Каприз - Вера Добрая

***

Весь день я был сам не свой. Это скучное и долгое мероприятие просто лишило всякого настроения. Олеся не отлипала от меня ни на секунду. Не удивительно, что к концу вечера все были уверены, что мы пара. Завтра в газетах сто процентов появятся какие-нибудь заголовки о нашей скорейшей свадьбе, но это меня волновало меньше всего. Хотелось скорее отвезти маму домой и поехать в клуб. Хоть я и приказал Кошке не приходить, но в глубине души невероятно желал, чтобы она ослушалась. Соня не знала, что мужчина из красной комнаты и я – один и тот же человек, поэтому внутри меня так же бурлила ревность.

– Иван, если Кошка появится сегодня в клубе, не пускай её на сцену и без всякого жребия проводи сразу в мою красную комнату, – сказал я администратору, когда, наконец, добрался до места.

– А если она не захочет?! – испуганно уточнил парень.

– Мне плевать на это. Если она переступит порог «Каприза», значит должна оказаться в 15 комнате.

– Но мы же не применяем такие методы… – не хотел уступать Иван.

– Ты плохо меня услышал? Я всё сказал. Иди, – рявкнул, не желая препираться в этом вопросе.

Конечно, Иван был прав, и мы никогда не заставляем девиц делать что-то против их воли. Этим и заслужили такую популярность среди слабого пола, но Кошка… Это ведь совсем другое дело. Она не просто девушка, она моя, черт возьми, моя погибель!

Было уже почти 22:00, и я с огорчением начинал понимать, что она не придёт. Что же, это к лучшему.

– Девчонка пришла, и Сэм отвёл её куда велено. Она не сопротивлялась и даже ничего не спрашивала, – сообщил Иван, когда я уже собирался уезжать домой.

Сердце тут же радостно забилось в груди, и я поспешил на встречу со своей не послушной Кошечкой.

Глава 15. София Кошкина

Снова эта гусыня! Как же она меня достала! Было уже девять вечера, а братик дома так и не объявился. Он привёз Клавдию и поспешно снова уехал куда-то. Наверное, спешил скорее пристроить свой член этой суке между ног. От этих мыслей меня просто разрывало изнутри, потому что я никак не могла этому помешать! Даня не воспринимает меня в серьез и просто воспользовался мной, как последней шлюхой!

Ну и пусть. Я тоже в какой-то степени им воспользовалась!

Быстро собралась, вызвала такси и потихоньку выскользнула из дома. Если Данечке можно трахаться налево и направо, то и я буду. И пусть это будет какой-нибудь старый богатый извращенец! Нужно было срочно боль и обиду заглушить другими эмоциями, а «Каприз» точно сможет мне в этом помочь! У входа меня встретил всё тот же чернокожий амбал. Я показала паспорт, Сэм одобрительно кивнул и впустил меня внутрь.

– Идите за мной! – гаркнул, и я вздрогнула, но спорить не стала, а покорно последовала следом за горой мускул, который закрывал собой почти всё пространство спереди, и не позволял понять, куда именно мы идём.

Понятно было только одно, меня ведут не в гримерку. Спустя пару минут я уже поняла, где оказалась. Комната 15! Незнакомец не соврал. Мне даже не дали вытянуть жребий и станцевать. Значит, он в курсе, что я пришла, но как он узнал об этом так быстро? Только сейчас меня охватила паника и мысль о том, что может я совершила глупость, придя сюда снова. Ведь меня предупредили, что следующая встреча пройдёт не так сладко!

– Завяжите глаза и ждите своего господина, – рявкнул Сэм и закрыл за собой дверь.

Почему мне даже не дали маску? Это ведь самое главное правило заведения? Поспешила к столу, где лежала повязка для глаз и скорее её надела. Помню, в прошлый раз его сильно злило, что я долго с ней возилась.

Господин…

Интересно, мне так же его называть? Или мне вообще нельзя говорить?

Когда дверь открылась, я замерла.

Он пришёл… Я слышала, как шаги медленно приближаются ко мне и горьковато-цитрусовый парфюм становится всё ощутимее и ближе.

– Раздевайся! Немедленно! – скомандовал мужской голос, и мне показался он отдалённо знакомым.

Мужчина явно говорил сдавленно и немного хрипловато, но всё же улавливались знакомые нотки.

– Ты оглохла?

Я опомнилась и дрожащими руками стала быстро стягивать с себя платье, а горячая волна уже побежала по телу. Боже, почему меня это так заводит?

– Ты всё ещё одета! Я начинаю терять терпение! – прохрипел недовольно мужчина уже почти возле моего уха.

Господи, он уже так близко… Моё сердце бешено заколотилось. Я не могла даже представить, что меня ждёт впереди, и от этого бросало то в жар, то в холод. Сняла лифчик, трусики и постаралась прикрыть тело руками, чем снова вызвала у незнакомца бурю недовольства.

– Не смей! Опусти руки немедленно! Ты сегодня просто отвратительно себя ведёшь!

Мужчина схватил меня за локоть и усадил на колени. Снова наклонил мои руки и пристегнул их наручниками к полу. Неужели опять порка?!

– Ты очень плохая девочка, Кошка! Я же предупреждал, что тебя ждёт, если снова явишься сюда! – слегка подняв мою голову за волосы, прошептал незнакомец.

– Я… я просто…

– Замолчи! Я не разрешал тебе говорить! – рявкнул и шлепнул ладошкой по ягодице.

Я вскрикнула и закусила нижнюю губу, чтобы снова что-нибудь не сказать.

– Ты будешь наказана! – произнес мужчина и отошёл.

Слышала, как он передвигается по комнате. Скорее всего, он пошёл в сторону стола, где лежали всякие приспособления для пыток. Я снова закусила губу и сжалась в комок. Зажмурила глаза и стала ждать ударов. Вздрогнула, когда по моей шее провели чем-то очень мягким и нежным. Не могла понять что это, но было очень щекотно и приятно. Незнакомец медленно водил предметом по моей шее, вокруг груди, по ноющим соскам, которые уже были твёрдые словно камень. Затем похлопал по коленям, заставляя расставить ноги пошире и провел предметом по промежности. Это была слишком слабая ласка, и она не доставляла удовольствия, а скорее заставляла дрожать от томительного желания и ожидания чего-то более весомого. Между ног всё уже горело и пылало, я возбудилась так быстро и сильно, что даже застонала от досады, когда в течение нескольких минут не получила ничего, кроме этого мягкого нежного предмета. Это было похоже на перышко! Точно!

– Хочешь большего? – ехидно усмехнулся мужчина.

– Да, мой господин! – выдохнула, решив, что ему понравится такое обращение.

– Но ты наказана. Поэтому сегодня расслабляться буду только я, а ты работать! – как-то очень грубо