Вишенка от босса - Вера Нежная

ты так трясешься, а? — злится Татьяна. — Как будто он монстр!

— Я тебе еще раз повторяю, именно так его и зовут в компании, — отвечаю слабым голосом. — Как же меня угораздило? — всхлипываю.

— Какой у тебя выбор? — упирает руки в бока Татьяна.

— Не знаю…

— Вот и прекрати истерику. Он либо скажет, что не хочет иметь к твоей беременности никакого отношения — таких козлов пруд пруди. Либо возьмет на себя обязательства, денег подкинет. Может захочет участвовать в жизни ребенка.

Как меня угораздило забеременеть после одной случайной ночи с Монстром? Снова и снова задаюсь этим вопросом.

Высшая степень невезения! Запредельная!

Увидев истинное лицо Василия, поняла, что рада, что отец — не он.

Выбор конечно так себе. Между Монстром и Подлецом.

— Ладно, милая, ты не кисни, — чмокает меня в макушку Таня, носясь по квартире. — Постараюсь сегодня пораньше с работы улизнуть. Заеду за тобой. Поддержу. Ты только скажи все своему Монстру!

— Он не мой! И сто лет мне не нужен! Я его боюсь!

— Ты должна быть смелой, подруга! Ради ребеночка!

Глава 12

Несколько дней отсиживаюсь дома, взяв больничный. Врач, у которой я делала УЗИ, была очень любезной, прониклась моим состоянием, велела несколько дней посидеть дома. Написала нужную справку. Это стало для меня большим облегчением. Не учитывая, конечно, состояния в целом. Оно было далеко от нормального. Я все еще не могла поверить в произошедшее!

— У вас низкое давление. Тошнота может усилиться. Так что, Виктория, вам лучше несколько дней отдохнуть дома. Если станет хуже, звоните. Не игнорируйте симптомы. Берегите себя.

— Спасибо вам большое.

Она даже не спросила, оставлю ли я ребенка. Да и вряд ли бы я нормально восприняла такой вопрос. Как можно даже задумываться о подобном?

Я взволнована, в шоке, это огромный стресс… но уже чувствую сильнейшую нежность к крошечной вишенке, которая появилась внутри меня.

Вишенка.

Странное определение.

Даже не знаю, откуда оно взялось. Появилось и все. Я стала называть так свою малышку. Хотя конечно не могла знать заранее, что будет девочка.

Просто я всегда хотела именно девочку.

Таня на пару дней уехала с одним из своих кавалеров на озеро, пожить на природе, порыбачить. Так что я была предоставлена самой себе. Пыталась визуализировать, как говорю боссу о своей беременности. И ничего из этого не выходило.

Сейчас Велевский — практически недоступная фигура. К нему просто так не попасть на прием.

Да и смогу ли я открыть ему произошедшее?

Он же меня уволит.

А что если отберет ребенка?

Ох, сколько же кошмаров лезет в голову!

* * *

— Ты уверена, что не поторопилась с выходом на работу? — с сомнением оглядывает меня Евгения Марковна. — Выглядишь очень бледной. Мне обмороки в отделе не нужны. Хотя работы, конечно, по горло, нужен каждый сотрудник. И где только ты умудрилась так отравиться!

— Не представляю, — делаю удрученный вид. — Но мне гораздо лучше, правда.

На самом деле я просто не могу позволить себе пропускать работу. Мне нужны деньги. У родителей дела вроде наладились, но тем не менее, ситуация все еще далека от нормальной.

— Надо быть аккуратнее, — назидательно говорит начальница.

Что ответить? Что аккуратнее мне нужно было быть совершенно в другом, и я понятия не имею, как разрулить теперь ситуацию. Подсознание вопит, чтобы я ничего не говорила боссу. Не нужна никому моя честность. Я ведь могу и сама справиться с ребенком?

Вот только не уверена. Мое финансовое положение слишком шаткое. У родителей тоже. Мне страшно, чувствую себя канатоходцем. Столько противоположных мыслей и страхов!

После обеда меня снова тошнит, убегаю в дальний туалет на первом этаже, чтобы ни у кого не вызывать подозрений.

И как назло в холле вижу Велевского, под руку с Вероникой Сергеевной.

Та буквально сияет, льнет к нему.

Прихожу в себя в туалете, понимаю, что из глаз льются слезы. Это гормоны, ничего больше. Но как же мне тяжело!

Выгляжу я на самом деле очень плохо. Под глазами темные круги, впалые щеки. Токсикоз меня измучил.

— Да что с тобой такое? — в туалет заходит Лариса, новая коллега. — Ты случайно тест на беременность не покупала? Марковна страшно боится вирусов, у нее паника. Но что-то не очень ты похожа на простуженную.

Пауза. Лицо женщины вытягивается.

— Ой. Прости, пожалуйста. Я не хотела… сказала просто так, в шутку. Да уж, юмор не самая моя сильная сторона.

— Да все в порядке.

Все равно скоро все узнают. И скорее всего, меня вышвырнут из компании.

— Слушай, а пойдем в кафе сходим, через дорогу? Все равно сейчас обеденный перерыв.

— В меня ничего не лезет, — грустно качаю головой.

— Тогда прогуляемся. Свежий воздух поможет.

* * *

На улице мне действительно становится легче. Погода чудесная.

— Что собираешься делать? Слушай, ничего не бойся. Если ты беременна, тебя никто не посмеет уволить. Ты иначе их засудишь! Есть же трудовое законодательство и все такое. Такая большая компания не захочет возиться с судами. Тебе дадут декретный отпуск. Ситуация, конечно, сейчас в коллективе нездоровая, в связи с этими сокращениями. Но некоторые сотрудники на самом деле занимали не свое место. Велевский ищет золотую середину. Старается вытащить компанию из пропасти. Я в это верю. Ой, а ты слышала новую сплетню? Они с Вероникой встречаются! Представляешь? Это в тему запрета отношений на работе. Себе он такое вполне позволяет.

— Да мне как-то все равно, — отмахиваюсь.

— Тебе надо поговорить с ним.

— С кем?

— С боссом.

— Зачем? — нервно дергаюсь.

— Сказать о беременности. Чтобы быть честной. Чтобы не было у него причин для увольнения.

Грустно усмехаюсь. Легко ей говорить.

Глава 13

Я так и не решилась ничего сказать боссу. Последние недели были невероятно сложными для меня. Невыносимыми. Все шептались о романе Максимовой и Велевского. Слушать об это было тошно. Нет, я не ревновала. Просто было неприятно. Разве я могу сообщить влюбленному мужчине, что наша случайная связь имела серьезные последствия?

Нет, не смогу. Я трусиха.

Я все пыталась привыкнуть к новым обстоятельствам. Не обращать внимания на бесконечные сплетни про Веронику и босса.

Нужно справиться самой. Не влезать в чужие отношения.

Вот только странным образом Максимова с каждым днем делала мою работу все более невыносимой. Придиралась по любому поводу.

— Все, сил моих нет! Ты уволена! — в очередной раз орет на меня Максимова, но такие слова произносит впервые.

— Вы не можете меня уволить, — вырывается у меня.

— Это еще почему? Что ты