Жестокий роман. После - Валерия Ангелос

проясняется. Одна секунда. Я опять вижу противника. До мелочей. Вижу и застываю.

Огромный негр куда-то пропал. Передо мной стоит мой родной отец. Улыбается, качает головой.

— Марат, ты скучал?

Мой отец мертв. Я знаю точно. Я блять отлично все помню. Значит, это глюк. Нужно очнуться.

Вдох. Выдох.

Все возвращается на свои места.

— Марат! Ты чего застыл? Не тормози! Бей! Врежь ему!

Прихожу в себя. Но становится поздно. Секундное промедление стоит слишком дорого. Африканец пользуется моментом. Берет реванш.

Удар сбивает с ног. Пальцы сжимаются на моем горле.

Враг смотрит куда-то в сторону. И я тоже перевожу взгляд.

Это что за пиздец? Очередной глюк?

Моргаю, прищуриваюсь. Но картина не меняется. Возле веревок стоит тот чокнутый старикан. Латинос. Он кривится и бросает:

— Добивай.

— Как скажешь, Дипломат, — отвечает негр.

Но выполнить распоряжение у него не получается. Я еще не готов подыхать. Слишком многих нужно разъебать. Слишком обширный список намечается. И блять, я только в начале пути.

Врезаю этому уебку. Еще и еще. Выворачиваюсь из захвата. Пара ударов напрочь меняют расклад. Проходит меньше минуты, и мы с африканцем меняемся местами. Толпа вокруг ринга беснуется. Ревет.

Они кричат мое имя. Дико вопят.

— Чего тянешь? — спрашивает дед и подходит вплотную к нам. — Добивай уже этого слабака.

— Нет, — усмехаюсь. — Не хочу.

Вырубаю негра и поднимаюсь.

— Это против правил, — бросает Дипломат.

— Бой закончен.

— Здесь я решаю, когда бой закончен, — говорит он и достает пистолет. — Сегодня ты опять проиграл, Нуб.

Грохот выстрела заставляет всех замолчать.

Я смотрю, как растекается кровь под головой Черного Дьявола. Глаза бойца открываются и стекленеют.

— Еще один проигрыш — и пуля найдет тебя, — обещает Дипломат.

10

А пуля и правда нашла меня.

Красивая. Стальная. Норовистая сука. Блядь, которая годами наматывает мои жилы на кулак. Дрянь, ради которой я предал все, во что верил.

И… ебануться. Но я бы сделал это снова. И снова, и снова. Столько раз, сколько потребуется. От одного взгляда на проклятую ведьму ведет.

Каждая черта цепляет. Каждая линия. Точно в наказание для меня сделали. Такая первая мысль была, когда ее увидел. С тех пор ни черта не поменялось. Сколько бы времени не прошло, что бы вообще вокруг не происходило, я только ее хочу. Дико. Одержимо. Безумно. До ломоты в костях. До скрежета зубов.

Вика. Виктория. Моя царица. Она как металл внутри ощущается. Под ребра вгрызается и раздирает на части.

Пуля. Шальная. Бьет наповал.

Чем дольше смотрю на нее, тем острее это ощущаю. Истекаю кровью, и кайф от этого ловлю. Охуительный кайф.

Мне нравится, как сигарета выглядит в ее разомкнутых губах. Лучше бы там смотрелся только мой член. Войти бы в ее рот до яиц. Прямо сейчас. Пиздец. По ходу даже если сучка возьмется за нож и покромсает мне живот, я продолжу думать о сексе. Когда она рядом, мозг вырубается напрочь.

Она запрокидывает голову назад. Выдыхает дым в потолок. Прикрывает глаза.

А я вижу как член входит в ее горло. Растягивает. Как нервно пульсируют вены. Как чертова дрянь задыхается, когда я перекрываю ей кислород. Картина настолько четкая, что у меня реально член дергается.

И живот кипятком обдает.

Боль режет нутро. До темноты в глазах. Блять, мне пора что-то сделать в этой раной. Беру бутылку крепкого алкоголя, открываю и заливаю тело. Только такое и помогает протрезветь. Пусть ненадолго. Но тоже сойдет.

А сучка продолжает курить. И точно душу из меня вытягивает.

Теперь из виду ее не выпускаю. Держу под прицелом.

Я проиграл. Нет. Проебал. И главное — сам так и не понял, в какой момент свернул не туда. Дьявол разберет, чего ей не хватало.

В тюряге было предостаточно времени, чтобы обо всем поразмыслить. И сколько вариантов я не прокручивал, ничего найти не удалось.

Я ее обеспечивал по полной. Никаких вопросов. У нас были и деньги, и безопасность. А насчет того давнего обещания не ввязываться в криминал. Ну блять, а как еще она хотела?

Я пробовал жить честно. Выходило хуево. Не мое это. Просто не мое. Все эти тупые правила. Гребаные ограничения. Я загибался без адреналина. Без прежнего ритма жизни.

И мы нашли выход. Баланс. Или как еще это назвать?

Вика отлично понимала, что не все мои проекты идеально вписывались в рамки закона. Да, Америка живет по своим понятиям. Там много отличий от того расклада, который был мне привычен.

Как раз перед тем, как она сдала меня полиции, я сумел разрулить серьезный замес по бизнесу. Долгая история, но я все загасил.

Мы с Викой тогда все окончательно прояснили. Предъяв ко мне больше не было. Мы даже встретились с Рустамом. Тогда и последний вопрос решился. С моим отцом.

Это финал. Точка. Никакого напряга. Она точно знала, что опасности нет. Никто из членов моей семьи ее не тронет. Главный враг уничтожен. Больше не вернется.

Я до сих пор помню, как она выдохнула с облегчением, когда услышала эту новость. Как нервно кивнула и опустилась в кресло. Даже взгляд изменился.

Моя Царица расслабилась. По-настоящему.

— Отец мертв, — сказал я. — Погиб от сердечного приступа.

— Так просто? — сглотнула, в голосе сквозило напряжение.

Она не верила, что ублюдок вроде моего отца мог уйти на тот свет настолько легко и быстро. И была абсолютно права. Но я решил, что подробности ей знать не нужно.

Никому не нужно. Мы с братьями договорились. Так будет правильно.

— Да, — ответил тогда Вике. — Он не ждал, что мы доберемся до правды, поймем, что именно произошло, что он сотворил с нашей сестрой. Понял, ничего хорошего его не ждет.

Моя Царица была счастлива.

Я видел. Это