гордиться еще одной победой над мужским полом - яркую, словно тропическая птица девушку заприметил молодой веселый водитель местного автобуса, но Гите не было никакого дела до горящих глаз влюбленного парня, останавливающего автобус в неположенных для остановки местах из стремления угодить ей. Перед ней замаячил желанный успех покорения холодного красавца, завоевавшего ее высокомерное сердце, и больше она ни о чем не желала думать.

Гита не стала задерживаться в городе, после того как обновила свой гардероб и вернулась в поместье Бали с набитыми одеждой чемоданами, мечтая поскорее блеснуть в приобретенных обновках перед своим избранником. Не догадываясь о том незабываемом впечатлении, которое ее слепая подруга произвела на Сандипа, влюбленная красавица сделала новую попытку завоевать сердце неприступного нового садовника. Дождавшись, пока работники и слуги удалятся на обед, она пришла к Сандипу с новой порцией угощения одетая в этот раз в городское платье европейского покроя на следующий день после первой встречи Сандипа и Амриты.

Сандип в это время подтягивался на самодельной перекладине не желая терять во время отпуска физическую форму. Гита получила прекрасную возможность полюбоваться его мускулистым телом без малейшего изъяна и оценить его незаурядную мужскую выносливость. Это зрелище привело ее в восторг и пробудило еще большее желание добиться ответной любви от молодого человека. Сандип тоже не остался к ней равнодушным. Девушка была чудо как хороша в своем новом наряде, которое соблазнительно обрисовывало все изгибы ее совершенного тела, и молодой каскадер при ее оклике оглянулся и застыл, отдавая невольную дань мужского восхищения красотой девушки и прерывая для этого свои упражнения.

Решив, что на этот раз она достигла цели, Гита заразительно засмеялась, набросила свой шифоновый шарфик на шею молодого человека и притянула его к себе, словно быка на веревочке.

- Сандип, теперь ты не осмелишься утверждать, будто я недостаточно хороша для тебя, - кокетничая с ним, проговорила она.

Молодой каскадер тут же пришел в себя от ее слов как от холодного душа. Он резко сорвал с себя шарфик юной обольстительницы и сдержанно произнес:

- Вы меня с кем-то спутали, госпожа Гита. Поверьте, я не из тех мужчин, которые похотливыми козлами скачут от одной юбки к другой и буду весьма вам признателен, если вы избавите меня от знаков вашего неуместного внимания.

Гите ничего не оставалось, как удалиться не солоно хлебавши. Она с самого начала не очень-то нравилась Сандипу, а после того как он повстречал Амриту, то вовсе утратил к ней интерес.

Очарованный незрячей девушкой, Сандип начал настойчиво искать новых встреч с нею. Он в первый же вечер подошел к хозяйскому дому только для того, чтобы увидеть ее силуэт в окне и простоял три часа кряду, неотрывно глядя вверх. Июньская ночь выдалась чудесной; звезды не только высыпали на черное бархатное небо, но и летали по земле в виде светлячков, мерцающих в темной траве. Амрита тоже не осталась равнодушной к ночному волшебству темной поры суток и вышла на балкон подышать свежим воздухом, напоенным ароматом садовых цветов. Сандип тогда почувствовал себя вознагражденным за все испытанные им лишения. Освещенная лунным сиянием, одетая в белую ночную сорочку, погруженная в свои мечты Амрита показалась ему еще более прекрасной, чем по время их первого разговора. Прекрасной настолько, что Сандип внутренне спрашивал себя, не обман ли зрения и прочих чувств заставляет его считать юную хозяйку поместья Бали чем-то вроде небесной апсары – божественной танцовщицы царства Индры, чудом очутившейся в мире смертных людей. И ему после разговора с Гитой захотелось найти ответ на эту загадку его непредсказуемой судьбы, сблизиться с Амритой настолько насколько это было возможно в его положении.

Улучив удобный момент, Сандип пошел к Шьямалле и убедил ее найти предлог для новой встречи Амриты с ним.

- Мне нужно втереться в доверие к вашей племяннице. Так будет легче устроить «несчастный случай» для нее, который ни у кого не вызовет подозрений, - веско сказал он.

Алчная женщина легко согласилась помочь ему, понимая и одобряя подобный ход рассуждений. Подождав пока Амрита вернется из святилища богини, она послала за нею свою горничную.

Амрита послушно пошла к старшей родственнице, которая по закону была ее опекуншей и как бы заменяла ей мать. Ушлая Шьямалла с выгодой для себя использовала эту ситуацию. Она с самого начала своего пребывания в поместье чувствовала себя полновластной хозяйкой в особняке. Сразу по приезде жена дядюшки Раджана без стеснения поселилась в покоях погибшей матери Амриты Сукхды и стала распоряжаться слугами как рабами. Слепую племянницу она тоже третировала, становясь ласковой с нею только тогда, когда ей хотелось выманить у Амриты ее очередное драгоценное украшение. Амрита легко отдавала свои ценные вещи ненасытной тетушке, наивно радуясь ее временному притворно ласковому обращению и надеясь, что дорогие подарки помогут ей смягчить ее недоброе сердце. Но Шьямалла была ласкова только до тех пор, пока не получала вожделенную вещь