Злодей - Селия Аарон

впервые встретились, я принял как должное, что они трахались, но я ошибался. Как будто Камилла знала, что ждет меня.

Он проводил ее к двери и поцеловал на прощание, а затем наблюдал, как она уходит. Камилла поедет в квартиру своей подруги Вероники. Я подключил наблюдение и за ее квартирой, вместе со всем остальным. Когда Камилла была в городе, она ночевала там, так что мне нужно было знать, что происходит и в той квартире.

Линк закрыл дверь и прислонился к ней, положив руку на свой сток. Он направился в гостиную и открыл ноутбук. Я узнал, что у него есть особая слабость к аниме-порнушке. Верный своим принципам, он включил свой самый излюбленный фильм, чтобы подрочить, — на экране появилась большегрудая девочка-аниме в окружении нескольких разных мужчин, собирающихся заняться групповушкой. Японский буккаке[8].

Я издал звук отвращения и закрыл ноутбук, прежде чем его сольная партия разошлась по полной. Он был придурком. Если бы у меня была такая девушка, как Камилла, я бы дрочил на нее каждую гребанную ночь. Нет, на самом деле, если бы у меня была такая девушка, как Камилла, я бы пожирал ее киску, как будто это было соревнование, а затем погружал свой член глубоко в нее при каждом удобном случае, который бы у меня был.

Я встал и принял несколько таблеток «Тумс»[9].

Линк не мог продвинуться дальше, потому что он не подходил моей девочке. И поэтому ему суждено было провести ночи, дроча на своих мультяшных персонажей, в то время как я фантазировал о том, как идеально Камилла будет чувствовать себя на моем члене.

Глава 9

Камилла

— Не забывайте работать над проектами фотосинтеза во время каникул. Я хочу, чтобы ваши работы лежали на моем столе после рождественских праздников… — зазвенел звонок, заглушая мой голос, и класс поднялся возбужденной волной.

Мои студенты болтали о предстоящем празднике Благодарения, пока покидали класс. Минтон немного отстал от остальных и выглядел он неопрятно — его галстук был повязан неровно, а штаны помяты. Я хотела поговорить с ним о том, что узнала, но каждый раз, когда пыталась прорваться к нему, он выглядел равнодушным. Всегда уклонялся от ответа.

Я решила снова попытать счастья и подошла к его столу.

Он покачал головой, не глядя на меня.

— Не начинайте сегодня. Я не могу с этим справиться.

— Минтон, пожалуйста. Я только хочу помочь тебе. Ты ведь умный, и у тебя может быть удивительное будущее впереди, но не с теми оценками, которые ты получаешь в этом семестре, — я подошла ближе. — Ты можешь поговорить со мной, понимаешь?

Он встретил мой взгляд, и впервые я увидела уязвимого молодого мальчишку, скрывающегося под его крутостью.

— Почему вы не можете оставить меня в покое?

— Потому что твое будущее очень важно для меня.

Он сел обратно на свое место и уставился на меня.

— Вам кто-нибудь говорил, что вы неумолимы?

— Не в последнее время, — я села за стол напротив него, деревянный стул был все еще теплым от сидевшего здесь ученика.

— Что с тобой происходит?

Он вздохнул слишком тяжело для парня, которого ничего не волновало.

— Я не хочу ехать домой на День Благодарения.

— Почему не хочешь?

Он взглянул на дверь, возможно, взвесив все возможности побега. Я молчала, не желая напугать его теперь, когда он наконец-то открылся.

— Мой дядя будет там. И мой отец. И моя мама, — он схватил карандаш и стал барабанить им по столу, ластик создавал небольшой стук при каждом ударе.

— И это плохо, потому что…

— Потому что мои родители ненавидят друг друга, и… — карандаш стал постукивать сильнее. — И потому, что мой дядя делал это с мамой, — его лицо вспыхнуло красным. — Я, эм… я поймал их. Когда поехал домой на выходные в октябре. Его машина была у дома. Я вошел, услышал шум и увидел их. Они понятия не имеют, что я знаю. Я уехал… ушел и с тех пор не возвращался, и не разговаривал с мамой.

Прозвенел звонок, и монотонный голос Доктора Поттс в коридоре стал слышен в моем классе.

Минтон поерзал на своем стуле.

— Я надеялся, что мои родители снова начнут ладить, как раньше. До того, как мой отец получил новую работу и постоянно путешествовал, мы были сплоченной семьей. Он брал меня на рыбалку. И мы все втроем ходили на пляж раз в год. Это был наш семейный ритуал, — он грустно улыбнулся. — Пару лет назад меня даже раздражало, что я уезжаю, потому что хотел остаться и повеселиться со своими друзьями. Это был последний год, когда мы ездили, и я все время дулся как засранец. Мы больше никогда не будем в одной комнате, — карандаш перестал постукивать. — И дядя Хэл всегда вынюхивает вокруг. Папа понятия не имеет, чем занимается его брат.

Мне очень хотелось взять его за руку, но такой контакт может дать ему неправильное представление.

— Хранить такой секрет — тяжелое бремя.

— Да, — он шумно выдохнул. — Я хочу сказать отцу, но… — он пожал плечами. — Я не хочу, чтобы моя мама уходила. Она всегда была рядом со мной, гораздо больше, чем папа, — он смотрел с негодованием. — Я знаю, что мои слова звучат жалко, когда говорю это…

— Нет, нет! — я сжала его плечо, прежде чем снова сложить руки на коленях. — Я знаю, что ты не хочешь в это верить, но ты все еще молодой человек, которому нужны родители. Черт, мне двадцать четыре, и я бы хотела рассказать маме обо всех своих проблемах.

Намек на улыбку появился на его губах.

— Двадцать четыре? Вы старше, чем я думал.

Я засмеялась.

— Спасибо.

Я не могла решить, был ли это комплимент, однако сейчас это не имело значения. Он наконец-то открылся и дал мне шанс помочь ему, и я посчитала бы это победой.

Минт вскинул голову.

— Думаете, мне стоит рассказать папе то, что я видел?

Это был самый сложный вопрос.

— Нет, но я думаю, что ты должен сказать своей маме.

Он побледнел.

— Я не могу говорить с ней об этом.

— Я знаю, это звучит ужасно. Но чувство вины, которое ты испытываешь, боль, которую причинили ее действия, — она хотела бы знать об этом. По тому, как ты о ней говоришь, я могу сказать, что она любит тебя.

— Да, она звонила, но я избегал ее. Я отправил ей несколько сообщений, чтобы она оставила меня в покое на какое-то время, однако знаю, что