P.S Сводные (СИ) - Вашингтон Виктория Washincton

— Спасибо, Сияна, — он тепло улыбается, подмигивает и возвращается к своей компании. — Значит, мы обязательно поговорим.

Вздрагиваю от слов, брошенных им напоследок — точно не сомневается в своей победе.

Конечно же, я остаюсь допоздна, хотя и не собиралась находиться здесь так долго. И всё время не нахожу себе места, сердце стучит в груди от волнения, а в голове рисуются устрашающие картинки, которые пытаюсь отогнать подальше.

Больше Демьян меня не трогает, находится в компании своих друзей, но я продолжаю вылавливать его фигуру взглядом.

— С тобой что-то не так, — констатирует Рома, который не отходит от меня ни на шаг.

— Всё отлично, — отвечаю без тени улыбки на губах.

Не знаю, как справиться с внутренним волнением — оно гложет и пожирает изнутри.

— Тоже хочу себе байк, — озвучивает свои мысли Ромка. — Обязательно поучаствую когда-нибудь в их заездах.

— Бред, — мгновенно воспламеняюсь я. — Зачем только нужна эта чертовщина? Только убиться можно.

В целом, раньше спокойно относилась к мотоциклам, но сейчас, видимо на фоне волнения, в голову лезут только самые ужасные исходы такого опасного увлечения.

— Знаешь, какие бабки получает победитель? — спрашивает он, будто уверен, что крупная сумма может меня переубедить.

— Вряд ли тебе нужны будут деньги, когда превратишься в мясную лепёшку.

Сама же в эту секунду думаю о том, какая мотивация у Шмелёва участвовать в заезде. Неужели, тоже деньги? Я бы не сказала, что он в них сильно нуждается.

С момента, как съехал от нас, он обеспечивает себя полностью сам. Ни единого раза не обратился за помощью к моему отцу, да и Софии постоянно привозит дорогущие подарки.

— Мотоциклы не равнозначны обязательному смертельному исходу, Сияна, — он хлопает меня по плечу. — Ты слишком категорична.

— Никогда не знаешь, какой заезд станет последним, — тихо парирую я, потому что с каждой секундой время скоропостижно приближается к началу, от которого по телу ползают противные мурашки.

— Почему ты так пессимистично настроена? — пытается ободрить меня. — Если мыслить глобально, то каждый день может стать последним. Вне зависимости от наличия мотоцикла и гонок.

Ромка полностью прав, но сейчас мне слишком сложно согласиться и принять это. Именно в это мгновение мотоциклы для меня что-то сродни самому страшному, что может быть на земле.

Когда объявляют о начале заезда, мир и вовсе идёт перед глазами кругом, и я чётко ощущаю подступившую к горлу тошноту, когда вылавливаю на линии старта фигуру Демьяна.

Отчего-то во мне живёт стальная уверенность, что сегодняшний день готовит для меня что-то страшное. То, что перевернёт абсолютно всё с ног на голову. И от дурного предчувствия никак не удаётся отделаться.

22

Сердце бьётся раненой птицей с того самом момента, как объявляют старт и мотоциклы нарушают тишину ночного города своим диким рёвом. Единственное, что стоит перед глазами – фигура Демьяна, стремительно мчащаяся вдаль.

— Ты так волнуешься. На тебя не похоже, — одёргивает меня Рома, и мне хочется тут же отойти подальше от него.

Кажется, будто необходимость вести диалог замедляет время, а мне наоборот дико хочется его ускорить, потому что, кажется, можно сойти с ума от волнения.

— Просто не люблю такое, — скрещиваю руки на груди, чтобы хоть куда-то их деть. Ладошки от волнения напрочь мокрые. Никогда раньше не замечала такого за собой.

— Если ты хочешь, мы можем уйти, — сразу отзывается он, а я понимаю, что зря это сказала.

Куда уходить? Я ведь себе места не найду, если не буду знать, что со Шмелёвым всё в полном порядке.

— Нет, не хочу, — отрицательно мотаю головой.

— Ладно, — Ромка пожимает плечами и молча остаётся рядом со мной.

