Жестяная королева - Девни Перри

твою маму от Мэгги, — сказала Тера, направляясь к входной двери.

— Думаю, все наоборот.

Она улыбнулась через плечо. Веснушки, усыпавшие ее нос и щеки, были темнее, чем в начале лета. Ее голубые глаза заблестели, когда мы вышли на улицу под лучи вечернего солнца.

— Готова к учебному году? — спросил я, когда мы пересекали подъездную дорожку к дому мамы.

— Да, кажется. Я подготовила свой класс, и преподаватели были замечательными. Все были такими приветливыми.

— Начальная школа?

Она кивнула.

— Ага. Хорошая память.

Не совсем. Тера всего однажды сказала мне, что преподает в начальной школе, но мама упоминала об этом каждый раз, когда упоминалось имя Теры. Наряду с любым другим фактом о Тере, который, по ее мнению, мог бы побудить меня пригласить ту на свидание.

Да, Тера была красивой женщиной, и да, ее ребенок был милым. Но Тере нужен был мужчина, который был бы готов к серьезным отношениям. Мужчина, который стал бы отцом Мэгги. Мужчина, который дал бы клятвы и подарил ей еще детей.

Я не был таким мужчиной.

Может быть, десять лет назад я бы с головой окунулся в семейный образ жизни, но мне было уже под сорок, и я был доволен жизнью такой, какая она есть.

Мы были посреди маминого двора, когда ее дверь открылась, и маленький белокурый зайчик выскочил наружу и помчался к Тере.

— Мамочка! — Мэгги врезалась в ноги Теры. — Знаешь что?

— Что?

— Я спросила Шери, можем ли мы остаться на ужин, и она сказала «да».

— О, милая. — Глаза Теры расширились. — Помнишь, о чем мы говорили? Ты не можешь приглашать себя сама.

— О, все в порядке, — сказала мама, подходя к нам. — Я все равно собиралась предложить. Я приготовила слишком много.

Мама всегда готовила слишком много. Она отправляла остатки мне домой, хотя знала, что я и сам умею готовить.

— Мы, эм… — Тера посмотрела на меня, явно не желая мешать.

— Останься. Мамин цыпленок с пармезаном — лучший в городе.

— Да, это так. — Мама взяла меня под руку, затем Теру под другую, увлекая нас обоих внутрь.

Обеденный стол был накрыт на четыре персоны. Мама достала из посудного шкафчика свою красивую посуду. Когда я пришел ранее, стол был накрыт только на двоих, и там стояли обычные тарелки. Если бы я не знал ее лучше, я бы сказал, что мама пробралась в квартиру Теры и сама испортила кухонный кран, просто чтобы устроить этот маленький ужин.

— Эмметт, ты не откроешь бутылку вина? — спросила мама.

— Конечно. — Я кивнул, затем повернулся к Тере. — Красное или белое?

— Я не привередлива.

— Хорошо. — Я посмотрел на Мэгги сверху вниз. — Лимонад, апельсиновую газировку или 7Up?

— Апельсиновую газировку. — Она одарила меня той же милой, застенчивой улыбкой, которую я получал всякий раз, когда подходил.

Мэгги еще не совсем прониклась ко мне симпатией, но мы делали успехи. Я думаю, что мой рост и габариты пугали детей — и некоторых взрослых.

— Апельсиновую газировку. — Я подмигнул ей и подошел к холодильнику в гараже, где мама хранила большинство своих напитков. Я выбрал бутылку «Шардоне», потому что мама любила его, затем апельсиновую газировку для Мэгги.

К тому времени, как я наполнил бокалы, мама уже подавала еду на стол. Неудивительно, что она настояла, чтобы я сел рядом с Терой. Она заняла место рядом с Мэгги, прочитала молитву, и мы принялись за еду, пока она была горячей.

— Это восхитительно, Шери, — сказала Тера.

Я кивнул.

— Отличная еда.

— Это его любимое блюдо, — сказала мама Тере. — Я должна готовить его хотя бы раз в месяц, чтобы он приходил ко мне в гости.

Я откусил еще кусочек и проглотил возражение. Я заезжал к маме минимум раз в неделю, хотя, будь ее воля, я бы делал это ежедневно.

— Он всегда такой занятой, — добавила мама.

— Из-за сдаваемой недвижимости? — спросила Тера.

— Это и работа. Я механик в «Клифтон Фордж Гараж».

— Больше, чем механик. — Мама подняла вилку. — Он собирает мотоциклы на заказ и реставрирует классические автомобили.

— Интересно, — сказала Тера. — На самом деле, я недавно думала, что мне нужно сменить масло. Я не делала этого с тех пор, как мы переехали сюда. В вашем гараже это делают?

— Делают. Приезжай.

— И, может быть, ты сможешь провести для нее экскурсию по магазину. — Блеск в глазах моей матери был неуловимым.

Позже вечером мы поговорим о сватовстве.

— Это всего лишь магазин, но обязательно.

— Ты знал, что Мэгги идет в первый класс? — спросила мама.

— Я любил первый класс, — сказал я, заработав румянец, пока Мэгги жевала. У нее были веснушки Теры и голубые глаза. Я не знал, что за история была с ее отцом, но был уверен, что мама узнает об этом в свое время.

Остальная часть ужина прошла почти так же, как и в начале, мама рассказывала Тере обо мне, а мне о Тере. Пока, наконец, она не достала пирог и не отрезала мне такой большой кусок, что завтра утром мне придется провести лишний час в домашнем спортзале.

Это, или заскочить в «Бетси» и посмотреть, смогу ли я найти свою таинственную женщину для ночной тренировки.

Одна мысль о ней заставила мой член дернуться, поэтому я выбросил ее лицо из головы, сосредоточившись на еде, моей матери и ее гостях.

— Это было невероятно, — сказала Тера, вставая из-за стола, чтобы убрать пустую посуду.

— Я уберу. — Я тоже встал, забирая тарелки у нее и Мэгги. После трех заходов я убрался в столовой и приступил к работе, убирая остатки еды и вручную моя фарфор.

У нас с мамой было негласное соглашение насчет посуды. Когда она готовила, я мыл. Так повелось с тех пор, как я переехал после окончания средней школы. В те дни она готовила для меня довольно часто, в основном потому, что еда в клубе была нарасхват. Потом, после смерти папы, я приходил к ней под видом ужина, но на самом деле это было для того, чтобы проведать ее. И ради того, чтобы составить ей компанию.

Вымыв посуду, я вернулся к обеденному столу с еще одной бутылкой вина и снова наполнил мамин бокал.

— Тера? — спросил я.

— Нет, спасибо. — Она встала со стула. — Нам лучше идти. Еще раз спасибо за ужин, Шери.

— Пожалуйста.

— И еще раз спасибо, что починил раковину, — сказала Тера.

— Пожалуйста. Позвони, если снова начнет подтекать.

— Я так и сделаю. — Тера подошла к Мэгги и взяла ее за руку.

Затем мама выпроводила их из дома, а я снова устроился в кресле,