Заезд заканчивается неожиданно, и я сама от себя не ожидаю такой реакции — кричу и прыгаю на месте от счастья, будто являюсь самой безумной фанаткой. Всё потому, что приехавшего первым узнаю безошибочно — Демьян собственной персоной. Жив и невредим. И, как и обещал мне, становится сегодняшним победителем.

— Не думал, что ты настолько болеешь за него, — Рома пытается скрыть, но его голос явно выражает недовольство — ему не понравилось то, что он увидел.

— Что ты имеешь ввиду? — бросаю на него глуповатый взгляд, будто и правда не понимаю, к чему он клонит. — Радуюсь, что всё закончилось без травм.

Собираюсь всё-таки выслушать Демьяна, как и обещала. Выслушать ведь совсем не значит соглашаться на что-то.

— Да? — недоверчиво смотрит на меня. — Ладно, проехали.

Едва он договаривает фразу, слышится шум от столкновения. Сердце тут же обрывается в груди, но как только понимаю, что Демьян по-прежнему находится на финишной линии, становится немного легче. Перевернулся кто-то другой.

— Погнали, Сияна, — Рома резко дёргает меня за плечо. Сильно, что сопротивляться точно не в моих силах.

— Зачем? Может там помощь нужна! — брыкаюсь, но Ромка не даёт опомниться и уже через минуту усаживает в свою машину.

— Тебя только там не хватало, — фыркает он, заботливо и быстро пристегивая мне ремень безопасности. — Через пару минут тут будет куча патрулей. Хочешь, чтобы тебя задержали как причастную к организации нелегальных гонок?

Перестаю вырываться. Он прав, отец с Кариной такое не заценят, да и София будет волноваться, если меня долго не будет дома.

Мы резко стартуем с места и, кажется, я уже могу выдохнуть спокойно.

По дороге Рома из-за моей просьбы звонит своему другу и узнает, что с парнем, который не справился с управлением, всё хорошо – отделался ушибами и ссадинами.

По идее, моё дурное предчувствие должно уже отступить, потому что через двадцать минут мы доедем до моего дома. Вот только этого не происходит. Наоборот. Волнение внутри ощущается с каждой секундой ещё напористей. Кажется, что ночь по-прежнему готовит для меня что-то страшное.

23

Ночной город, вопреки моим внутренним ощущениям, не предвещает ничего ужасного. Наоборот, кажется безумно влекущим и завораживающим. Фонари освещают бесчисленные аллеи, а деревья, с которых начинают опадать осенние листья, чаруют взгляд, будто происходит что-то особенное, а не обычная смена времени года.

Видимо, дело во мне – кажется, ещё с детства привыкла видеть волшебство там, где для других его нет. Нужно ведь уметь разглядеть красоту в повседневных мелочах, верно? Иначе, как из года в год продолжать верить в прекрасное?

Рома по пути домой рассказывает мне что-то на отвлеченные темы. Сразу понятно, что пытается отвлечь от случившегося на гонке. А я невольно раз за разом смотрю на экран своего мобильного телефона. Не могу перестать думать о том, что Демьян вот-вот позвонит и спросит, почему я не сдержала своё обещание. Интересно, что должна буду ему ответить? Сейчас, кажется, что буду держаться холодно и неприступно, чтобы даже не думал о том, что могла ждать этого звонка. Но вот тут же в голове всплывают воспоминания наших редких разговоров – чаще всего я веду себя совершенно иначе, чем планировалось.

Только все мысли и размышления оказываются бестолковыми, потому что с каждой следующей минутой экран остаётся чёрным, и никаких звонков мне не поступает.

— Ты сегодня совсем загадочная, — заявляет Ромка, когда машина мягко заезжает к бензоколонке и тормозит. — Посидишь или со мной сходишь? — спрашивает он, когда видит, что никого из персонала заправки на улице не видно.

— Посижу, — охотно соглашаюсь. На улице уже довольно прохладно из-за поднявшегося ветра.

— Ладно, — не глушит машину и делает музыку немного громче.

Дарю ему благодарную улыбку.

— Может, будешь кофе? — предлагает прежде, чем захлопнуть за собой водительскую дверь.

— Нет, спасибо, — отрицательно киваю головой, и его фигура постепенно удаляется, а после и вовсе скрывается за дверью магазина.